Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая (СИ)
Первой ее жертвой стал неповоротливый, покрытый прыщами толстячок со смешным именем Серафим, одна из самых тихих и незаметных личностей класса, вся жизнь которой проходила в сетевых играх. Серафим обычно старался избежать внимания учителей, садясь на одну из задних парт и низко пригибаясь, когда глаза педагога обшаривали класс.
— Ладно, Флоря, — назвав фамилию ученика, когда тот, понуро опустив голову, под смех одноклассников проковылял к доске с видом осужденного висельника, учительница начала допрос. — Не вешай нос, двоечник, ничего сложного спрашивать не буду. Назови мне, для начала, крупнейшие государственные образования на современной политической карте мира, и покажи их.
Вопрос был слишком легким даже для Серафима, который большую часть жизни проводит в виртуальном мире, где воюют между собой царства темных и светлых эльфов. Подойдя к карте, Серафим неуверенно произнес:
— Ну, Содружество…
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула учительница, которая своим резким голосом и острым взглядом напоминала хищную птицу. — Из каких основных частей состоит Содружество наций? Можешь назвать хотя бы некоторые государства-члены?
Эта задача оказалась для Флори непосильной. Но он, по крайней мере, смог правильно ткнуть пальцем в сторону Австралии, окружающих ее островных архипелагов и северного побережья Антарктиды, где и впрямь находились главнейшие государства-члены Содружества.
— Кто-нибудь дополнит этот ответ? — оглядела класс Алла Викторовна.
Будучи прекрасным знатоком географии, я поднял руку в числе прочих, но на этот раз учительница позволила ответить Мей, которая указала на некоторые части Африки, прибрежные районы Индостана и Индокитая, а также Северную Европу, а затем, после некоторого раздумья, также на северную оконечность Южной Америки.
— Хорошо, хорошо, садись, Мей. А мы с Флорей продолжим. Итак, Серафим, какие еще крупные государственные образования ты знаешь?
— Ну, Китай, — пожал плечами мальчик.
— Китайская народная республика, если быть точным, — поправила его педагог. — Которая входит в состав Евразийского союза, объединяющего еще 22 государства-сателлита. Покажи-ка мне, Флоря, территории, которые контролирует ЕАС!
С горем пополам Серафим с помощью учительницы справился и с этой задачей, после чего Алла Викторовна смилостивилась над ним и позволила ему занять свое места. Щелкнув пальцем, она воспроизвела на воздушный экран, который до этого изображал все материки на карте в девственно белом виде, границы территорий, контролируемых Содружеством наций (синий) и Евразийским союзом (красный). Территории, контроль над которыми был спорным или неполным, изображались, соответственно, бледно-розовым или светло-голубым цветом.
Следом начали появляться территории государств, не входящих ни в один из блоков, и со временем около трети суши, на которой сохранились огоньки цивилизации, окрасилось в различные цвета. Большая часть суши осталась окрашенной различными оттенками серого. Это были пустоши.
— Ну хорошо, давайте теперь укрупним наш масштаб. Центральная Европа, а точнее, Балканский полуостров, на котором мы с вами обитаем. Кто расскажет мне о политическом устройстве на ближней к нам территории? Ну, Войцеховский, давай.
Алла Викторовна не сомневалась, что я отвечу правильно, да и я совершенно не волновался.
— На территории Балкан находится, по разным оценкам, от семисот до тысячи созданных в послевоенный период автономных образований малого и карликового размера, — ответил я, обводя ладонью родной Балканский полуостров. — Наиболее значительными из них по количеству населения и фактически контролируемой территории являются…
Я добросовестно перечислил самые заметные из существующих на Балканах «государств», некоторые из которых амбициозно претендовали считаться правопреемниками довоенных держав, но ни одно из них не контролировало более десятой части довоенной территории.
