Обсерватор (СИ)

Опаньки, только так и скажешь. Судя по перекошенной, испуганной роже Конци — он НЕ ЗНАЛ этого. И взгляды, уже не скрываясь, кидаемые на безопасника, подтверждали мои выводы о «причине». А службистский деятель, ни взглядом, ни жестом не ответив на молчаливый призыв своего «помощника», вдруг встал и вышел из зала суда. Просто и без затей. Показательно вышло, м-да.
— Посему сторонам даётся два дня на получение заключения. И я отменяю решение об ограничении свободы синьора Бланко… — и тут дверь открылась чуть ли не с грохотом.
А там был… Фабио Парлаторе. И одной рукой он тащил за плечо несколько обескураженного подобным напором пожилого, высокого и тонкокостного мужчину, чем-то похожего на взъерошенную цаплю. Второй же рукой Фабио бурно жестикулировал, словно пытаясь жестами помочь своей речи побыстрее достигнуть кафедры судьи.
— Я — партнёр синьора Бланко, клянусь Эриксом! И я продаю его замечательный товар, синьор судья, ваша честь! А это — гранд-сомелье, сам Франческо Фачити!
— Похоже, дело не нужно откладывать, — усмехнулся судья. — Синьор Фачити, приветствую вас.
— Приветствую, ваша честь, судья Ромиле, приветствую, синьор Конци, — с достоинством ответил тот.
— Вы в курсе сути дела?
— Вынужденно, — с усмешкой уставившись на Фабио, принявшего в этот момент вид младенца-купидона, ровно проговорил гранд-сомелье. — Но не жалею об этом, ваша честь. Напиток прекрасный, — аж закатил он глаза.
— У суда к вам вопрос, дон Фачити: нарушает ли «лимончелло» патент синьора Конци на известный вам напиток «концильери»?
— Конечно нет, ваша честь! Совершенно разные напитки, разной крепости и состава. Синьор Фабио влил в меня… много, — усмехнулся сомелье. — Достаточно, чтобы оценить. И официально заключаю: напиток «лимончелло» — уникален. И, пользуясь случаем, передаю синьору Бланко личный патент. Творите, молодой человек, у вас это прекрасно получается! — горячо заявил сомелье, протянув мне пластиковый лист с печатями и прочими «завитушками».
Вот только… «личный» — это чертовски сложно, да и дорого. Это меня Фабио дорого оценил, за что ему большое «спасибо». И надо бы как-то в плане доли скомпенсировать затраты владельца Остерии Пенты, в разумных пределах, разумеется.
А Конци стоял с физиономией растерянной, даже в чём-то испуганной. На меня искоса бросал «незаметные» взгляды, на судью. И молчал. В общем, судя по всему, его реально использовал тонтон-макут, для «вербовки» меня. И «кинул», что мне вроде как на пользу… Вот только весомый «кирпичик» к практически железобетонной уверенности: с подобными уродами и уродскими организациями дело иметь нельзя. Да и город, который порождает подобное начинает казаться гораздо менее привлекательным, чем смотрелся раньше.
— Синьор Конци, на основании заключения гранд-сомелье Фачити, ваш иск отклоняется. Синьор Бланко, мои поздравления. Слушание закрыто, — оповестил судья.
Мрачный Конци чуть ли не бегом выбежал из зала, сомелье важно его покинул, а Фабио подскочил ко мне с обнимашками.
— Тони-Тони, какая неприятность! Но вроде всё… закончилось, — как-то резко помрачнел бармен.
— Благодарю за помощь, партнёр. Но с чего ты такой невесёлый, Фабио? — резонно поинтересовался я, выходя с ним из суда в двери на открытую площадку.
— Как раз по поводу того, Тони, что я не могу быть твоим партнёром, — повесил он нос.
— Не понял, это с чего?
— Конци, Тони… Это дюжина рестораций Эрикса! Это второй класс… Я думал, почему у меня перебои с поставками…
— Он?
— Он самый, Тони.
— Ну так и бездна с ним, Фабио. Будем продавать лимончелло…
— Не со мной, уж прости. Помочь тебе с этим фиглярским судом было делом чести! — аж задрал нос Фабио. — Но ты — на корабле. А я — в Эриксе и мой бизнес меня кормит и поит. Так что, прости ещё раз, но вести с тобой дела я не смогу. И в Остерию Пента…
— Я понял, — не слишком весело хмыкнул я.
