Нуждаясь в Нове (ЛП)

Глава 1
Нова
Снег медленно ложится на мрачную темную ночь. Фу.
Снаружи холодный ветер свистит в пустых ветвях деревьев, напоминая о приближении зимы в Тру-Ридж. В глубине гор Аппалачи зимы бывают суровыми. И это была веская причина покинуть Тру-Ридж после той ночи, когда мы потеряли родителей.
Это случилось в канун Рождества, когда мы с Орионом ещё были подростками. Тогда остались только мы вдвоём против всего мира. Мой младший брат стал всем, что у меня осталось, и этого было достаточно. Пока прошлой зимой я не застала его с моей лучшей подругой. Это было бы не так больно, если бы они просто признались. Но нет, они скрывали всё несколько месяцев. Я узнала об этом на Рождество, и с тех пор всё изменилось.
Они оставили меня ни с чем. Погрузившись в свой новый мир, где не осталось места для меня, они фактически бросили меня. После того, как мы потеряли родителей, праздники для меня уже не имели значения. А потерять ещё и Ориона с Оклин — было почти так же тяжело. И то, что это случилось во время праздников, заставило меня ненавидеть их ещё сильнее.
— Да пошли вы со своей песней, — шиплю я, когда радио переключается с осенних мелодий на отвратительное исполнение «Jingle Bells».
Сзади раздаётся смешок, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Хадсона, моего помощника, который смотрит на меня с довольной ухмылкой. Выражение моего лица быстро стирает эту ухмылку с его лица. Почти смеюсь. Я не то чтобы Гринч, но праздники, которые я считаю глупыми, меня совершенно не касаются.
В моём цветочном магазине «Цветущая Девочка» вы не найдёте ни малейшего намёка на приближающиеся праздники. Никаких рождественских звезд. Никакой золотой листвы. Ни ленточек, ни единого украшения. Быстрым движением я выключаю радио и обрываю праздничные песни.
Я ненавижу праздники и имею право быть угрюмой, сколько захочу.
— Отнеси эти розы миссис Хопсон, а потом можешь идти, Хадсон.
— Сделаю, Нова. Счастливого Дня благодарения. Помните, если захотите, у нас всегда…
— Всегда есть для меня место. Спасибо, я это ценю. Передай маме, что меня не будет, но я зайду за кусочком её тыквенного пирога.
— Без проблем, Нова. Увидимся через пару дней, — говорит он, растрепав свои золотистые волосы.
Хадсон работает со мной с момента открытия магазина. Его мама, Тейтум, была одной из моих первых клиентов пять лет назад. Они стали для меня чем-то вроде семьи. Иногда я принимаю приглашения Тейтум прийти и отпраздновать с ними. Но только не Рождество. Я не отмечаю его уже много лет.
Метя пол в магазине, собирая опавшие листья и лепестки для компоста, я пытаюсь прогнать дурное настроение. Я не Гринч, но, честно, ненавижу видеть, как на улицах загораются гирлянды, ленты развешивают на фонарных столбах, а из каждого магазина льётся ужасная музыка. Тру-Ридж — традиционный маленький городок, который отмечает все праздники с размахом. А я всегда была на грани традиционности. На выпускной пошла в брючном костюме, меня не крестили, пока я сама не выбрала веру, а в отношениях я никогда не принимала гендерные роли.
— Это не значит, что нужно ненавидеть праздники, — тихо шепчу себе под нос.
Дело не в неприятии традиций, а в боли и обиде. Потеря всего разом может заставить кого угодно возненавидеть праздники. Я пыталась отпраздновать первое Рождество после того, как мы потеряли родителей, но оно никогда больше не было таким же. Как можно праздновать, когда половина тебя исчезла?
Заканчивая свои дела, я обхожу магазин в последний раз, убеждаясь, что все растения политы и аккуратно подстрижены. Подхожу к кассе, чтобы завершить день, когда слышу, как звенит дверной колокольчик. Хмурюсь, глядя на часы за спиной, и думаю, кто бы это мог быть так поздно.
— Ну же, Тинк, — раздаётся низкий голос с оттенком юмора. — Он тоже хочет участвовать, правда, Нибс?
Несмотря на своё раздражение, я не могу не улыбнуться. Питер Пэн? Я встаю на цыпочки, чтобы заглянуть за ряды цветов и плетущихся зелёных лиан. В этот момент мужчина выпрямляется, возвышаясь над каждым цветком, каждой лозой и каждым листиком в магазине.
