Трейдер. Деньги войны (СИ)
Он даже что-то заплатил, и Юрка немедленно выдал бизнес-план:
— А давайте ремонтировать за деньги? Детали есть, люди новую технику купить не могут, а старая ломается…
— Это он хорошо придумал, — повернулся ко мне Мишка, самый удачливый добытчик среди нас. — Я буду по свалкам лазить, ты паять, а он что?
Мы вполне справились бы вдвоем, но как бортануть Юрку? Пришлось думать, куда пристроить старого товарища. Впрочем, при его хорошо подвешенном языке работа нашлась быстро — посадили на телефон обзванивать потенциальных заказчиков. Главная беда, что нам тогда было по пятнадцать-семнадцать лет и особого доверия мы не вызывали. Но потихоньку, полегоньку за пару лет мы наработали клиентуру и репутацию, пошли приличные, даже по взрослым меркам, деньги. Теперь мы могли сводить девушку не только на скамеечку в парке, но и кофе попить, а то и в ресторан. Как следствие, появились и девушки, любовь-морковь, все дела.
Дефолт нас почти не затронул — запчасти мы по-прежнему получали с радиосвалок, за доллары ничего не покупали, в казначейские обязательства вкладываться не могли, так что только обороты просели. Я тащил заработанное в семью, Мишка поигрывал в казино, а Юрка, которому повезло весной прикупить валюты, в одночасье «разбогател» и как только ему стукнуло восемнадцать, обзавелся правами и подержанной тачкой. К ним вскоре прибавились кожаная куртка, барсетка и растопыренные пальцы.
Декабрь 1999 года завершился заявлением тогдашнего президента «Я устал, я ухожу», а в январе началась новая жизнь.
— Я устал, я мухожук, — заявил «крутой» Юрка, — надоело копейки сшибать и на вас горбатиться.
И хлопнул дверью.
Мы в растерянности переглянулись, а потом кинулись к столу, в котором лежала тетрадка с контактами клиентов.
Хрена там, мы в одночасье лишились почти всех заказчиков, которых, как выяснилось, Юрка «переключал» на себя. Подошли сроки платежей, пришлось брать в долг, и тут на нас наехали. Видно, обороты выросли настолько, что мы стали интересны серьезным парням и фирмешку у нас просто и элегантно отжали. Идти работать на дядю я не захотел, потому весной с чистым сердцем ушел в армию, несмотря на все страхи насчет Чечни. А Мишка с горя сперва забухал, потом начал нюхать, а следом и колоться.
Полк стоял в Ростове Великом, а Чечню я задел краешком — три командировки в сводную роту разминирования, уже «дедушкой». Там-то мы с напарником и установили личные рекорды по бегу: в авиабомбе, над которой мы колдовали, щелкнуло внутри, за две секунды мы промчались метров пятьдесят и свалились в окопчик, закрыв головы руками в ожидании взрыва. Но хрен, бомба не сработала — черт его знает, что там в ней внутри щелкало. Вечером ее со всеми предосторожностями подорвал старшина, а уже утром мы уехали обратно в полк — закончилась наша последняя командировка, и через два месяца, весной 2002-го, я ушел на дембель.
Едва-едва отгулял, как пришла пора поступать — на службе я твердо решил получить верхнее образование, а то раньше мы работали бессистемно и многое по незнанию запороли. Конкурс на радиотехнический факультет Желтогорского политеха был так себе, в начале нулевых абитура рвалась больше в юристы-экономисты, так что несмотря на два года в армии я за несколько месяцев освежил знания и успешно сдал экзамены.
Ну и понеслась — учеба, студенческая жизнь, халтурки, на которых я нарабатывал клиентуру. Институт мигом пролетел, пахал что над учебниками, что с паяльником в руке, не разгибаясь.
— Ой, а вы правда музыку ремонтируете? — прелестное создание хлопало пушистыми ресницами и смотрело на меня, как на бога.
Ну да, первокурсница, а я-то уже преддипломник, да еще отслуживший…
— Ремонтируем, а что у вас?
— Ой, у нас группа, я пою, но без усилителя никак, а ребята сказали… — защебетало создание и с каждой секундой нравилось мне все больше и больше.
— Можно, только быстро не получится.
