Первая жена (СИ)
— Не насосала ты на новую шубу, милая, — говорю прямым текстом. — Хреново себя ведешь, не заслужила подарков.
— Ах, ну если дело в этом… — жеманно тянет она. — Так я с удовольствием встану на колени и…
Где у этой женщины мозг?
Ей что, вправду кажется, что мне доставит удовольствие, если она удовлетворит меня за шубу?
Оно как-то по-другому должно быть между мужем и женой. Не так откровенно товарно-денежно, что ли. Я ведь не страшный даже, чтобы мне сосали только для того, чтобы что-то получить. И ростом не обижен, и фигура в порядке, слежу за собой. Даже на лицо — и то не урод. Широкие скулы, прямой нос, серые глаза и русые волосы, даже бородка имеется, чтоб ее…
Смотрю на часы — скоро надо спускаться в зал ресторана.
Там сегодня грандиозный банкет по самому стремному поводу в мире. Мне исполняется тридцатник.
Я не хотел отмечать. В самом деле, кто отмечает тридцатник? Так себе повод, чтобы напоить и накормить кучу гостей. Я вообще дни рождения терпеть не могу.
Но моя новая жена отчего-то решила преподнести мне такой подарок.
Подарок за мой счет.
Все-таки нет у этой женщины мозга. От природы нет.
— Ты, кстати, на праздник являться думаешь, или плотно засела в бутиках? — спрашиваю ее.
— А сколько времени? — охает она. — Ой, я несусь, милый…
На этом она отключается.
Несется она. Пронесло бы ее в свое время мимо, что ли?
Я массирую виски, пытаюсь переключиться на работу, ведь, как обычно, навалилось. Хорошо бы немного разгрести почту до вечеринки. Для меня, само собой, день рождения — не повод брать выходной.
Погружаюсь в рабочие моменты и выныриваю, только когда секретарь сообщает по внутренней связи:
— Артем Владимирович, к вам жена.
Видимо, моя вторая половина всерьез восприняла претензии и пришла сосать. Так сильно хочет шубу?
— Точнее, бывшая жена, — вдруг огорошивает меня секретарь. — Майя Острова, вы ее примете?
Застываю с вытянутым лицом.
Чего угодно ожидал, но не этого.
Я в таком ахере, что она заявилась, что сам встаю с места, выскакиваю в приемную, дабы убедиться своими глазами в том, что это она.
И вправду Майя…
Сердце привычно долбит грудную клетку. Всегда я так — стоит ее увидеть, и понеслась тахикардия во всей красе.
Три года прошло. Три, мать их так, года…
А я все еще реагирую на нее, как юнец, которому ни от кого еще не перепало.
Делаю максимально бесстрастное лицо, спрашиваю:
— Зачем явилась?
— Артем, нам необходимо поговорить, — лепечет она и смотрит на меня с надеждой.
О как. Необходимо ей. А мне на хрен не упало с ней разговаривать! Через три года после развода. Какой смысл?
Послать бы ее подальше, но…
— Проходи, — приглашаю в свое логово.
И она идет.
Не знает, дрянь такая, что там ее по умолчанию не ждет ничего хорошего.
Глава 2. Откровения бывшей
Артем
Майя аккуратно садится на предложенное мной место — диван, что располагается у окна.
Ничего не могу с собой поделать, жадно ее разглядываю.
На ней свободное черное платье до колена. Как на похороны собралась, ей-богу. Видно, не посчитала нужным приодеться для визита ко мне, хотя выглядит…
Да обалденно она выглядит! Даже в черном рубище.
По-прежнему стройная как тростинка. По-прежнему лицо у нее кукольно-красивое, хотя взгляд стал глубже, что ли? Более взрослым. Раньше-то она смотрела на меня, как девочка-ромашка, наивность в глазах зашкаливала. Зато теперь — женщина. Умудренная опытом. Светлые волосы безжалостно стянуты в хвост, а она ведь знает, как мне нравились ее распущенные локоны. Я любил их трогать, ерошить, вдыхать их аромат.
Я ее любил…
— Чем обязан?
Усаживаюсь на диван, чуть поодаль, всматриваюсь в ее лицо.
Майя мнется, прижимает к груди какой-то белый пакет. Видно, что ей неловко. И, черт подери, я не собираюсь облегчать ей задачу. Придаю себе максимум безразличия, чтобы видела, насколько мне все равно на то, что она может сказать.