  
Ярко-зелёные глаза сверкают в мягком свете моих гирлянд. Улыбка искривляет его мягкие, полные губы, и он кивает мне, показывая, что заметил, что я на него смотрю. Я краснею и опускаю взгляд. Он обходит угол, и я вижу двух очаровательных детей по обе стороны от него, крепко держащих его за руки в перчатках.
— Добрый вечер, мисс, — начинает он, его взгляд скользит по мне так, что кажется слишком интимным. Я моргаю, глядя на двух ребятишек с его тёмными волосами. — Мы здесь, чтобы выбрать подарок для их мамы. День благодарения — это ещё и её день рождения. Его часто забывают из-за всех этих праздничных хлопот. Я хочу убедиться, что мы её поздравим.
Ну, это немного растопило лёд в моём холодном сердце. Я улыбаюсь и киваю, ведя милую семейку к самым красивым композициям. Объясняю, почему цветы идеально подойдут их маме, а дети с интересом рассматривают каждый букет. Они задают вопросы о том, как называются цветы, почему я их так подобрала, и спрашивают у него, насколько большим может быть букет.
— Говорят, размер не имеет значения, — с улыбкой подмигивает он мне. — Но для вашей мамы… Думаю, что-то крупное. Самое большое, что мы сможем найти.
— Если хотите что-то большое, возможно, подойдёт вот это, — предлагаю я, ведя их к величественному букету, который я даже не была уверена, стоит ли создавать.
Несмотря на мою неприязнь к праздникам, я стараюсь не предлагать ничего, связанного с Рождеством. Другие магазины этим занимаются, и я отправляю туда клиентов, если они ищут что-то подобное. Но в этом году я решила воплотить в жизнь одну идею, которая долго крутилась у меня в голове. Это своеобразная реконструкция последней рождественской ёлки, которую мы сделали с братом и нашими родителями. Большие белые цветы и бархатисто-красные розы заменяют игрушки. Свежесобранные шишки и нежное гипсофиловое облако сверкают снежной пылью. Это красивая композиция, которой я горжусь. Она почти такая же высокая, как эти дети.
— Ого, это потрясающе. Это вы… это твоя работа?
— Д-да, — запинаюсь я от его похвалы. — Как я сказала… эта идея давно была у меня в голове, и мне нужно было её воплотить.
— Это поэтому… поэтому здесь всё так потрясающе? — медленно оборачиваясь, он окидывает взглядом весь магазин, слегка наклонив голову. В его ярко-зелёных глазах появляется что-то мягкое, когда они встречаются с моими.
Я смеюсь и, конечно, снова краснею. Что со мной не так?
— Да. Я… ну, наверное, я и есть «Цветущая Девочка», — шучу я, сделав книксен и кокетливо встряхнув своим стареньким фартуком. — Это то, чем я занимаюсь. То, что вижу в своей голове, должно как-то воплотиться. Либо так, либо это была бы ужасная живопись.
— Хм, там, наверное, красиво, — говорит он, слегка касаясь пальцем моего виска. Повернувшись немного, он разводит руками, показывая на все цветочные композиции и зелень, наполняющие мой магазин. — Создать всё это, вытащив то, что у тебя в голове… Спорю, там всегда красиво.
На мгновение весь мир замирает. За окном снег замедляет свой танец, огни становятся приглушёнными, а всё, что я чувствую, — это аромат жасмина. Только он и я стоим здесь. Моё сердце колотится, как испуганный кролик. Я едва могу дышать, когда он тянется рукой и нежно откидывает упавшую прядь с моего лба.
— Сиссе это понравится! — вдруг выкрикивает девочка с яркими глазами и тёмными волосами.
И так же быстро, как началось, это заканчивается. Как и должно. Почему мужчина приходит в цветочный магазин с детьми и флиртует с продавщицей? И почему продавщица достаточно глупа, чтобы флиртовать в ответ?
— Сиссе действительно понравится, — соглашается он, улыбаясь девочке.
— Рождество, — говорит маленький мальчик, его глаза широко распахнуты, когда он смотрит на огромную композицию в форме ёлки.
— Точно, Нибс. Мама любит Рождество, но сначала мы отметим её день рождения. Давайте сделаем это. Это идеально. Спасибо, — его голос тёплый, когда он снова обращает внимание на меня.