Обсерватор (СИ)
Зарыться в песок… ну, в принципе — можно. Труселя на голову напялить, чтоб мордас на солнце не оставлять. Такая глупость в окружении раскалённого песочка — это затея для слишком опытных самоубийц, а я не из таких. Но… и что? Вот я досижу в песке до ночи, даже, положим, не свихнусь от скуки: о чём подумать ТОЧНО есть, как бы не на много дней. Но что дальше-то?
— А дальше — по обстоятельствам, — вслух отогнал я депрессивные мысли.
Надел, как правильный японский извращенец, плавки на голову, перемешал песок и закопался. И… ну полегче, конечно, но тут я свои способности к мышлению переоценил. Чёрт знает, сколько я выдерживал, но через какое-то время приходилось откапываться, оглядываться (каждый раз разочаровываясь от сволочного пейзажа, сулящего мучительную смерть) и закапываться вновь, в паре шагов от прежней лёжки. Мысли в моей голове бродили не самые радужные: от религиозного ада, в котором вместо чертей и серы — море и солнце… (Правда, непонятно, за что. Нет… ну, было кое-что по мелочи, конечно, но чего сразу в ад-то⁈) и до похищения меня любимого какими-нибудь инопланетянами и прочей ереси. Да, в принципе, могла и амнезия какая-то приключиться. И, положим, попался я каким-то уродам из отсталых стран. Денег не нашли и так повеселились. А между ударом молнии и тем как меня выкинули — ни черта не помню…
Хорошее объяснение. Только фигня полная: светящееся, обжигающее море. Хотя… ладно, день пережую, ночи дождусь, а там посмотрим, что делать дальше. Может, и рыбину какую поймать получится: и еда, и вода. Пить рыбью кровь не особо хочется, но пино-колады на песчанной косе нет, я проверил.
Или свихнулся… Хотя это вообще можно не обдумывать. Если свихнулся — ни хрена этого не пойму, а если пойму — ни хрена не сделаю, ибо как всякий истинный сумасшедший в собственное сумасшествие не поверю. Так что… остаётся ждать ночи и тогда уже решать, что и как: других вариантов у меня всё равно просто-напросто нет. Сейчас я в сантиметре от смерти, а ночью буду аж в целом десятке… и горизонт планирования значительно расширится.
Стал думать-вспоминать, в промежутках между ошалелыми выскаиваниями из песка, как докатился до текущего места пребывания. Да и, может, ад, всё-таки, а как пойму за что — сразу на выход отправят,, что выглядит чертовски привлекательно. Родился, учился, пошёл на театральный — была мечта стать актёром, но не сбылась. Да и мечта такая, не слишком реалистичная, как сейчас понимаю. Но знакомства получил, да и навыки театральные… Да не смог бы я без них работать. Иной раз в «Безбашенный Отдых» такие придурки обращались… Но придурки-то придурки, а при деньгах. И при связях — неприятности могли устроить с полпинка, а говнистые все — как на подбор. Да и ладно — клиенты. А чиновники вские, папуасы и прочие товарищи? Они же такие взятки хотят, что не то что прибыль с заказа считать будешь, а этим ещё должен останешься! Так что да, пригодилось. И страсть к путешествиям, которой меня приятель-Серёга заразил — осталась. Причём, сам-то Серый в Штатах, снимается… Впрочем, тут завидовать приятелю глупо: хороший парень, на самом деле. И когда узнал, чем занимаюсь — и сам заказ сделал, и клиентов подгоняет время от времени. На удивление — НАМНОГО приятнее, чем наши, ну из тех, кто может позволить себе услуги «Безбашенного Отдыха». И последний контракт, парочка эта придурошная… И кокосы им достань, и крабом угости, и пострелять дай, блин… Всё равно ведь кривой Иваныч даже застрелился бы вряд ли: промазал. Но дал, куда деваться. И Лидочка эта с её флиртом…
Самое смешное, что ладно бы они трахаться ночью стали: это нормально, почти все так делают. Так нет: затеяли какой-то дебильный скандал, орали в палатке друг на друга часа два! И с каким облегчением я плюхнулся в воду, когда, наконец, угомонились…
В общем: в ад меня отправлять точно не за что было, окончательно решил я. Не ангел: городов не рушил, людей не сжигал, да и особо гадостей никому не делал. Хотя в ряде случаев — стоило бы! Но смысл? Проще от всяких придурков держаться подальше, а когда не выходит — на них зарабатывать. И проверенный факт: когда получаешь от придурков прибыль, они становятся не то, чтоб симпатичнее, но терпеть их присутствие в жизни точно становится проще.
