Поворот (СИ)

— Не подарили, а одолжили, и Болгария сможет долг этот вернуть. Что же до золота, то мы всего лишь показали всему миру, что участие в союзе валютном для любой страны крайне выгодно. И я убеждена, что очень скоро число желающих к этому союзу присоединиться сильно вырастет. А сейчас, когда Болгария у себя установила уже наши правила по внешней торговле, новых долгов она уже не наделает и постепенно свой золотой депозит восстановит. Что же до предоставленных им займов — так это мы в свою же промышленность средства инвестируем: у болгар своей промышленности, можно сказать, и нет, они на эти кредиты будут всякое у наших предприятий заказывать…
— Но наши предприятия и внутренние заказы исполнять не успевают!
— А они будут заказывать то, что наши предприятия уже в достатке производят. Трактора, электростанции опять же. Еще, конечно, часть заказов уйдет австрийцам — но уйдет-то заводам, которые уже нашими стали — мы за этим отдельно проследим, так что и тут все выделенные деньги к нам же и вернутся — а у нас пока просто рабочих не хватает, вот мы и используем рабочих иностранных. Причем используем их, не тратя средства на их расселение, обучение и обеспечение всем необходимым. А кот когда в Болгарии за счет наших займов промышленность появится, то болгары и долги вернут, и у себя жизнь куда как лучше устроят. Там же людей грамотных тоже немало, использовать их опыт и знания… сейчас в Татар Пазарджике трое местных товарищей, как раз за счет наших кредитов, строят заводик по выпуску электрических генераторов. Небольших, но очень подходящих для обустройства на маленьких горных речках электростанций, тоже небольших. А так как завод этот будет именно казенный, то такие генераторы и турбинами и в Россию пойдут по приемлемой цене — сначала в погашение кредита, конечно, а затем просто за деньги. Но вот работать там будут уже болгарские рабочие — то есть наши рабочие смогут заняться производством чего-то другого.
— Ну хорошо, но выделять столько средства за границу, когда их внутри страны не хватает…
— Вы главное пропустили: мы эти средства выделяем уже нашей стране. Союзу наших стран — а чем больше и мощнее будет наш именно Союз, тем проще нам будет у себя жизнь делать лучше. Но это — политика, а вы все же финансами занимаетесь, и вот на финансовом фронте…
— Я все же не уверен, что ваша политика на финансовом фронте будет успешна настолько, насколько вы ожидаете.
— Посмотрим. Действительно посмотрим, ведь вы правы: ожидания наши могут и не оправдаться. Но могут и оправдаться, и тогда… нам пока просто нужно ждать. Но уже то, что Россия собственной добычей обеспечивает поступление за год более ста двадцати тонн золота…
— И почти столько же торговлей с иностранцами — вот только опасаюсь я, что иные страны по британскому способу ограничат обмен валюты на золото.
— Однако пока-то они его меняют, а то, что они думают, что меняют его они не нам…
— Пока они в обмен золото поставляют лишь то, что сами с колоний выручают, но уже в прошлом году были определенные задержки и Банку Англии пришлось до двенадцати тонн золота из своего резерва потратить. А если поступления к ним из колоний быстро не вырастут…
— Николай Александрович, мы потому эти фунты и собираем по всему миру, чтобы заставить Британию отказаться от золотого обеспечения своего фунта.
— Но… но зачем?
— Затем. Когда британцы откажутся менять свои фунты на золото, то вскоре и другие страны… конкретно и США прекратят свои деньги на золото менять. И что тогда?
— Тогда… тогда вся торговля международная нарушится.
— В этом вы не совсем правы, торговать страны будут по-прежнему, разве что стараясь торговлю с каждой зарубежной страной сбалансировать так, чтобы поступления иностранной валюты… конкретной иностранной валюты было близко к затратам этой же валюты в данной стране. Или в других странах, где эта валюта все же котируется.
— Но это как раз торговлю и ограничит сильно!