— Почему?
— Ну, во-первых, сегодня не начнем, потому что я веду вас в кино. Завтра тоже, мы идем в кафе…
Девчонка хихикнула, но согласилась. А я влип без малого на двадцать лет — усилок починил, с Татьяной на свиданку сходил раз, другой, и как только я закончил институт, поженились.
После выпуска меня сватали на «Горизонт», есть у нас такое производственное объединение, но там все очень строго, носу наружу не высунуть, а у меня уже планы на новую фирму были. Ушел на вольные хлеба — в нулевых деньги в стране водились, за пару лет поднялся, дом построили в пригороде, машина, квартира. И главное — никаких схематозов, честная производственная деятельность! Как ныне говорят, «у нас по ряду направлений образовались уникальные компетенции».
Господи, какой только техники через мои руки за эти годы не прошло! От банальных магнитофонов и телевизоров до установок, назначения которых я не знал и знать не хотел — при одной из них все время торчали серьезные ребята с табельными пистолетами под мышкой. Раскрутил фирму, филиалы открыл — два в Желтогорске, четыре по региону, к соседним присматривался, хорошие бабки пошли. Дочка родилась, любые Танины хотелки исполнял, да и сам мог в загул удариться.
И тут хренак — 2014 год, скачок курса, все поставки под откос, себестоимость ракетой вверх. Филиалы пришлось закрыть, вернее, отправить их в самостоятельное плавание, а в головную фирму впрягаться и пахать, пахать, пахать… Положение стабилизировалось через год, я даже стал понемногу на бирже поигрывать — скорее для интереса, потому как быстро понял, что если хочу получать с этого доход, то надо влезать с головой, иначе это просто лотерея. А радиотехнику я бросать не собирался.
Ну и покупал-продавал разные акции, «голубые фишки» по маленькой. Вдруг что да выстрелит? На остров с пальмами точно не хватит, но мне сгодится и заимка под Желтогорском. Читал сайты и книжки по трейдингу, пока мне не объяснили, что в «открытых источниках» только всякое старье и водится — ну там, «треугольники», «каналы», «линии сопротивления-поддержки».
Настоящее хобби я себе нашел на тридцать третьем году жизни, когда набрел на магазин моделек. Нашарил взглядом коробку с нарисованным КВ-2, взыграло недополученное в детстве — сколько раз упрашивал родителей купить, да им тогда не до игрушек было, вот и реализовал отложенное желание.
Склеенный за вечер «Клим Ворошилов» вышел кривеньким, косеньким и обвиняюще смотрел на меня дулом: хорошую модель без хорошего инструмента не собрать! Заехал в тот же магазин, там мне глаза и раскрыли: коврик для резки, модельный нож, кусачки, надфили, струбцинки, зажимы, пинцеты, тонкогубцы, микродрель, кисти, краски, грунтовка… А еще втюхали три набора и приглашение на ежегодный конвент.
Вторая модель, собранная уже за четыре дня и даже получившая деколи с тактическими номерами, незаметно отправилась в мусорный бак прямо на выставке — прихватил я ее от большого ума и чуть не помер от стыда, уж больно позорно смотрелась она на фоне других работ. Там я выучил новое слово «диорама» и узнал о существовании сообщества. Да-да, «мальчик в клубе склеил модель» в старом смысле всех четырех слов.
Чем больше я углублялся, тем больше поражался, насколько серьезно люди подходят к хобби. Не все, разумеется, но именитые моделисты влезали с головой в историю техники и ее использования. На каждую загогулинку имелся исторический источник, на каждую заклепку — фото, на каждое отклонение — цитата из мемуаров.
А уж какие обсуждения в клубе бывали на презентации новых работ! И каких — некоторые диорамы изображали боевые сцены персонажей на двадцать-тридцать, и это совсем не предел. Отдельные фанаты чуть ли не целые города строили! И я за пару лет наблатыкался, вошел если не в первую тройку городских стендовиков, то в десятку точно — рукам-то без разницы, что паять-собирать, модельку или схемку. Плюс занятие медитативное, очень от бизнес-процессов отвлекает, разгружает голову. Первый танчик сохранил, как напоминание — до сих пор на полочке красуется.
Красовался, то есть.