Первая жена (СИ)

Я накосячил по полной программе, злоба на себя буквально душит. Но еще больше я злюсь на тех уродов, что перепутали наших с Лисьевыми девчонок в роддоме.
Что за выродки, а? Это уму непостижимо поменять детей. Они живые люди, пусть маленькие. Им свои мать с отцом нужны, а не чужие.
Не случись этого, все в нашей жизни было бы по-другому. Я бы сейчас не сидел, как долдон, в кабинете один.
Я буду не я, но найду ту тварь, что подложила мне такую свинью. Я узнаю, кто это сделал и зачем, случайность ли это была или намеренное зло.
Я добьюсь правды!
Мой детектив уже вовсю роет носом землю. Выясняет всю подноготную медперсонала, который в то время работал в роддоме. Втирается в доверие к нужным людям.
Еще чуть-чуть, и я выясню, кто сломал нам с Майей жизнь.
Если бы не это, у нас все было бы за-ши-бись…
Сейчас растили бы Веронику, жили за городом, Майя бы, возможно, уже носила нашего второго ребенка.
Так, стоп.
Она ведь тогда так и не выпила срочные контрацептивы, когда мы с ней без резинки… Ведь не выпила же, да? Она вполне может быть беременна! В прошлый раз у нас это очень быстро получилось, почему бы и в этот раз не случиться зачатию? По ходу дела, день цикла у Майи был весьма подходящий, раз сразу бросилась в аптеку за таблетками.
И при всем этом она заявляет, что между нами все кончено! Нормальная вообще?
Мы ведь даже не поговорили по-человечески.
Я даже прощения попросить не успел, она попросту не дала мне такой возможности.
Может, если попрошу, она как-то смягчится, что ли? Ну а вдруг?
В общем, я сдаваться не готов. Я не из той породы.
  
Глава 31. (Не) детские качели
 
Артем
Я паркую машину возле дома сестры Майи.
Да, да, решил внаглую явиться к ним непрошеным гостем. А выбор-то какой? Другого мне не дали.
Однако подниматься наверх мне все же не приходится.
Неожиданно я замечаю Маю с Вероникой на широкой детской площадке перед домом.
Майя катает Веронику на качелях. Чуть поодаль виднеется песочница, где самозабвенно копается Поля. Надо же, у нее тоже имеется нянька — сестра Майи.
Подхожу сзади, чтобы Майя с Вероникой меня не заметили.
Слышу знакомый с детства скрип качелей, детский смех.
Хвостики дочки развеваются на ветру, Майя качает ее вверх-вниз, а та визжит от восторга.
Аж звать их неохота, прерывать — такая замечательная передо мной картина.
Но Вероника довольно скоро меня замечает.
— Папа! — пищит она и норовит спрыгнуть с качелей прямо на ходу.
Майя еле успевает подхватить ее на руки.
— Ты что делаешь? — ругает она дочку. — Нельзя так, ты же могла носом об землю…
— Папа! — Вероника вырывается из ее рук, тянется ко мне, и ей все равно на слова Майи.
— Не ругай ее, — прошу Майю и беру Веронику на руки.
За что получаю от бывшей жены недовольный взгляд.
— Как ты, Ничка? — Я сокращаю ее имя на манер того, как это вчера сделала Майя.
— Хорошо, — говорит она и интересуется с хитрым видом. — Что принес?
Тут же вспоминаю, что я не приходил к ней в детдом без презентов, постоянно приносил игрушки. И потом, когда забрал ее оттуда, что только ей не купил. Видно, теперь у девчонки сработала ассоциация. Но сегодня в связи со всеми событиями я даже не подумал заехать в магазин.
— Извини, в следующий раз, — я с сожалением пожимаю плечами.
— Ладно, — кивает она и норовит слезть с рук.
Я отпускаю ее, и Вероника тут же убегает к Поле, которая очень внимательно на меня смотрит. Приветствую ее жестом. Маленькая карапетка машет в ответ лопаткой. Не бежит ко мне, как ее сестра. Впрочем, это не удивительно ни разу, она и в Москве держалась от меня на расстоянии.
Не только маленькие девочки уделяют мне пристальное внимание.
Майя с Леной также буравят меня взглядами, к слову чересчур настороженными.
— Зачем ты пришел, Артем? — спрашивает Майя.
— Поговорить, давай отойдем, — прошу ее.
Не объясняться же при всем честном народе.
Майя показывает взглядом на дочек, пожимает плечами.
Неожиданно сестра отпускает ее:
 