— Однако останется в мире некая система, где размеры торговли не ограничены двумя конкретными странами. Вот мы сейчас можем что-то продавать в Монголию, монголы могут что-то продавать в Болгарию, болгары вон очень неплохо всякое в Австрию продают, а мы в Австрии заводы скупаем. И все довольны, и никто не думает о том, в какой валюте все сделки проводить. Потому что все сделки проводятся в одной-единственной валюте, а точнее — в золоте. Но золото это никуда не перемещается — и никого это не беспокоит!
  
— А Австрия…
— Австрийское правительство уже сообразило, где оно ошиблись. В Австрии уже ввели плавающий курс шиллинга по отношению у золотому рублю, ужесточили правила внешней торговли — то есть почти что монополию этой внешней торговли установили, не полную, но все же. Инфляцию этим прилично так замедлили. А Андрей как раз сейчас на переговорах в Братиславе им и объясняет, что единственный способ не превратить их шиллинг в грязную бумагу — это национализировать банкротящиеся предприятия и запустить их на обеспечение наших заказов.
— У австрийского правительства на это денег нет.
— А мы им для этого кредит предоставим… вы, кстати, и предоставите. Честно говоря, Россия сейчас могла бы просто большую часть этой промышленности выкупить, ведь там даже в продуктовых лавках предпочитают брать не шиллинги, а левы и рубли — но нам этого просто не нужно. А вот когда шиллинг стабилизируется — Станислав Густавович, который для Австрии программу стабилизации составлял, подсчитал, что где-то в районе десяти копеек он стабилизироваться может — то года и Австрия пожелает полноценно в валютный союз войти. Не для того, чтобы всю свою торговлю только с нами вести, а для того, чтобы этот их шиллинг и в других странах принимали как валюту надежную, а тогда они смогут промышленность свою развивать весьма успешно.
— А нам-то какая от этого выгода?
— Нам сразу две выгоды будет. Первая — Австрия будет с одной стороны сильно заинтересована в стабильности своей валюты, а так как эта стабильность будет обеспечиваться исключительно Международным Торговым банком, то никаких гадостей в отношении стран-участниц банка она предпринимать не станет, то есть войну против нас она уже не развяжет.
— Она, да против России…
— Не развяжет в союзе с кем угодно, ей такие союзы будут крайне невыгодны. Вторая выгода будет заключаться в том, что Австрия и во внешней своей торговле, в нами не связанной, будет давить торговлю наших естественных врагов. То есть этих врагов она будет ослаблять — а России это крайне выгодно. На пока гадостей от британцев на Юге хватает…
— И от французов.
— От французов больше гадостей практически и нет, после того, как они армянских бандитов к себе принять были вынуждены и с ними близко познакомились… Они наоборот уже нам по этой части помогают. Да и нормальные армяне тоже поняли, что с французами лучше не связываться — а их, нормальных в смысле, все же большинство…
Переговоры с австрийцами были долгими — но все же их удалось убедить в том, что иного выхода у них просто нет. То есть убеждал австрийцев все же не столько Андрей, сколько господин Струмилло-Петрашкевич, и убеждал так, что по окончании этих переговоров заявку на вступление в валютный союз подала уже Словакия. Словакам это было проделать не особенно и сложно: промышленности, которую было желательно «социализировать», у них почти и не было, а единственный действительно крупный завод — тракторостроительный в Кошице — владелец этого завода сам предложил «национализировать». А так как этот самый владелец — то есть господин Святозар Фиала — собрался вложить вырученные за продажу завода государству в постройку нескольких электростанций и еще нескольких не самых маленьких заводов, то он был назначен на должность министра промышленности. И начал ускоренно эту самую промышленность создавать. Понятно, что скоро результатов его деятельности можно было не ждать, но все же Словакия получила мощный толчок в направлении индустриализации, а так как эта индустриализация шла почти полностью за государственный счет, перспективы ее — с точки зрения правительства России — выглядели крайне неплохо…