Обсерватор (СИ)

— А где Бромбатти⁈ — спросил я у отливающего металлом робота из сфер.
— Мастер-повар Бромбатти Ковалон разорвал контракт с МРФ «Обсерватор». Я исполняю обязанности корабельного кока, — ответило мне это роботизированное чудо техники.
— А почему… — начал было я, но сам себя прервал.
— Отсутствуют данные, матрос Бланко. Желаете принять пищу?
— Желаю, — махнул я рукой.
И робот припёр… сухпай. Ну, уже с водой, конечно, но набор «быстрого приготовления», армейского образца. Кулинар, едрить его… Впрочем: съедобно и чёрт бы с ним.
Но вот факт разрыва контракта с коком меня озадачил. Ладно, решил я пробежаться по местам «боевой славы». И… жопа. В прямом смысле слова, просто масштабы и природы оной я не мог оценить в полной мере из-за отсутствия информации. А именно, я не увидел НИ ОДНОГО хорошего знакомого из экипажа! Вообще! В мастерской ошивались два автоматона. В медотсек меня просто не пустил комп, поинтересовавшись «на кой», отказав в доступе по причине «хочу с Дельфиночкой пообщаться».
— Мастер-медик Дельфина Краснова разорвала контракт с МФР «Обсерватор», — в тон роботу нудел селектор. — В случае если вам, матрос Бланко, требуется медицинская помощь…
— Не требуется, — отмахнулся я, чувствуя, как растёт недоумение… и странно-неприятные подозрения. Чуйка бесится.
Тем не менее, терять голову я не стал, и помчался по доступной части Обсерватора. Обежав корабль, я, к своему недовольству выяснил, что от экипажа… да, чёрт знает сколько, но осталось ОЧЕНЬ мало. Почему, с какого хрена — непонятно и никто не объясняет. Это при учёте, что я никого толком и не видел, кроме круглых роботов, которых было не меньше десятка — возникало ощущение, что из-за убыли в экипаже Фачилле выгреб всех автоматонов своего особняка. Да чёрт побери, здесь даже вместо казначея теперь торчал робот! Который, увидев меня, тут же сунул жалованье за те пресловутые четыре дня. Плюс двадцать пять дней, которые я был на Писооке — ТОЖЕ оплатил! Не отвечая на вопросы, сволочь круглая!
— Не имею полномочий, матрос Бланко.
— А кто имеет⁈
— Капитан-владелец МРФ «Обсерватор», конт Ласэрайо Фачилле. Желаете подать прошение об аудиенции?
— ЖЕЛАЮ!!! — прорычал я. От идеи итальянской забастовки, к тому моменту, остались лишь рожки да ножки. Кого здесь доводить скрупулёзным исполнением обязанностей в полном соответствии с требованиями инструкций и положений о ТБ и ТС? Роботов⁈ Да они меня после такой выходки, сами в почётные автоматоны запишут. Дьявольщина!
— Зафиксировано. Его светлость будет проинформирован о вашей просьбе. Ожидайте назначения аудиенции или отказа в ней.
В результате, я пару дней бродил по изрядно опустевшему Обсерватору, да торчал в каютке, находясь фактически в том же положении, что и в особняке Фачилле на Эриксе. Только на этот раз всё было хуже: никто меня никуда не выпускал, да и некуда было выпускаться.
Самое весёлое — мне просто нечего было делать! Вот, вообще! В условиях засилья андроидов, подай-принесун Тони был просто на хрен не нужен. И вопросы на кой чёрт Фачилле вообще затеял это скотство, просто долбили в голову, не находя никакого вменяемого ответа. Ску-учно.
Вдобавок, встретившись на третий день (караулил на камбузе) с парой полузнакомых матросов, я впал в уж совсем глубокую задумчивость. И понял, что «царапнуло» мой взгляд, когда я подходил к Обсерватору. На корабле, там, где был вывешен герб изображающий удивлённую золотую рожу с растущими из неё тремя ногами, теперь ничего не было. Просто обшивка, без единого знака или символа.
И значить это могло лишь одно. Обсерватор вышел из состава вооружённых сил Эрикса, и, соответственно, больше не подчиняется властям аэрополиса вовсе. То есть, на текущий момент, капитан Фачилле — не «аристократ аэров», да и аэром его формально уже не назовёшь. Как и оставшуюся часть экипажа, насколько я понял.
