Бесподобным даши надо подумать (СИ)
— А мальчик? — удивился Чжэн Нуо.
— Он местный беспризорник и явно знает этот лес как свои пять пальцев в любое время суток. Темные силы, благодаря нам, сегодня отошли, и его путь будет безопасным.
— Он бы все равно не дал себя поймать и проводить, — добавил Шань Ченмо.
— Вот именно, идем, — добавил магистр, которому явно попросту лень было гоняться за столь шустрым мальчишкой.
В любом случае, раз он пережил нападение демонов, то у него хорошая защита. Возможно, таким образом магистр Юнь старался утешить свою совесть, которая просыпалась время от времени.
— Магистр Юнь, — осторожно позвала Шань Мэй. Тот обернулся и приподнял бровь, дав тем самым понять, что он слушает, — значит, вы нас простили и не будете наказывать?
— Кто сказал? — спокойно ответил он. — Ваше наказание еще впереди.
***
— Но они же дети! — посетовала женщина.
— Они посчитали себя достаточно взрослыми, — холодно сказал магистр, переведя взгляд на провинившихся, и те, казалось, даже хвосты поджали, если бы те были.
Как только группа прибыла в деревню, Юнь Гун Чжэнь самостоятельно нашел дом, в котором их согласились приютить на ночь, а взамен они должны были помочь по хозяйству. Вернее сказать, изначально семья ничего не требовала от пришедших к ним даши, это Юнь Гун Чжэнь настоял помочь им. И кто выполнял всю тяжелую работу? Разумеется, провинившиеся. Зато всего за один вечер семья отремонтировала старый дом и разобралась с урожаем, который им бы пришлось собирать несколько дней. Помимо прочего, даши даже помогли им отнести часть запасов для продажи на рынок. Отец семейства был без ума от счастья, а вот хозяйка все время переживала за хрупких на вид подростков.
Магистр Юнь же был равнодушен к ее стенаниям и не прекращал мучений учеников. В конечном счете, это было слишком слабое наказание за такую провинность, но он не был любителем радикальных мер в виде кнута.
На самом деле, он был все еще несколько обеспокоен ребенком, что убежал в лесу. Он мог казаться бесчувственным эгоистом, но даже такой человек испытывал муки совести. В конечном итоге, не выдержав их, он сообщил ученикам, что ненадолго отлучится, и поручил роль наблюдателя за провинившимися Шань Ченмо, поскольку он был самый ответственный, а после ушел. Его учеников было довольно опасно оставлять одних, но теперь, Юнь Гун Чжэнь об этом знал и предусмотрительно установил небольшое защитное заклинание на деревне. Защитит ли оно деревню от внешних бед или внешние беды от его учеников, уже не столь важно, главное — он сразу поймет, что что-то произошло, и поспешит вернуться.
Поскольку Юнь Гун Чжэнь торопился, он впервые за время путешествия воспользовался своим гуань дао, как средством передвижения и долетел до окраины города, где в прошлый раз встретил того беспризорника. Увидев, что ребенок сидит у своего «дома» и с грустью смотрит на венок, магистр Юнь успокоился, что ребенок жив и здоров, и решил вернуться, но достаточно быстро был замечен.
— Бесподобный даши! — воскликнул мальчик. Юнь Гун впервые слышал его голос и неожиданно для себя вздрогнул.
Поняв, что уйти тихо теперь не получится, он вновь повернулся к ребенку и вышел окончательно из своего укрытия.
— Можно просто магистр Юнь, — сказал он, подходя ближе к ребенку.
Тот, похоже, ненадолго опустил свои щиты и не стал убегать.
— Вы пришли забрать то, что дали мне?
Этот вопрос настолько озадачил магистра, что он даже не смог скрыть выражение удивления на лице.
— Зачем мне это делать?
— Это дорогая вещь, — пробубнил ребенок, опустив голову, — и я не знаю, как этим пользоваться.
— Я не забираю то, что однажды дал, — ответил магистр, — если не знаешь, что это, то просто продай. Ты умный мальчик, и тебя не обманут с ценой.
Ребенок как-то отвел взгляд и сжал бутылочку в руке сильнее. Он явно обдумывал такой вариант, но не хотел его принимать.
— Но… — не выдержал магистр, глядя на такую картину, — я бы советовал оставить их. Эти пилюли помогаю восстанавливаться здоровью, даже когда твоя жизнь кажется вот-вот покинет тело. Всего одна пилюля поможет выжить и залечить раны. Такие пилюли я даю своим ученикам, но лишь в крайнем случае. Это не принесет тебе денег, но может спасти жизнь тебе или тому, кто тебе дорог однажды. У них нет срока годности.
Мальчик никак не отреагировал на первый взгляд, но Юнь Гун Чжэнь заметил, что его плечи более расслабленно опустились.
— Те монстры, почему они не тронули меня? — спросил он, посмотрев на магистра.
— У тебя был венок. Это защитный талисман, который можно сделать своими руками в любой момент, покуда вблизи есть цветы и травы. Не похоже, что ты испугался, — парировал вопрос магистр.
Мальчик молчал, но теперь его лицо стало более суровым, и он явно начал вновь выстраивать стену вокруг себя. Видя эти перемены, магистр смекнул, что лучше оставить ребенка в покое.
— Мои ученики, должно быть, разнесли половину деревни, мне стоит поторопиться, — сказал он, снова собираясь уходить, но, сделав шаг, остановился, — венок — хорошая защита, но есть опасности, от которых мало что защитит. Сейчас непростое время, поэтому остерегайся темного времени суток и подозрительных людей.
После этого он улыбнулся и, вскочив на свой гуань дао, взмыл в небо, оставив замершего от произошедшего ребенка одного. Что будет с ним дальше, уже не его проблемы, он сделал и так слишком много. Ему не стоило сейчас поддаваться слабости и приходить, этим он лишь лишний раз привлек внимание ребенка к даши и неизвестно, чем все закончится, если уже после первой встречи он оказался в столь опасной ситуации. Порой добродетель оборачивается злом, но это лишь на первый взгляд, ведь никто не знает, чем же в итоге все закончится, и к чему приведет взмах крыльев бабочки.
Глава 16. Таинство будущего
Этой ночью впервые за долгое время магистра Юня посетило видение. Это как всегда было больше похоже на сон с мотающимися перед глазами картинками, сменяющимися, словно пытающимися вытеснить друг друга и заменить на себя, решив, что она важнее. В бесконечном мерцании магистр лишь успел выловить, что грядет что-то большое и мрачное. Впрочем, он и так это ощущал из-за все более частых проявлений темных сил там, где их быть не должно. Сердце вновь тревожно сжалось в ожидании, что решит раскрыть в итоге грядущее видение.
Внезапно картинки замерли, а перед глазами среди тумана возник молодой человек. Его длинные темные волосы были собраны простой заколкой, но те пышно раскинулись сзади кудрями и волнами, непослушно желая выбиться из нее. Такое часто встречалось у людей, вышедших из бедного сословия, ведь волосы несли в себе память их трудной жизни. Темные глаза смотрели пристально на него, а на молодом лице не было и тени улыбки. На молодом человеке были простые одежды, явно принадлежащие школе Шань. Молодой человек медленно поклонился, высказывая полное послушание.
— Я без сомнений в сердце последую за вами.
Эти слова были полны искренности и верности, но помимо этого было в них что-то странное, словно сейчас этот молодой даши совершал страшное злодеяние.
После этого картинки перед глазами замелькали вновь, пока не растворились полностью. Магистр медленно открыл глаза и обнаружил себя сидящим и прислонившимся к стене старенького дома, в котором он остановился с учениками.
Видения для даши были последствиями их самосовершенствования и были чем-то вроде шлака. Они возникали, как молнии в грозу, приоткрывали одну из завес тайн и снова пропадали. Это никак нельзя было контролировать, и пользы оно так же не имело. Тебе могли показать тайну твоей смерти, а могли рассказать, что ты съешь завтра. Но в этот раз видение заинтересовало магистра. Он в очередной раз убедился в своих подозрениях насчет сил тьмы. Нужно быть осмотрительными, ведь дальше будет хуже, и лучше поспешить и вернуть учеников на пик, пока они не оказались совсем рядом с ураганом.