Поворот (СИ)
После примерно часового обсуждения всех вопросов Андрей подвел итог:
— Значит так: мы призываем в армию семьсот пятьдесят тысяч мужиков, которыми закроем и все намеченные стройки. Нужно будет отдельно выделить какие-то ресурсы на прокром семей этих мужиков…
— Один вопрос остается открытым, — поинтересовался Василий, — если мы так резко армию увеличим, что подумают те же британцы, например?
— Пусть думают что хотят. Но вот Татищеву нужно будет сказать, чтобы за их происками он повнимательнее проследил. И всех подозрительных просто уничтожал на месте. Да, это жестковато и даже жестоко, но выбора-то у нас нет…
— И не будет, — кивнула Лена…
Глава 5
Святозар на родину выехал отнюдь не голый и сирый, с собой он и немного денег захватил. То есть с точки зрения, допустим, бюджета России немного — а вот для Словакии денег у него было ну очень много. И первым делом он там стал скупать землю, а затем и организовал с полсотни довольно мощных по нынешним временам МТС. Запас топлива достаточно, чтобы все полученные им трактора могли почти полный сезон отработать — и весной двадцать третьего года эти трактора вышли в поля. В небольшие поля, и очень не во все — но все же довольно много словацких крестьян сочли, что предлагаемые им условия (с оплатой работы после уборки урожая, причем именно урожаем) довольно выгодные. Ну а то, что почти треть тракторов остались стоять на станциях, его вообще не удручило, ведь «народ просто еще не проникся».
А местные власти с некоторым удивлением, но выдали ему все необходимые разрешения на строительство собственного тракторного завода. Удивление же было вызвано лишь тем, что — по мнению руководителей этого «внезапного» государства — делать новые трактора, когда и уже имеющиеся не особо востребованы, просто глупо. Но раз человек хочет потратить свои деньги, то пусть тратит…
На самом деле перед отъездом Фиалы домой довольно много людей очень тщательно просчитали для него программу «захвата власти над миром в отдельно взятой небольшой аграрной стране», и вот эта программа уже шла с заметным опережением плановых сроков. Поэтому Андрей — после обсуждения всех деталей с Николаем Второвым — выдал Святозару очень немаленький кредит и словак быстренько все полученные деньги потратил. В далекой Америке потратил: янки в какую-то Словакию с удовольствием продали кое-что, чего в ту же Россию продавать категорически не хотели. К тому же они все, Святозару нужное, продали в таком виде, что — по их мнению — господину Фиале придется очень скоро снова к американцам прибегать и приобретать кучу запасных частей, причем очень задорого приобретать. Однако и такая возможность в планах была предусмотрена, так что сразу после того, как американцы закончили строительство в Кошице угольной электростанции на пятьдесят два мегаватта, туда приехала уже группа российских специалистов и сразу начала строительство двух новых котлов для этой станции.
Трюк заключался в том, что янки поставили котлы, спроектированные для работы на американском же антраците, а на словацком буром угле они во-первых, не могли обеспечить достаточное количество пара для работы турбин на полной мощности, а во-вторых, топки должны были от такого угля очень быстро испортиться. Но русские инженеры там стали ставить котлы, специально заточенные под работу на лигнине, так что уже к осени двадцать третьего все проблемы с работой электростанции должны быть полностью решены. Ну а то, что американские котлы после ввода в строй русских господин Фиала кому-то продаст — так это его личное дело. Ну а то, что электростанция заработает на восемь месяцев позднее планового срока, вообще никого не волновало: в Кошице и двадцать шесть мегаватт, снимаемых с одного из двух генераторов, девать было некуда. Пока некуда…
Кроме части сугубо материальной, Святозар позаботился и о части «духовной», направив в Австрию на обучение инженерным наукам почти полсотни человек. Причем заключил с будущими студентами очень жесткие контракты: за оплату этого обучения будущие инженеры обязались отработать на предприятиях господина Фиалы три года, а за неисполнение этого обязательства сами подписанты и их родственники могли лишиться всего имущества. Довольно много потенциальных претендентов от такого предложения отказались, но и согласившихся хватило, ведь их направляли в самые престижные университеты Европы! Заработать на обучение в которых ни у кого из них за всю жизнь не вышло бы…
На самом деле по «программе инженера Фиалы» только в Австрию выехало учиться чуть больше сотни человек, а еще около двух сотен отправились учиться в Германию, Францию и Бельгию. А о том, что большая часть этих студентов словацкие паспорта получили буквально за месяц до поступления во всемирно известные институты, никто никому рассказывать не собирался.
