Поворот (СИ)
— Это ты верно говоришь… но хорошие-то самолеты нам нужны!
— Ты сказал очень правильное слово: нам нужны именно хорошие самолеты. Наталия сейчас всех, кто впоследствии прославился как авиаконструктор, аккуратно пасет, помогает им выбрать верную дорогу… но мы вообще далеко не про всех знаем. В Петербурге под руководством преподавателя политехнического института Суханова студенты очень интересный самолетик придумали. Деревянно-тряпочный, но я уже выдала им задание на перерасчет конструкции под металл — так что у нас, похоже, не только у Жуковского авиаконструктора вылупляться будут. Но все это не очень-то и скоро ожидается, так что пока рассчитывай только на самолет Архангельского.
— А армии самолеты что, вообще не нужны?
— Как раз Николай Николаевич для армии самолеты и проектирует… и скоро уже их сроить начнут большими сериями. Но тебя это точно касаться не будет.
— Это почему?
— Потому что армию нужно кормить, поить, одевать-обувать, и, конечно, вооружать — а для этого нам нужна промышленность и мощное сельское хозяйство в первую очередь. И транспорт, чтобы все нужное вовремя попадало куда надо…
С сельским хозяйством в двадцать втором году стало вообще интересно: за прошлый год и в деревнях успели много всякого понастроить. В разных деревнях строили разное — а вот в поселках госхозов строились в первую очередь фермы для скотины и птицы. В особенности (и как раз первыми) строились птицефермы: когда имеется в доступных количествах тот же тетрациклин, то фермы можно строить уже большими, рассчитанными на тысячи кур. Как мясных кур, так и кур-несушек. А это были, вообще говоря, куры довольно разные: для получения яиц на эти фермы завозились леггорны, а на мясо разводили специальные гибриды, используя петухов корнуэльской породы и белых кур-плимутроков. Пока таких мясных цыплят выращивали не особо много: плимутроки сами потомство высиживали не особо усердно и приходилось использовать инкубаторы, которых тоже не хватало — но работа в этом направлении велась.
Еще было выстроено довольно много свинарников — но с ними проблема выявилась иного сорта: большинство крестьян свиней разводить… брезговали. Не так как мусульмане или иудеи: сожрать свинюшку все они было очень не против — но свинки в процессе роста обильно какали, и проделывали они это с особым цинизмом (и ароматом), а мужикам такой запах не нравился. Сильно не нравился, и пояснения по этому поводу Маша дала исчерпывающие:
— Биологически свиньи очень близки к человеку, и дерьмо у них почти по-человечески воняет. А всем млекопитающим запах собственного дерьма крайне неприятен — это специальная защитная реакция от паразитов… кстати, человек кучу паразитов может и от свиней тоже подхватить. Выход тут единственный: свинарники нужно делать легкомоющимися, чистоту в них постоянно поддерживать… и придумать что-то такое, что позволит интенсивность ароматов в свинарниках уменьшить.
— У меня мнение другое, — усмехнулся Линн, — надо просто сделать так, чтобы аромат свинячьего навоза у мужика ассоциировался с богатством и радостями жизни.
— Нужно просто свинарники засыпать соломой или торфом, — с недовольной физиономией прокомментировала начинающийся спор Наталия, — тогда и вони особой нет… за день вонь в солому или торф успевает впитаться, но подстилку нужно будет не реже, чем раз в день и убирать, меняя на свежую… А ты что, думаешь повесить в свинарниках расценки на свинину чтобы мужики могли прикинуть, за что они всю эту вонь нюхают?