Так я валялся, вспоминал жизнь, выскакивал из песка и закапывался в него. Раз двадцать, не меньше, но точно не считал. И вот, солнце начало клониться к закату, что меня искренне обрадовало. И я даже зарываться в очередной раз не стал, хоть и жарковато ещё было: но достала меня эта кротовья гимнастика, хуже острого перца! Присел на горячий песок, стал оглядываться. И грустно вздыхать: хрень не прекращалась. Солнце ещё светило, но на востоке, в противоположной от него стороне, стало видно: вода всё ярче светится голубовато-бирюзовым светом. В тени от меня и от косы — вообще прекрасно заметно. Совершенно непонятно, что за хренотень: никогда о таком не слышал. Светящийся планктон — да, бывает. Цвет у ночесветки не тот, интенсивность другая, но бывает. Ядовитый-стрекательный — ну, теоретически, может быть, легенды есть точно, и теоретически такое возможно. Но чтоб и то, и то, да ещё всё море до горизонта, а не пятнами — фигня какая-то!
Видимо, чтоб добавить в моё непонимание окружающей фигни веселья, между песком и водой проскочила слабая молния. Ну, не молния, небольшой разряд. Я аккуратно приблизился… и получил такой в организм! Не смертельно, но дёрнуло. И ощутимо! А главное: это пакость била прямо из светящейся воды!
— У классиков в таких случаях принято ругаться матом, — высказался я, забравшись в самый центр косы от греха. — Но мы люди простые и вежливые… временами, посему промолчим. Вот только что с этим всем делать-то, а?
Вопрос остался без ответа, а я обвёл печальным взглядом уже вечернюю округу, и…
— Глюк или не глюк? Вот в чём вопрос, — уставился я на сверкающую точку, появившуюся в восходной, то есть уже темнеющей стороне неба. — А и пофиг: если глюк, то весело и задорно попрыгаю, как нам, сумасшедшим, положено. А если не глюк…
Договаривать я не стал, а вскочил и стал подпрыгивать, размахивать труселями и орать. В основном, просто громко. Но иногда — «люди, помогите!!!» Даже охрип слегка, но точка в небе ощутимо увеличилась, так что подпрыгивать и орать я продолжил уже на подъёме. И замер, когда очертания приближающегося объекта стали различимы.
Это был не вертолёт, не самолёт и не экраноплан. Какая-то острая, хищно выглядящая и здоровая фигня, хрен знает, как держащаяся в воздухе, пролетела… мимо острова. Но это точно рукотворная фигня! И даже если там жуткие пришельцы… Да будущее моё на этой песчаной косе — точно жутче! Так что отмер я, стал орать из последних сил и подпрыгивать как в последний раз.
И — помогло. Этот непонятный летательный аппарат вдруг развернулся без всяких заносов, и начал приближаться. А я, уже не имея возможности орать — совсем охрип — приветливо помахивал труселями. Время от времени бодро подпрыгивая — сволочные разряды из моря стали добивать до меня и тут.
А тем временем, странное воздушное судно стремительно приближалось. И чем меньше было разделявшее нас расстояние, тем чаще в моём разуме вспыхивало одно и то же, уже изрядно надоевшее мне за этот день слово: БРЕД!
На чём мне только не приходилось летать в своей жизни. Воздушные шары и паралёты, «кукурузники» и «сессны», семьдесят шестые «бородачи»… Да я даже на «белухе» разок прокатился, было дело! Но это…
То, что сейчас приближалось к косе, на которой я оказался, походило на обтёсанную до идеальных граней, положенную на бок пирамиду из чёрного гранита, в кокетливой оправе из какого-то жёлтого металла.
Сюр и фарс! Я стою голым на косе белоснежного песка посреди бьющего электричеством, светящегося бирюзой моря, а над моей головой висит многотонная каменная глыба, игриво пускающая вокруг солнечные зайчики, отражающиеся от её зеркально выглаженных граней! Дали одобряет, да…
Бортовой журнал МРФ «Обсерватор»
Результаты самодиагностики: