Когда причиняют добро. Рассказы
— А по какой причине они съезжают? — спросил Ювон, едва они вышли из квартиры.
— Им собственник поставил условие, что либо они повышают сумму залога, либо он возвращает им залог и они съезжают. Похоже, им сложно найти ещё денег. С двойняшками-то, конечно, всё ещё тяжелее даётся. Вроде они собираются переезжать то ли к её, то ли к его родителям.
Слушая спокойные пояснения риэлтора, Чин представила, что все они — огромные костяшки домино, стоящие, сами того не подозревая, среди своих соратников. И в конечном итоге все они упадут, подталкиваемые теми, кто сзади, свалив тех, кто впереди. Все упадут, по очереди скосив друг друга. Потом она вспомнила, что Кым так и не сказала точную стоимость аренды этой квартиры:
— А сколько хотят за эту квартиру?
Залог за квартиру оказался ровно на пятьдесят миллионов вон больше. Но владелец квартиры был готов снизить залог за счёт пропорционального увеличения ежемесячной арендной платы. Чин безотчётно с силой сжала локоть Ювона. «Ай, больно!» — вскрикнул тот и вдруг замер, как будто ему в голову пришла неожиданная идея. Возможно, именно такие моменты называют сменой парадигмы.
— А сколько стоит такая квартира?
Кым ответила, что, по её представлениям, стоимость этой квартиры должна быть на пятьдесят миллионов вон дороже, чем залог за неё.
— Когда это цены на квартиры успели так упасть?
— Да нет, цены на жильё практически не изменились, просто стоимость залога при аренде значительно взлетела.
Чин продолжала решать в голове самую сложную арифметическую задачу в мире. К пятидесяти миллионам добавить пятьдесят миллионов. Равняется тому, что если добавить ещё сто миллионов вон к тому, что у них есть, то они наконец-то смогут купить свою собственную квартиру.
— А есть жильё на продажу?
— Немного, но есть, — ответила директор Кым, взор её загорелся, и она даже сделала шаг в сторону Чин. — Если серьёзно надумаете, дайте знать. Есть у меня пара хороших вариантов, которые нигде не выставлены на продажу. Одна из этих двух квартир действительно потрясающая.
Этой потрясающей квартирой как раз и была квартира номер 1703.
* * *
В субботу рано утром они отвезли Сиу к матери Ювона, которая жила в другом городе — спутнике Сеула. Родители Ювона жили в так называемой «вилле», построенной ещё двадцать пять лет назад. Это был небольшой домик из красного кирпича, в котором Ювон жил с младшей школы. Одно время такие дома почти не росли в цене в сравнении с квартирами, при этом продать их было целой проблемой, но с некоторых пор ситуация изменилась. Выросла цена на землю, и поговаривали, что велика вероятность, что эти виллы отреставрируют. А после реставрации даже те, кто ни копейки не вложил в свой дом, сразу смогут получить несколько сотен миллионов вон за своё жильё.
Свекровь говорила, что жизнь расставила всё по местам, и выходит, совсем неплохо, что они сохранили этот дом так или иначе; Чин вежливо слушала её, чего нельзя было сказать про Ювона.
— Удостоверение личности взяла с собой? — перебил Ювон спокойным голосом.
— Да, в кошельке. А что?
— Может, мы сегодня уже подпишем договор. Твоя печать у меня.
— Да? А это обязательно?
— Другого выхода нет.
— Кто так решил?
— Кто? Я, что ли?
— А что, нет?
— Нет, этот ублюдок.
— Кто?
— Собственник. Нашей квартиры.
Чин охватило отчаяние:
— У тебя есть деньги на это?
— Никто не платит за квартиры полностью из своего кармана. Ты знаешь Ёнчхоля, который работает в банке. Я спросил у него про ипотеку: он говорит, что он поможет её оформить, а процентная ставка практически не отличается от ставки по кредиту на залог для длительной аренды.
— Нам обязательно это делать?
— Чин, если не сейчас, то нам может больше никогда не представиться такой шанс. Я проанализировал цены на недвижимость за последние пять лет. Это реально сказочная цена за квартиру.