И все-таки, когда слышу ее просьбу, меня пробирает до самых кишок.
— Спаси нашу дочку! — просит она жалобно.
При этом смотрит на меня с такой мольбой, что меня всего вымораживает.
Спаси нашу дочку…
Нашу, блядь!
Не дочку, которую она нагуляла, пока я пахал за троих, чтобы заработать побольше денег.
Не дочку, которую она наглым образом пыталась выдать за мою, хотя я совал ей в лицо ДНК-тест.
А, сука, нашу!
Очень хочу заорать: «С хрена ли она наша? С каких пор ею стала?»
Один бог знает, чего мне стоит сейчас сдержаться.
Вместо того чтобы схватить Майю за плечо и вытолкать отсюда к чертовой матери, ограничиваюсь коротким:
— Майя, загляни в ее свидетельство о рождении. Там есть мое имя?
Она вздрагивает от моих слов, морщится, снова просит:
— Артем, я бы не просила, не будь ситуация так серьезна. Я бы не…
— А у меня сегодня день рождения, — напоминаю ей.
Мая вдруг выдает:
— Я не забыла, помню. Поздравляю тебя. Я просто не думала, что тебе нужны мои поздравления, поэтому начала не с того…
— А ты вообще, я смотрю, не думаешь, прежде чем что-то делать. — Эти резкие слова вырываются из меня, хотя я всеми силами стараюсь сдержаться.
— Пожалуйста, послушай! — просит она. — Ты же человек! По-человечески послушай…
О, сколько пафоса в голосе, аж пиздец.
Ну да, ну да, эта песня мне знакома. Артем послушай, Артем будь человеком…
Я долго ее слушал в свое время. Заебался снимать с ушей лапшу.
Впрочем, становится любопытно, что она хочет сказать мне в этот раз.
— Хорошо, я слушаю, — киваю.
Вижу, как на ее лице мелькает облегчение. Она радуется, мать вашу!
— Вот! — говорит Майя и достает из белого пакета, что прижимала к груди, какие-то документы, протягивает мне.
— Что это?
Я даже не трачу время на прочтение шапок документов. Их тут куча, какие-то кардиографии и прочая ересь. Делаю вид, что просматриваю, хотя у самого перед глазами все мельтешит от переизбытка эмоций.
— Выписки из больницы, рекомендации врачей и прочее, — тараторит она. — Здесь все, ты можешь посмотреть, убедиться. Посмотри внимательно, пожалуйста! Это жизненно важно…
Четко чувствую — сейчас будет просить денег.
И она не разочаровывает:
— Не хватает всего трех миллионов…
О как.
Одной миллион на шубу, другой три на нагулянную дочку.
Я им что, банкомат? Как же они меня задолбали.
— Майя, объясни мне по-человечески, почему ты решила попросить денег у меня?
А она вдруг достает фото.
Обычная такая фотография десять на пятнадцать с изображением маленькой русоволосой девчонки, дующей мыльные пузыри. Девочка сама по себе ничего, симпатичная, худая только.
— Ну и? — я вопросительно смотрю на Майю. — Я умилиться сейчас должен? Или что?
А она вдруг говорит:
— Ты разве не видишь, что она — копия ты? Она твоя дочь!
С каким пафосом Майя бросает мне в лицо слова про то, что она растит мою дочку, это надо слышать.
При этом ярко пылает праведным гневом!
Еще бы…
Какой нехороший перед ней сидит мужик. Дите признать не хочет, а она такая умница, даже фото мне принесла в доказательство. Правда, непонятно, что кому доказывает, но это, видно, незначительные детали.
— Майя, я, по-твоему, дурак? — спрашиваю с деланым спокойствием.
Ведь как раз его-то, треклятого спокойствия, во мне в принципе нет и в помине, стоит ей оказаться рядом. Тем более его не может быть, когда поднята такая тема.
Вижу, как Майе хочется ответить на мой вопрос: «Да». Ее выражение лица прямо кричит о желании назвать меня распоследним идиотом на земле.
Дайте деве разойтись, и станет костерить меня последними словами, как не раз делала в прошлом. Но у нее хватает ума не делать этого сейчас, хотя я без труда читаю такое желание на ее лице.
Эх, хотел бы я быть в этой ситуации дураком, который просто сглупил, что-то там перепутал, сам себе придумал…