Поворот (СИ)
И иногда получались довольно забавные коллизии: руководить расширением знаменитого Донецко-Юрьевского завода она поставила человека, чуть этот завод не угробившего в конце прошлого века. Однако, похоже, Клим Ворошилов на прошедшие двадцать лет ума все же набрался и под его руководством на заводе было поставлено и запущено (как раз поздней осенью двадцать первого года) пять новых доменных печей, три печи мартеновских, новый конвертерный цех и тоже совершенно новый цех по выпуску фасонного проката. Ну и несколько мощных коксовых батарей поставил, а чтобы все это работало, он же выстроил две новых шахты в станице Гундоровской, где под землей валялся без дела очень неплохой коксующийся уголь. И проложил, по собственной инициативе, оттуда к заводу новую железную дорогу — за что, правда, был бит (причем не только морально, но и физически) Эдуардом Брониславовичем. Правда, пощечину ему господин Кригер-Войновский влепил за то, что Климент Ефремович обложил министра путей сообщения матом на заседании правительства, посвященном этому событию, а не за то, что дорогу он выстроил такую же, какая использовалась на самом заводе для перевозки расплавленного чугуна от домен к мартенам, то есть «британскую колониальную» с колеей в шесть футов. И с «промышленными» рельсами британской размерности в пятьдесят два фунта на фут, то есть чуть больше семидесяти семи килограммов на метр. Ну с рельсами-то было понятно: для внутризаводских нужд на заводе именно такие рельсы и катали понемногу, а вот с колеей товарищ явно просчитался: на заводе (да и, пожалуй, во всей России) паровозов такой колеи было всего пять штук, да и вагоны пришлось в заводских мастерских делать — так что «пропускная способность» этой дороги с огромным трудом покрывала где-то треть потребностей обновленного завода. Андрей, на заседании по должности присутствующий, поддержал, естественно, министра и распорядился дорогу «в месячный срок перешить на нормальную колею», правда рельс распорядился оставить прежним. Исключительно «из практических соображений»: так можно было просто «добавить» — как промежуточное решение — еще один рельс внутри колеи и работу дороги все же не останавливать…
А Ворошилова «забрала» Еля, в свою «школу строгого режима» забрала: в ней она уже довольно много «специалистов управляющего звена» подготовила. Которые — после такой подготовки — в большинстве своем и думать правильно научились. А сама Еля считала, что главным результатом обучения в ее «школе» было то, что «выпускники» переставали считать себя «самыми умными и непогрешимыми» и при необходимости задавали правильным людям правильные вопросы. И чаще всего получали правильные на них ответы. Например, товарищ Сталин…
Товарищ Сталин к внедрению народного образования на селе подошел весьма прагматично. В ранее охваченных его «заботой» селах и деревнях он приступило к постройке школ, на мнение «местных» вообще внимания не обращая. И все школы он строил практически одинаковые — то есть по трем «типовым» проектам. В селах больших — по проекту царицынского техника-строителя (даже не архитектора) Федора Ивановича Чернова, придумавшему, как очень быстро (и очень недорого) построить школу с шестью просторными классами и всеми нужными «вспомогательными» помещениями. Конечно, этот землебитный домик был, скорее всего, очень недолговечным (хотя замок Приорат под Петербургом вроде бы и говорил об обратном), зато выстроить его можно было буквально за месяц. И рядом построить (практически «по тому же проекту») и дом для учителей на шесть квартир. В селах средних школьные здания строились «почти такие же», разве что классов там было меньше, а квартиры учителям размещались в том же здании. Ну а в совсем небольших деревушках ставились обычные избы-пятистенки, в которых и учителям можно было жить, и детишек в двух уже классных комнатах учить. И все эти здания отличались от обычных деревенских изб или мазанок лишь тем, что в них отопление делалось водяное — вероятно, чтобы печи места лишнего не занимали. И собственно строительствами там занимались как раз «агитаторы», которым впоследствии предстояло и учителями в этих школах стать.
