Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая (СИ)

— Ты говоришь словами Тома — не своими, — покачал головой я.
— Я вам даже больше скажу, ребята! — Джером сделал многозначительную паузу, и в его глазах мелькнули веселые искорки, как это бывало всегда, когда он собирался выдать что-то совсем уж сногсшибательное. — Вы что, думаете, эта штука здесь правда только для того, чтобы выпускать в небо струйку озона?
— А для чего, по-твоему? — предчувствуя какую-то полную несуразицу, страдальчески спросил я, в то время как Ярик и Боря навострили уши, готовясь принять на них жирные кольца лапши.
Ирландский охламон озарился такой самодовольной улыбкой, какая может быть лишь у человека, ведающего все тайны мира и окруженного невежественными и глупыми смертными. Насладившись напряжением, которое витало на лице Бори, он выдал:
— Я вот что вам скажу — может, и нет никакого озонового слоя и ни черта он не от чего не защищает! А если даже и есть — то это просто прикрытие. Эта здоровенная штука для вида громыхает, чтобы обмануть простофиль вроде вас. А внутри этой трубы на самом деле спрятана антенна, и она испускает специальные волны, которые… пудрят нам всем мозги!
Я хохотал искренне и долго. Но Джером, сверкнув поначалу глазами, оставил мой демарш без внимания и прежним своим таинственным шепотом продолжил, обратив все свое внимание на более благодарных слушателей — Ярика и Борю:
— Чтоб ты знал, всякие там бомбы, лазеры и ракеты — это все фигня. Ну, аннигиляционные бомбы — может, и не фигня, но они слишком мощные, а снова взорвать весь мир никому не нужно. Поэтому это все — вчерашний день. Современное оружие — оно действует людям прямо на психику. Вот сидишь ты, вроде все хорошо… и тут вдруг оп, приходит тебе странная мысль в голову! Ну, скажем, убить своего друга. Или себя. Или там, скажем, убить всех врагов Содружества. И никак ты с этой навязчивой идеей не можешь бороться. Идешь — и убиваешь. И кажется тебе, что все так и должно быть. Но тебе невдомек, что мысль эту тебе внушили — специальными невидимыми волнами! Такое оружие есть у Содружества, и у китайцев. Они друг с другом соревнуются, кто сможет зазомбировать больше народу. И в один прекрасный день эти две армии зомби столкнут друг с другом. Это и будет Четвертая мировая война — война зомби. И к ней сейчас усиленно готовятся. Вот Содружество ваше якобы добренькое, помогает разным там маленьким поселениям вроде нашего, а на самом деле — просто хочет всучить эту штуку, чтобы в нужный момент превратить нас в своих зомби. Вот так. А чего, вы думаете, они нам эту штуку считай, что за бесплатно отдали?
— Ты же говорил, что они на нас кучу денег зарабатывают! — поймал я друга на противоречии.
— Ну, может, и зарабатывают, — не растерялся лохматый конспиролог. — Они, в этих корпорациях, знаешь, какие жадные? Какие бы планы и заговоры не строили, а свою копеечку урвать не забудут!
— А ты тогда почему такой умный? — продолжал я загонять завравшегося парня в угол. — У тебя, что ли, иммунитет?
— А что я? — пожал плечами Лайонелл. — Может, у меня башка варит и получше вашего, вот меня пока и не зомбировало. Но это пока они только готовят свои планы. А как врубят антенну на всю мощность — все, пиши пропало. Округлятся у меня глаза, запою я песенки по-английски и пойду маршировать во славу этого их… как его… Рессора… Покрышка…
— Протектора! — исправил я.
— О! — коварно ухмыльнувшись, подловивший меня друг ткнул мне пальцем в грудь. — Димка вон уже готов! Давай, солдат, раз-два-три, левой!..
Ребята захохотали, и даже я сам не удержался от смеха. С Джеромом, конечно, было весело. Правда, я часто ловил себя на мысли, что сам не знаю, травит ли он байки шутки ради или верит во все, что говорит всерьез.
Мы провели около часа, треплясь о том о сем, пока не появилась здешняя дворничка — тучная румынка в поношенном оранжевом свитере, издали потрясая кулаком и угрожая, что заставит нас убирать весь двор. Джером с Яриком, завидев ее, драпанули, но мы с Борей остались и, извинившись, добросовестно подмели место нашей тусовки от разбросанной повсюду скорлупы от семечек.