— Все деньги за твой прекрасный продукт я верну, — частил Фабио.
— А во сколько тебе обошлось привести этого гранд-сомелье? — хмыкнул я.
  
Просто… неприятно, да. И на Фабио этого дурацкого я в определённой степени злюсь. Но, при всём при этом, он поступил со мной предельно честно. Ну а что не хочет с этой семейкой связываться… Так тут я ему не судья. Вообще, Парлаторе здесь виднее. И если отказывается от прибыли, значит в рамках Эрикса у Конци действительно достаточные возможности, чтобы угробить бизнес, а может — и самого Парлаторе. Так что тут претензии не к бывшему партнёру, а скорее к самому Эриксу. И, похоже, как место возможного жительства я эту богадельню более рассматривать не стану. Варианты с островами (скорее всего — независимыми) выглядят ГОРАЗДО привлекательнее. А вот вариант «прибиться к бездникам» не рассматривается совсем: тут даже не в закрытости дело, просто они же здоровые! Настолько, что если и примут скромного меня в свой социум, то мне самому там будет некомфортно, и вряд ли я когда-нибудь привыкну.
А если аэрополис всё же окажется оптимальным — чёрт знает, как на островах именно жить, а не гостить… с Эриксом-то, на первый взгляд, всё тоже смотрелось очень неплохо, то, видимо это будет какой-то другой парящий город, где мне придётся всё начинать с чистого листа. С другой стороны… какого чёрта⁈ Ну да, начну сначала, и что? Можно подумать, что в Эриксе я уже успел обзавестись женой, домом, делом и детьми, и теперь должен мучиться и страдать, бросая всё нажитое и украденное, ради призрачного шанса лучшей жизни… Тьфу!
Под эти внутренние рассуждения мы с Фабио добрались до нотариуса, где и разорвали недавно заключённый договор. От денег я отказался категорически: не дело обдирать весёлого остерщика, в общем-то симпатичного и благорасположенного ко мне типа.
До башни Фачилле я добирался общественным транспортом, так что получил возможность с понятным неприятным чувством плюнуть на памятный пятиугольник площади с высоты. В общем-то, всё могло сложится гораздо хуже, чем есть сейчас. А то, что не сработал один вариант из имеющихся в моём распоряжении сотен методов относительно честного обогащения — не повод опускать руки и вешать нос.
Платформа дотащила меня до дворца, где роботам на моё отсутствие было наплевать. Что и к лучшему: не уверен, что моя психика выдержала бы вид робота, вооружённого скалкой, который, подбоченившись, выспрашивал, где меня носило. А вот у меня, как понятно, было дело к капитану, так что я попросил устроить мне аудиенцию.
— Конт Ласэрайо Фачилле примет вас, аэр Тони Бланко. О сроках аудиенции я вас уведомлю, — чопорно прожужжал робот и, развернувшись, как положено оловянному солдатику, через левое плечо, потопал прочь.
На попытки уточнить время возможной встречи с капитаном, этот робогад меня послал в стиле «как только изволится Его Высокомордию — так сразу». В общем, махнул я рукой на весь этот бардак и завалился в свою комнатушку, не имея никакого желания вылезать в Эрикс до отлёта Обсерватора. Потом — посмотрим, может, что-то изменится, и узнаю, хотя вряд ли. Но сейчас — точно нет.
Взгляд сам собой остановился на складированных в углу комнаты ящиках с лимончелло и… почесав шнобель, я решительно выхватил из верхнего ящика, тубу с готовым напитком. Эх, нажруся!
 Глава 21 
 Праздники проходят… бывает 
А на следующий день, ни свет, ни заря, меня поднял всё тот же робогад… ну, я думаю, что тот же, по физиомордиям-то их друг от друга не отличить. Да что там, могли бы хоть номера на своих накидках намалевать!
— Конт Ласэрайо Фачилле желает вас видеть, аэр Тони Бланко, — пропищало это злостное порождение технологии.
— Одеться-то хоть можно, или приказано бежать как есть? — буркнул я, начиная копошиться, выползая из постели.
Робогад на это промолчал, а после того как я оделся — потащил-таки меня к капитану. В ту же самую комнатушку, где Его Высокомордие выдавало мне аудиенцию в прошлый раз.