— Это ненадолго, Тони! — горячо заверил меня Андре, оператор-артиллерист, чавкая сухпаём. — Сделаем дело — не просто вернёмся! А будем богатыми и знаменитыми!
  
— А что за дело-то? — естественно уточнил я.
— А ты не в курсе? — вылупился на меня парень, на что я пожал плечами. — Странно. Но, я думаю, его светлость тебе расскажет. Он со всеми беседовал, — задрал нос собеседник, надутый от «оказанной чести». Вот только, видя происходящее на Обсерваторе, на месте Андрэ я не стал бы так уж гордиться своей «избранностью». Вот чую так… и всё.
Вообще, по моему мнению, вокруг творится какая-то неудобоваримая фигня, разобраться в которой я пока не могу. Не имею даже крох нужной информации. Ни намёка, ни… совсем ничего непонятно. То есть, положим, Фачилле решил стать вольным капитаном. Допускаю. Я сам о таком думал, и пришёл к выводу, что в рамках текущих реалий капитану Обсерватора «принадлежность к Эриксу» просто не нужна — он не получает, точнее, не может реализовать положенные ему аристократические бонусы, будучи один-одинёшенек. А может быть, обиженный Фачилле и вовсе решил поднять чёрный флаг — ну, допустим, такое. Отсутствие многих знакомых из экипажа это объясняет. Но не объясняет другого, на кой хрен Его Высокомордию понадобился я⁈ Мне вообще нет дел на Обсерваторе, я просто занимаю место, жру пайку и получаю жалованье, немаленькое, нужно отметить! Просто бред какой-то!
При этом давать аудиенцию Его Высокомордие мне не спешило. Как и отказывать в ней — у меня даже не было уверенности, что он не заткнул робота при докладе, без прямо озвученного отказа. И ждать мне «пояснения» хрен знает сколько, без всякой гарантии, что вообще его дождусь. Эх!
В этих размышлениях прошло ещё два дня, и я стал опасаться за свою крышу. При текущих вводных, при имеющемся дефиците общения и безделии я с полпинка могу заделаться психом и параноиком. А Фачилле будет аристократически хихикать и потирать лапки, потому что это его хитрый садистский план… мда уж.
В общем, брожу, как неприкаянный, по полупустому Обсерватору, время от времени (чертовски редко) натыкаюсь на членов экипажа, из которых знакомых раз-два и обчёлся, изредка пинаю проскальзывающих мимо автоматонов. И вдруг, в кают-компании, куда меня занесло в моём ленивом хождении по переходам и галереям Обсерватора, натыкаюсь разом на шесть человек. Мало того, ещё и знакомая физиономия там нарисовалась. Физиономия, за прошедшие дни ни разу не попадавшаяся, между прочим! Маурицио Спата, собственной персоной. Но это хоть и было приятной неожиданностью, но не столь привлекало внимание, как обзорная голограмма, сиявшая на полстены. От которой я, признаться, охренел не меньше, а скорее даже больше, чем от вида Эрикса.
Дело в том, что на поверхности океана плавал… хочется сказать, город. Но был это ОГРОМНЫЙ, километровый корабль, с не менее огромной надстройкой-зданием, этажей в тридцать высотой! Вся эта громада была выполнена из тёмного металла и могла похвастать огромной плоской площадкой, исчерченной, словно взлётка направляющими линиями. В общем, выглядело это непонятное сооружение, как авианосец, только в разы больше. Как оно на воде держится — чёрт знает, хотя, подозреваю, без фулгура дело не обошлось. Вдобавок, кто-то увеличил изображение, и вокруг монструозного корабля можно стало рассмотреть, снующие тут и там мелкие, снабжённые «реактивным хвостом» фигурки. Бездники.
— Да как такое возможно… — растерянно произнёс один из смотрящих.
— Только бездна и знает, — наставительно произнёс Спата. — Гидрополис Тайфун. Насколько известно — один из трёх производственных центров бездников.
— А почему не на островах, синьор Маурицио? — вклинился я.
— Кто их знает, Тони? — развёл руками мой спарринг-партнёр. — Может — секретность. А может, фулгур для их отвратительных киборгов нужен. Не знаю.
— И зачем… — спросил Андре, так же бывший в кают-компании.
— Не наше дело, матрос. Видимо, это нужно его светлости для достижения нашей Цели. И, возможно, то что мы ушли со службы — с этим и связано, — задумчиво уточнил он, скорее для себя самого, чем отвечая на вопрос.