 
— Как свинячить — так вы первые, а как убирать — так драпаете, — пристыдил я друзей, которые ждали нас, спрятавшись за углом дома и потешаясь над какими-то видео из Интернета. — Не понимаете разве, что если бы мы не убрали, то она бы нас больше вообще во двор не пустила?
— Извини, Димка, — Джером невинно развел руками. — Вы с Борькой ну так ловко управлялись с метлами — любо-дорого было посмотреть. Мы боялись, что рядом с вами будем смотреться блекло…
Тунеядцы насмешливо захихикали, а я, для виду тоже улыбнувшись, неожиданно отвесил Джерому хороший пинок кроссовкой по заднице, после чего мы пару минут бегали друг за другом, отвешивая все новые пинки и шутливо борясь. В конце концов усталость возобладала и установилось перемирие.
— Ну что, предлагаю собрать команду и погонять в футбол! — глядя на тяжело дышащих друзей, которые никогда слишком сильно не усердствовали на уроках физкультуры, предложил я.
— Ну уж нет, — запротестовал Джером. — Сегодня есть реальный шанс погрузиться на пару часов в «виртуалку». Там сегодня дежурит Ромчик — свой человек, кореш Тома, у меня с ним все на мази.
— Да, зачетная идея! — тут же загорелся этой идеей Ярик. — Блин, я уже месяц, наверное, вишу на голимом, ни разу не погружался. Идем!
— Хм. Ну, в принципе я — за! — прикинув, решил я.
Хоть погружение в «виртуалку» ребятам младше шестнадцати у нас было запрещено, мои родители относились к этому запрету не так строго, как, скажем, к курению, выпивке и наркотикам. Когда мы были в Окленде, папа даже сам отвел меня в один крутой виртуальный клуб и разрешил окунуться на три часа. «Это и впрямь очень увлекательно, так что я не против, чтобы ты иногда ею пользовался», — сказал он мне. — «Ты у нас парень бойкий, энергичный, так что я уверен, что виртомания тебе не грозит».
Мама тоже не была склонна к строгим запретам, так как считала, что с психологической точки зрения нет лучшего способа привлечь к чему-нибудь внимание подростка, чем превратить это в запретный плод. Правда, она предостерегала меня от чрезмерного увлечения искусственным миром и рассказывала по этому поводу много историй из своей молодости.
От мамы я узнал, что с конца 40-ых годов зависимость от виртуальной реальности стала настоящим бичом. Вопреки ограничениям, вводимым на государственном уровне, люди массово уходили в вымышленный мир, дающий практически те же ощущения, что и реальный. Виртуальный мир манил даже успешных людей, которым не хватало остроты ощущений. И уж точно был манной небесной для неудачников, не получающих удовольствия от своей реальной жизни. Появились даже специальные фирмы, обслуживающие виртоманов и выпускающие для них специальную продукцию.
Некоторые из маминых знакомых и одноклассников и даже ее двоюродный брат полностью потеряли интерес к реальности. Мама говорит, что это было ужасающее зрелище — жирный, обрюзгший человек с атрофированными конечностями, словно овощ, с блаженной улыбкой сутками сидит в кресле, испражняясь под себя через специальное отверстие и питаясь через катетер, лишь бы ни на секунду не возвращаться из мира грез.
Похоже, что и Борин папа не скупился на такие истории — так как Коваль не разделил наше воодушевление.
— Ну, а я пас, наверное, ребята. Если папа узнает… — Борис смущенно зашаркал на месте.
— «Папа узнает», «папа накажет», бла-бла-бла! — презрительно передразнил его Джером. — Сопли твои так растеклись, что сейчас замажемся все! Давай, Коваль, решайся!
— Боря, ты не переживай так сильно, — я ободряюще похлопал его по плечу. — За нами так секут, что всерьез пристраститься к «виртуалке» нам не грозит. А раз в месяц погрузиться никому не повредит.
После того, как даже я, обычно не одобряющий нарушение правил, стал на сторону ребят, Боря наконец сдался и согласился составить нам компанию.
— Класс! Только это… — ирландец сделал паузу, значение которой каждый раз было одинаковым. — Кто-нибудь деньжат одолжит?