Вот только взгляды на учебную программу у товарища Сталина были несколько отличными от взглядов Наталии Алексеевны — и он, чтобы все же «правильно настроить» своих «агитаторов», подошел с вопросом к Еле:
— Госпожа Ладукей, я бы хотел у вас кое-что уточнить. Ведь я считаю, что дети, в школе учась, должны понимать, что им грамотность сулит в будущем, и в какой стране им предстоит жить. А мне Елена Павловна сказала, что правительство желает в России социализм выстроить — но пока я совсем не уверен, что вы… я имею в виде правительство, вообще понимаете, что такое социализм. Едена Павловна сказала, в частности, что единственное отличие социализма от прочих экономических систем заключается в том, что все товары продаются по себестоимости. Но ведь это не так: я прочитал даже работу господина Леру и там об этом нет ни слова! А у Энгельса…
— При обсуждении экономических систем ссылаться на человека, в экономике вообще ничего не понимающего — дурной тон. Вам нужно Рикардо почитать — ну, если просто нечем будет заниматься, а в целом Лена абсолютно права.
— Но тогда как страна развиваться будет? Ведь при отсутствии прибыли просто не на что будет строить новые заводы и даже ремонтировать существующие…
— Я поняла ваше недоумение, и поэтому раскрою вам некоторые детали. Пусть какой-то товар продается в магазине. Вопрос: затраты на перевозку товара от завода в магазин включаются в себестоимость?
— Я не уверен…
— Они включаются, ведь если товар в магазин не привезти, то его там покупатель не сможет купить.
— Ну, если так рассуждать… согласен.
— Товар делают на заводе. Вопрос: затраты на строительство и обслуживание завода в себестоимость включаются?
— Да.
— Идем дальше. Чтобы завод работал, его нужно снабжать сырьем…
— Я понял, и это безусловно тоже входит в себестоимость.
— Завод обязал предоставлять рабочим в том числе и медицинскую помощь. Зарплата врача…
— Тоже включается.
— Уже лучше. Чтобы воры не разокрали сырье и готовую продукцию, завод нужно охранять…
— Я понял.
— Но не до конца. Чтобы враги не завоевали нашу страну, страна содержит армию — и затраты на эту армию тоже входят в себестоимость.
— Ну, наверное и здесь вы правы.
— А если рассмотреть все детали, то окажется, что и все прочие затраты государства — на обучение детишек, на медобслуживание населения, на печать книжек… все затраты государства, необходимые для того, чтобы товар на заводе производился, в себестоимость входят. И затраты на развитие производства, на постройку жилья для населения, новых фабрик и заводов — вообще все затраты страны входят в конечную себестоимость товара. Обычный капиталист для обеспечения подобных трат государства платит налоги — но при этом страна не знает, сколько он реально тратит средств на производство. Но сам капиталист это знает, и отдельно считает, сколько ему потребуется средств и на поддержание производства, и на его развитие. Но он не знает, потребуется ли его продукция в будущем. Но чем больше заводов у такого промышленника, тем он лучше может ими управлять — просто потому, что знает больше и о потребностях разных своих заводов, и о потребностях нынешних и будущих покупателей его товаров. А если мы такого идеально промышленника поставим во главе вообще всех предприятий в стране…
— То он ограбит всю страну.
— Ну, это зависит от целеполагания. Если целью будет увеличения собственного богатства, то вы правы, а если целью поставить улучшение жизни народа… Собственно, именно поэтому в государстве социалистическом роль правительства становится существенно большей: это правительство должно следить, чтобы все товары народу продавались именно по себестоимости, и заботиться о том, чтобы в эту себестоимость входили и все социальные блага: жилье, образование, медицина и так далее. Отсюда вывод простой: бредни Маркса-Энгельса об отмирании государства — это именно бредни и есть, поскольку всегда найдутся мерзавцы, желающие свое личное богатство за казенный счет увеличить, и лишь государство, причем государство могучее и сильное, способно такие поползновения пресечь. И, должна заметить, социалистическое государство — оно получается более сложное, чем государство капиталистическое, но гораздо более эффективное, это вообще следующая ступень развития цивилизации. А лично я думаю, что высшая ступень…