Первая жена (СИ)

— Ленка! — фырчу на нее.
— А что? — разводит она руками. — Где я сказала неправду? Только дяди доноры спермы ведут себя так, как он.
Молча хлопаю себя ладонью по лбу.
Моя язва-сестричка неумолима. Артем всегда будет для нее гадом и сволочью, как, впрочем, был и для меня еще совсем недавно.
Но…
Я чувствую, что поездка в столицу изменит все.
Смешно, что еще вчера утром меня пугала перспектива оказаться с ним в одной машине, а теперь мы втроем летим в Москву. Но раз уж судьба так распорядилась…
Я чувствую, что, возможно, настал тот самый момент, которого я втайне ждала.
Думаю, он готов признать Полю.
Я надеялась, что рано или поздно это случится, ведь должен же и в нем хоть когда-то проснуться инстинкт родителя. И вот, кажется, свершилось. Иначе зачем бы он решил нам помочь? Не по доброте душевной, уж точно. Артем не из таких.
Вчера утром там, в кабинете главврача пафосной клиники, куда он меня привез, я четко почувствовала, что он проникся, что что-то в нем изменилось, и сильно. А может, его пробрало еще вчера, когда я показывала ему фото. Может, за ночь прокрутил в голове все, что я ему говорила, и сделал для себя выводы. В любом случае что-то да изменило взгляды этого упертого мужчины.
К тому же раз он позволил своей жене от него уйти, значит…
Ой, ладно, я понятия не имею, что это значит. И зачем я ему понадобилась, я тоже не в курсе. Но уж есть как есть.
Наша дочь остро нуждается в помощи, и ее отец готов эту помощь предоставить. Это самое важное в данный момент. Поэтому я буду послушной, сделаю все, что Артем от меня хочет. А к чему это приведет, посмотрим потом.
В моем случае не до жиру, беру, что дает судьба.
— Игруськи брать? — интересуется Полина, хватая свой маленький рюкзачок.
При этом выглядит милее некуда в своем джинсовом комбинезоне, белой кофточке, с улыбкой от уха до уха и двумя хвостиками по бокам.
— Конечно брать, — киваю ей. — Ты положи свою куклу, наряды, а я пока проверю чемодан.
Артем велел ехать налегке, сказал — чего не хватит, докупим. Вот я и собрала один чемодан на колесиках, старалась сильно его не перегружать.
Очень скоро получаю от Артема фото с изображением детского кресла на заднем сиденье его джипа. Фото идет с подписью: «Взял такое, нормально? Надеюсь, Польке подойдет, ориентировался на возраст».
Вроде бы нейтральное сообщение.
Но, мама дорогая, сколько в нем скрытого смысла!
Артем подумал про Полю, про ее безопасность, даже купил ей кресло в машину. Не вызвал такси, что стоило бы гораздо дешевле кресла, а позаботился о таком. Видно, планирует не один раз возить ее в своей машине, так?
Значит, я была права… Он хочет ее признать!
Внутренне ликую, хотя даже не думала, что для меня это будет настолько важно. Ведь давно смирилась с тем, что папы у моей дочки не будет. Даже пожелала Артему в свое время сгореть за это в аду. И тут вон что…
Я, конечно, и близко на такое не рассчитывала, когда отправлялась к нему просить о помощи. Но как же приятно, когда твоему ребенку уделяют внимание, когда его признают, заботятся, любят…
Я подхватываю наш с Полиной чемодан, везу его по полу гостиной.
— Я вас провожать не буду, — поджимает губы сестра. — А то, боюсь, не сдержусь и выскажу твоему Артему все, чего он заслуживает.
Выпускаю ручку чемодана, подхожу к сестре и, игнорируя ее кислую мину, сжимаю в объятиях, целую в щеку.
— Спасибо за помощь, Лен. Буду на связи.
— Ага, — бурчит она.
Но обнимает в ответ.
И шепчет на прощание:
— Береги Польку.
Киваю ей, снова беру чемодан, хватаю за руку Полину и спешу на лестничную клетку, к лифту.
Мы едем вниз.
Когда выходим из подъезда, нас в первые секунды слепит яркое весеннее солнце. Я прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к свету, потом вижу Артема.
Он стоит возле машины, припаркованной чуть поодаль, машет нам.
Я улыбаюсь ему, немного наклоняюсь, подталкиваю вперед Полину. Мне не терпится показать ее бывшему мужу, ведь она такая хорошенькая, как картинка.
Вижу, как он опускает на нее взгляд.
 
Морщится и отворачивается.
Пипец.
Морщится! Отворачивается!
Как будто прокаженную увидел, а не маленького ребенка, честное слово!
Одним только этим он убивает во мне все надежды, какие успели зародиться.
Нет, он и близко не готов ее признать…
  
Глава 11. Кандидат в мастера спорта по обидам
 
Артем
Я сижу в гостиной номера люкс перед столиком, сплошь уставленным вкусностями.
Тут все, что может вызвать гастрономический оргазм у моей первой супруги.
Салат «Цезарь» с креветками, стейк из семги, брускетты с икрой и морскими гребешками. Потому что Майя рыбная душа, даром что по гороскопу Дева.
Да, я помню, когда у нее день рождения, какие блюда она любит, как посапывает во сне, насколько крепкий предпочитает кофе.
Я все о ней помню, как бы ни хотел стереть эту, по сути, уже ненужную информацию из головы.
Как же я ненавидел Майю в самые первые дни после того, как узнал, что не являюсь отцом Полины. Меня в буквальном смысле воротило от нее, видеть ее больше не хотел. Даже ее вещи вызывали дикую агрессию. Я тогда ходил по квартире и вышвыривал все, что видел. Все, что она не успела забрать. Бесился, как последний черт.
Но проходили дни, недели, и отворотное зелье в виде треклятого теста ДНК уже не действовало на меня так сильно. Я все еще дико злился, но к отвратительному чувству, что меня предали, добавилась лютая обида на то, с какой легкостью Майя от меня ушла.
Раз — и нет бабы в доме.
И не нужен ты ей.
И алименты твои не нужны.
И на развод она подала.
И номер твой заблокировала.
А я ведь звонил… Пьянющий вдрабадан, названивал ей периодически.
Прошло еще немного времени, и мне стало паршиво уже оттого, что ей было нормально.
Мне хреново, а ей нормально.
Где в этой жизни справедливость?
У меня внутри будто все переломано, а она спокойненько гуляет с колясочкой на детской площадке. Как ни в чем не бывало! Я сам видел.
Я тогда заставил себя ее забыть. Трахался направо и налево, в соцсеть фотографии с блядями выкладывал, чтобы ее хоть как-то задеть.
Потом как отрезало.
Надоело, да и облегчения никакого не принесло. Только вывалянным в грязи себя от всего этого почувствовал. Бросил это дело, взялся за ум, потом женился, в надежде, что мне все-таки кого-то родят, на что Инесса так и не сподобилась.
Но на самом деле… Обида на Майю до конца так и не прошла, понятное дело. Не может такая обида исчезнуть. Однако и ненавидеть бывшую жену я больше не могу.
Не хочу.
А чего хочу?
Спать с ней, знать, что у нее все нормально…
Ласки ее хочу, внимания, снова значимым для нее быть. Я понимаю, что все это ненормально. Это прошлые отношения. Но…
Хочу, и все тут.
И все шло нормально… Вплоть до сегодняшнего утра, пока мы не поехали в аэропорт.
Нет, нет, Майя мне никаких предъявлений не высказала. Просто вдруг полностью от меня закрылась, сделалась приторно вежливой, до крайности молчаливой. Она вела себя так, пока мы летели в Москву, потом ездили в кардиоцентр на первичную консультацию. По приезде в отель тоже ничего не изменилось.
Майя юркнула в отдельную спальню укладывать Полину на ночь, да так больше и не вышла.
Я дебил, по ходу дела, потому что мне вчера показалось, мы пробили стену между нами. Еще вчера утром, в машине, когда я ее успокаивал и целовал, она была со мной настоящей, искренней. А какой был секс… Пусть по-быстрому и ни хрена не удобно, но это были особенные минуты. И взгляд у Майи после всего был особенный.
А сегодня она со мной вежлива, еб вашу мать. И все.
Понять не могу, что я сделал не так.
Я ведь расстарался для нее по полной программе. Поднял знакомства, сделал внушительное пожертвование, чтобы для нас нашли окно в ближайшее время. Даже Майе об этом не сказал, чтобы не шокировать суммами. Велел секретарю купить билеты бизнес-класса на самолет, забронировать приличный отель рядом с кардиоцентром. В общем, позаботился обо всем. И где моя награда?