— Так, может, цены и дальше будут падать.
— Нет, это только конкретно эта квартира столько стоит. В прошлом месяце в соседнем корпусе квартиру продали совсем по другой цене. Здесь действительно срочная продажа. Это как найти деньги на дороге, понимаешь?
— С чего бы это деньгам валяться прямо у нас на виду? Что вообще за бестолковые деньги валяются на дороге?
— Хорошо, а ты что предлагаешь? Очередную долгосрочную аренду? Или помесячную? А через два года нам опять скажут уматывать, что тогда? Всю жизнь до самой смерти жить на чемоданах и переезжать каждые два года?
Вопросы, один за другим слетавшие с губ Ювона, били Чин в самое сердце. Ювон нажал на газ. В машине, мчащейся по скоростному шоссе со скоростью 120 километров в час, супруги сохраняли молчание. У них были ровные отношения, позволявшие им находиться в тишине без разговоров, без музыки, без радиопередач, без любви даже в том месте, куда не проникают никакие звуки или цвета мира.
Вскоре они доехали до съезда в город К.
* * *
Хозяин квартиры 1703 уже ждал их в агентстве недвижимости. Он также приехал вместе со своей супругой. На вид обоим было около сорока пяти. Они были аккуратными, скромными и чересчур неразговорчивыми. Директор Кым подняла шумиху вокруг того, что обе пары, собравшиеся здесь, очень похожи между собой и это не может быть простым совпадением. Никто не улыбнулся. Её коллега положил на стол заранее распечатанный договор.
Они впервые видели договор купли-продажи квартиры. Поля, в которых должны были стоять сумма контракта, данные продавца и покупателя, пока ещё не были заполнены. Чин внезапно пришла в себя. Она совершенно не знала, как им следует поступить. Казалось, Ювон был в таком же состоянии. Он тёр пальцами переносицу. Когда он раздражался, он неестественно зевал; когда он возбуждался, он специально, чтобы сделать пространство между ног уже, садился глубже в кресло; когда же он был в растерянности, всегда тёр пальцами переносицу.
— Молодой шеф, перед вашим с женой приездом сюда мы поговорили с собственником и его супругой, — начала риэлтор, — и он сказал, что если вдруг вы сегодня подпишете контракт, то он скинет вам три лимона.
— А? Что… Почему?
— Потому что, несмотря ни на какие трудности, молодые супруги приехали в этот чудесный выходной день сюда.
Пока менеджер Кым тараторила, владельцы квартиры сидели, глядя в стол, и не проронили ни звука.
— Вы же покупаете квартиру в совместную собственность?
— А как надо? — ответил Ювон вопросом на вопрос.
На стол со стуком легли четыре удостоверения личности и четыре печати. Сотрудник агентства ещё раз распечатал и принёс договор — теперь в нём уже были вписаны имена покупателей, продавцов и сумма сделки. Имя Чин стояло под именем Ювона. Чин внезапно осознала, что теперь, если даже они захотят разойтись, сделать это будет в разы сложнее. Покупка жилья как будто связывала их жизни ещё одним крепким канатом. В сравнении с религией или государством недвижимость оказалась наиболее эффективным средством, чтобы усмирить человека. Чин почувствовала, что теперь пути назад нет. Это ощущалось во много раз сильнее, чем когда они стояли во дворце бракосочетания.
— Для подписания предварительного договора я внесу только один миллион вон, — внезапно сообщил Ювон как будто даже с пафосом. Теперь они с сидящим рядом мужчиной привяжут ногу один к другому и будут ходить, скованные этим обстоятельством. Менеджер Кым пристально посмотрела на собственника квартиры. Он кивнул, низко опустив голову. Мужчина записал номер своего счёта на бумажке и передал её Ювону. Номер был записан циферка к циферке без пробелов, вплотную одна к одной. Чин, стоя рядом с мужем, молча наблюдала, как он через мобильное банковское приложение на своём смартфоне переводит деньги на счёт человека, которого видит впервые в жизни. Вскоре где-то поблизости раздалось звуковое оповещение о новом СМС-сообщении. Собственник квартиры проверил свой телефон.