— Иди поговори, не отстанет же. Я послежу за племяшками.
Майя соглашается, идет за мной.
— Садись в машину, — прошу.
Открываю для нее пассажирскую дверь.
Сам усаживаюсь за руль.
Судорожно пытаюсь привести мысли в порядок, как-то начать.
— О чем ты хочешь поговорить? — Майя заговаривает первой.
— Я не понимаю, — развожу руками. — Я думал, у нас с тобой все хорошо, что мы выяснили все… Триста раз поговорили по телефону, пока я был в другом городе. Я считал…
Она возмущенно меня перебивает:
— Мы говорили о Веронике, а не о нас! Я вообще не понимаю, почему ты подумал, будто мы автоматом вместе.
— А почему нет? — искренне удивляюсь. — Логично же после всего…
— Офигеть не встать! Артем, зачем тебе все это? Я не понимаю. Ты развлекся со мной в Москве, получил, что хотел…
— Да ни хера я не получил по итогу! — перехожу на возмущенный тон.
— Не матерись! — осаживает она меня. — Либо спокойно со мной говори, либо я пошла.
Я шумно вздыхаю.
Что только не сделаешь ради нее, даже фильтровать базар начнешь.
— Спокойно говорю, Майя. Я не развлекался с тобой там в Москве, вообще такой цели не было. Я мириться с тобой пытался по-всякому! Неужели не поняла?
— Обалдеть у тебя способы! — хмыкает она. — Зачем тебе это понадобилось только, не пойму…
М-да, кто-то дальше собственного носа не видит ни хера.
— Люблю тебя! — с шумом выдыхаю. — Вот зачем. Майя, три года назад я так психанул из-за ДНК-теста вовсе не потому, что бежал от какой-то там ответственности. Я любил тебя до отключения мозга! И потом ничего не изменилось. До сих пор люблю, сильнее даже…
— Хватит врать! — резко ощетинивается она. — Не смей тут страдальца из себя корчить! Так любил, что аж из дома выгнал, а потом сразу же завел любовницу. Пока я сопли на кулак наматывала, ты спал с другими, все время сториз с девками выкладывал! Это, видно, от сильной любви ко мне? И женился на своей модели тоже только потому, что меня любил? Ты все это творил, а блядью заставил меня себя назвать!
— Майя… — хриплю на выдохе.
— Что Майя? — она сжимает кулаки. — А давай еще вспомним, как ты приказал спать с тобой за помощь Поле! Скажи, так поступают любящие мужчины?
Она этими вопросами лупит меня будто оплеухами.
Что сказать, не знаю.
И все по делу, главное. Не отмажешься. Я творил это, и даже больше. Зачем только, теперь сам не понимаю.
Неужели Майя видит наши отношения только с этой уродливой стороны?
Пытаюсь хоть как-то наладить диалог:
— Давай забудем все это. Давай заново…
Майя даже договорить мне не дает, продолжает возмущаться:
— Ага, конечно. Ты меня лицом об стол, а я такая — а давай забудем, начнем заново. Чтобы ты меня еще раз…
— Я тебя никогда не бил! — скрежещу зубами.
— Я сейчас образно! — пыхтит она. — Я не собираюсь второй раз входить в одну и ту же кипящую реку, без того ожогов достаточно. Мы с тобой больше не будем вместе, Артем.
— А как ты собираешься растить девчонок одна? — нахожу убийственный аргумент. — Главное, на что? У тебя же ни денег, ни работы…
— Ну-у-у… — тянет она. — У меня есть мои три миллиона за квартиру. Ты от них отказался, оставлю себе в качестве алиментов. А работа у меня, вообще-то, и была, и есть. Я неплохой редактор, копирайтер, тружусь онлайн, на жизнь заработаю.
— Уж прости, — усмехаюсь невесело и указываю ей на очевидное: — Но я твои копейки за доход не считаю. И за свои три лимона ничего приличного из жилья в Краснодаре ты не купишь. Спустись с небес на землю и цени…
— Тебя такого баблистого? — фырчит она. — Иди ты в лес, Артем! Вот честно…
Сколько раз эта женщина меня еще пошлет? Это же невыносимо.
— Я, вообще-то, помочь тебе хочу, обеспечить, сделать твою жизнь лучше. Кстати, а если ты беременна? Ты это учитываешь? Посылает она меня… Смелая какая!