— Ну, это тоже будет невредно, но я о другом. То есть и о том же самом — насчет соломы или торфа, но в основном все же о другом. Свиньи все же животные довольно чистоплотные, на фермах — на правильно обустроенных фермах — они очень быстро привыкают гадить в одном месте. Это я в книжке прочитал, не надо на меня так смотреть… Ну так вот, одна свинья, пока набирает вес под пару центнеров, дерьма производит больше тонны — а если это дерьмо поместить в метановый танк, то из него получается чистого метана, учитывая ту же солому или торфяную подстилку — уже около пятисот кубометров. А этого, между прочим, достаточно чтобы крестьянский дом всю зиму отапливать без всяких дров. Если еще мужикам газовые плиты предложить…
— А правильно обустроенные фермы кто строить будет? Да еще этот биогаз воняет не хуже самого навоза…
— Газ нужно будет очищать, это как раз нетрудно. Я же… Линн там, на станции, за системами энергетическими следил, как устроены газовые холодильники… В общем, на турбинном заводе в Калуге уже научились делать турбодетандеры небольшие. На то, чтобы делать жидкий воздух, их пока не хватает: технологии еще не вылизаны и рабочим опыта не хватает, да и оборудования. Но охлаждать газы до минус ста восьмидесяти уже получается, то есть с ними прекрасно выходит выморозить сначала всю вонючую органику и затем ее сжечь в утилизаторе, а затем и метан превратить в жидкость. Потом его, конечно, обратно в газ превратить в оборотном теплообменнике, попутно вымораживая ароматы — и в сеть выдать чистый сухой и совершенно невонючий газ. А мужикам еще нужно объяснить, что после того, как в реакторе все дерьмо на газ переработается, то отстой — это удобрение даже получше навоза. А если учесть, что дерьмо в танк можно вообще любое сливать, и не только дерьмо, а любые биоразлагаемые отходы…
— Ну и кто будет заниматься внедрением всего этого? И да, сколько калужский завод газоочистителей может производить?
— Пока немного, по паре штук в сутки. Небольших, кубометров на тысяч пять в сутки каждый — но если мужикам это понравится, то еще несколько заводиков, уже только для производстве детандеров быстренько запустим… А заниматься кто… давайте, я этим и займусь. Не один, конечно, но я уже знаю человек десять, кто мне в этом прилично помочь сможет. Инженеров, а свиноводов и прочих я попробую в сельхозакадемии подыскать…
Промышленность — это, конечно, замечательно, да и сельское хозяйство — тоже дело хорошее. Но и то, и другое, и самое разное третье (вроде рыболовства, например) — все это ведь не ради наличия всего этого делалось, а для «удовлетворения нужд людей». То есть все это делалось именно для людей — а вот с людьми с каждым днем проблем возникало все больше. И особенно много проблем возникало на Юге — то есть в Закавказье и в Средней Азии. Еще проблемы возникали на территории бывшего Царства Польского — но в Польше это было большей частью происками французов, которые богатством фантазии не отличались и поэтому поляков приводить в чувство было не особенно сложно. А на Юге активничали британцы, не одну собаку на подлостях съевшие — и там ситуация была гораздо более сложной. То есть в городах (где туземцев было не особо и много) порядок поддерживать получалось неплохо, а вот в аулах было уже совсем грустно. Настолько грустно, что только за прошлый год дважды пришлось к наведению этого порядка армию привлекать. И в конце концов Дмитрий Николаевич Татищев не выдержал и вышел в правительство с предложением устроить в тех краях «тотальную зачистку». По примеру зачистки в Закавказье, когда там с дашнаками очень успешно поборолись.
Однако это предложение немедленно отвергла Еля, и вовсе не потому, что она считала такой подход «слишком уж жестоким»:
— Дмитрий Николаевич, чтобы прекратить выступления тамошнего населения, у нас есть всего лишь два варианта, и первый состоит в том, чтобы это население вообще все уничтожить. Потому что если мы какую-то часть туземцев там оставим, то оставшиеся — под воздействием тамошних мулл — еще сильнее буянить начнут. И пока мы не зачистим там абсолютно всех, бунты не прекратятся.
— Тогда… а что вы можете предложить в качестве второго варианта?
— Второй вариант посложнее, и времени займет гораздо больше. Но при этом нам не придется уничтожать целые народы, так что у нас и выбора особого нет. Вы же сами говорите, что бунты там организуют британцы…
— Вы предлагаете изгнать Британию из Азии?