— Восточную область Балкан контролирует так называемая Югославская народная республика, прежде Задунайская русская республика — тоталитарное государство, во главе которого с самого начала его основания стоит военачальник нацистской армии генерал Ильин. Он заявляет, что ЮНР претендует на право владения всеми Балканами…
— Ну, это его личное дело! — перебила меня Алла Викторовна, недобро улыбнувшись, как и многие взрослые, когда речь заходила о ЮНР. — Хороший ответ, Войцеховский. Расскажи-ка два слова и о нашем селении с точки зрения политической географии.
— Наше селение «Генераторное» с населением свыше 6 тысяч человек по уровню организации занимает 213-ое место в мире и 17-ое место на Балканах в рейтинге “Civilization grade”, который ведется Содружеством наций, — с гордостью за свою малую родину, к которой меня всегда приучали родители, ответил я. — Юридический статус селения: автономная территория в зоне ответственности администрации региона Валахия, входящего в состав Румынской республики. Администрация региона Валахия размещена в городе Олтеница с населением свыше 75 тысяч человек, который находится неподалеку от Генераторного. Форма правления — республиканская. Государственный режим — демократический…
— Хорошо, Димитрис, хорошо, — торопливо остановила меня географичка. — Можешь садиться.
Удовлетворенный очередной высшей отметкой, я вернулся на свое место, поймав на себе завистливый взгляд Бори Коваля, которому география всегда давалась плохо. Что касается меня, то, хоть некоторые предметы и интересовали меня больше, чем география, отметки по ней я зарабатывал только высшие — как, впрочем, и надлежит сыну главного в селении дипломата.
Учительница продолжала вызывать для ответов все новых учеников, переключившись на более далекие части света. Краем уха слушая их ответы, я переключился на свои мысли, изредка шепчась с Мей насчет планов на то, чем заняться после уроков, а точнее, после группового факультатива по иностранному языку. Сегодня они у нас совпали по времени, хотя в группах мы занимались разных: я изучил английский, а Мей, по настоянию отца — китайский. Дядя Ан считал это более перспективным.
Исполнив все обязанности старосты, связанные с окончанием учебного дня, я отобедал вместе с Мей и еще несколькими однокашниками в столовой, а затем отправился на факультатив. Полтора часа разговорного английского пролетели, как всегда, незаметно.
Репетиторша — Клаудия Ризителли, американская беженка итальянского происхождения, поселилась в Олтенице чуть больше года назад. Обычно она давала уроки по видеосвязи, но по вторникам старалась приезжать в Генераторное, чтобы устроить «live speaking club». Мне очень нравилась Клаудия: молодая, веселая, жизнерадостная и общительная. Со своими учениками она держалась «на короткой ноге» и всячески пыталась увлечь их обучением, что ей с легкостью удавалось. У американки были длинные, вьющиеся черные волосы — такие роскошные, что даже Мей, однажды видевшая Клаудию в коридоре, откровенно ими восхитилась. Клаудия ярко одевалась, носила на шее пестрые коралловые бусы и, по слухам, даже имела татуировки, которые, снова-таки по слухам, были как-то связанны с буддистской религией, которую она исповедовала. Иными словами, она была клевая, необычная и, в пример прочим учителям, нравственно близка шестиклассникам.
Мы с одногруппниками так увлеклись, что даже и после окончания урока еще какое-то время продолжали свободно общаться между собой по-английски. Мей, освободившаяся минут на пять раньше и ожидающая меня в коридоре, передразнила нас, начав тараторить на своем «мандарине».
У гардеробной, где, как обычно, дежурила наполовину спящая тетка с «сетчаточником» на глазу, я помог Мей накинуть ее новый пуховик. Мы распрощались с товарищами по группе и отправились прогуляться по Центральной улице. День выдался, как для марта, замечательный — всего лишь -8 по Цельсию, и совсем безветренно.
Пройдя мимо катка напротив главного административного здания, откуда доносился скрип коньков, веселые крики и смех старшеклассников, мы свернули в переулок Стойкова и уселись на одну из лавочек около памятника Героям-спасателям, одной из местных достопримечательностей Генераторного.