А две с половиной сотни «словацких» студентов очень тщательно отобрали Еля и Дмитрий Николаевич: молодая женщина оценивала знания и старательность в учебе, а министр госбезопасности Татищев очень тщательно проверял другие параметры кандидатов. И как раз его очень сильно удивило то, что «лучшими людьми» оказались дворянские отпрыски «из глубинки», то есть люди в целом грамотные и учиться способные, но не видящие перспектив у себя дома. Именно в этой самой глубинке не видящие — но Еля, после того как граф свой отбор закончил, очень популярно товарищам объяснила, чем им предстоит заниматься по окончании учебы — причем именно в родных местах. А вот способность «осваивать новые знания» она проверила очень оригинальным способом: кандидатам нужно было всего за три месяца научиться говорить по-словацки. Языки-то родственные, язык этот освоить не особо и трудно — но для этого как раз усердие проявить и необходимо…
Но усердно трудились не только «провинциальнее дворянские недоросли», большую часть которых Еля направила на обучение уже в отечественные учебные заведения. Которых стало гораздо больше: во всех губернских городах были организованы (и выстроены) институты политехнические, для которых были составлены весьма напряженные программы обучения. Четырехлетние программы, и это было обусловлено двумя факторами, важнейшим из которых был недостаток преподавателей. А вторым — довольно узкий уровень специализации будущих инженеров, им предполагалось дать «необходимый минимум знаний» для того, чтобы они могли нормально работать на предприятиях по заранее определенным специальностям. Ну и времени на подготовку специалистов у страны не было, этот фактор тоже учитывался. А направленных на учебу за границу Еля собиралась направить уже в исследовательские институты, чтобы «двигать науку дальше». В будущем двигать. В скором будущем…
Но среди «многонационального русского народа» все же недорослей, готовых к поступлению в высшие учебные заведения, было маловато, и больше всего приходилось трудиться людям, образованием не обремененным. Рабочим, крестьянам — и вот как раз крестьян было решено использовать с наибольшей интенсивностью. Раз уже в полях с савраской большей части мужиков делать стало нечего, то мужики эти «занимались любимым делом» в степях. То есть почти двести тысяч «ненужных мужиков» отправилось в эти самые степи всякое разное сажать, а около пятидесяти тысяч — выкапывали по лесам то, что первым нужно было посадить. То есть выкапывали деревца небольшие, главным образом липы, вязы, клены — и эта растительность очень быстро из лесов перемещалась в степи. А еще только за прошлый год в специально заложенных питомниках успели вырастить почти четыре миллиона небольших кустиков желтой акации — которую предполагалось использовать в качестве «первого уровня защиты лесополос». Не только акацию там сажать собрались, просто ее больше всего вырастить успели, а еще в лесополосах высаживались смородина, войлочная вишня, арония мичуринская (она же — черная рябина). Да и деревья там не только «защитные» сажались, довольно немало высаживалось яблонь и вишен, еще местами кизил и даже абрикосы (хотя относительно последних среди агрономов из Сельхозакадемии и лесников из Лесной академии шли очень горячие споры). Но так как плодовых деревьев вообще в лесополосах сажалось очень мало, ответственная за эту программу Наталия высказала свое «окончательное мнение», сразу всем спорам этим положившее конец: