Обсерватор (СИ)

— Солдат спит, служба идёт, — хмыкнул я.
— Именно так, а сольдо капают, — с улыбкой кивнул Бромбатти.
Я же с трудом удержался от смеха: только сейчас, общаясь на здешней смеси языков, до меня дошло, что «солдат» — от слово «сольдо», наёмник по названию, если разобраться.
— Бромбатти, а можно мне килограмм лимонов? — уточнил я, поскольку залежи этих фруктов на складе измерялись, по-моему, тоннами.
— Эм-м-м… — загудел басом он, вытаращившись на меня. — Ну хочешь — бери, но в какой абиссус ты их хочешь запихнуть — ума не приложу, Только не говори, что съесть!
— И килограмм сахара, если можно…
— А-а-а, лакомка! Ну бери, я не против, — понимающе хмыкнул повар.
А мне для создания презента оставалось только воспользоваться любезным приглашением Просперо. Его мастерская вполне годится для того, чтобы создать подходящие для подарка ёмкости. Потом — подождать, ну и представить итог на суд Дельфины.
В отличие от многих иных алкогольных напитков, лимончелло готовится быстро, всего за неделю. Да и сам процесс несложен, хотя и требует внимания. Взбалтывать готовящийся напиток нужно каждый день. Зато на выходе получаем вкусный, свежий и сладкий ликёр. А то, несмотря на обилие спирта в медотсеке, алкоголя здесь я как-то и не видел. Может, в полёте сухой закон, а может… да чёрт его знает. Главное, чтобы сама Дельфина не оказалась завзятой трезвенницей. Хотя, ну-у… не понравится ей напиток — выкинет, я же себе пару бутылочек оставлю. Может, выпью, а может, найду куда пристроить — посмотрим. Правда, придётся тогда что-то иное в качестве презента для госпожи медика придумывать, но это уже другой вопрос. Посмотрим, в общем. Как говорил один мой знакомый: пожуём — увидим.
Правда, с мастерской вышло не слишком удобно, но вполне удачно… по итогу. По крайней мере, бутылки я выточил на токарном станке, симпатичные, как и крышки-пробки. И даже не получил по шеям, хотя был близок к тому. Просто в качестве материала для пробок я взял болванку из какого-то алюминиевого, явно инертного сплава. То ли дюраль, то ли что-то такое. Осмотрел, ну и, не подумав, прихватил, благо токарный станок с мягкими металлами прекрасно справлялся, судя по инструкции.
— И что это ты тут делаешь, Тони? — послышался голос от двери, механика, кого ж ещё.
— Хочу на станке поработать, Просперо…
— ИДИОТ! Ты с чем хочешь работать⁈
— С этим! — помахал я болванкой.
— Кретино, идиото! — орал мастер. — Этот металл стоит дороже, чем ты, если тебя продать в городе гриджо!
— Упс, — дошло до меня. О том, что металлы, даже бросовый в моём времени алюминий — здесь просто-таки неприлично дороги, я как-то не подумал.
— Я тебе, придурку говорил — учишься на станках, бери из того, того, ЭТОГО!!! — ящика! — орал мастер, стуча по означенной ёмкости.
— Прошу простить, больше не повторится! И болванку я сейчас на место положу…
— Уж будь так любезен, Тони! Порко абиссо, путана гриджо! — ругался Просперо, к счастью, не выгнав меня из мастерской.
В результате, на конусные крышки-пробки пошёл «гранитный» пластик, чёрный с золотыми прожилками, такой же, как тот, что я пустил на бутылки, выполненные мною в виде высоких конусов, которые теми самыми пробками и завершались, превращая фигуры усечённые в полные. Симпатично получилось, солидно. Я даже залюбовался. Ну а поздно вечером, вернувшись в свой кубрик, разлил ликёр по бутылкам, запечатал и… оставалось лишь дождаться удобного момента.
 Глава 5 
 Подарок подарку рознь 
Утром седьмого дня, когда подарок, наконец, созрел (и получился отменным, я точно знаю, пробу снять успел), дверь моего кубрика загрохотала от мощных ударов. Догадаться, кто именно из всех моих здешних знакомых может так ломиться в не запертые двери, было несложно. Правду говорят: гномы и вежливость, слова из разных словарей.
— Тони, чтоб через час был в мастерской! — заорал Просперо мне в лицо, едва я открыл перед ним дверь.
— И вам доброго утра, уважаемый Просперо. Как ваши дела, как здоровье? Всё ли в порядке в семье… — забубнил я.
  
— Иди в жопу… тьфу, в мастерскую, чтоб через час был там! Обсерватор швартуется, я машины глушу. Надо их перебрать и прибрать мусор от разборки. Жду в мастерской! — рявкнул механик и ускакал.
Ну, час есть, уже хорошо. Но с затеянными мною планами стоит всё же поторопиться. Кто знает, что там будет после швартовки нашего пепелаца? Так что, получив указания Просперо, я не стал сходу рваться к месту свершения своего трудового подвига, а первым делом попробовал, что у меня получилось в результате манипуляций со спиртом и цитрусами. Естественно, дегустировал я тестовую часть продукта. И надо заметить, получилось весьма и весьма. Добавленный в ходе приготовления напитка, лимонный сок оказался здесь очень в тему (хоть и ругались когда-то знакомые макаронники на «неканон», но если не переборщить с количеством сока — самое то, что нужно. Да и рукоговорящие знакомые, те самые что крутили шнобелями при озвучивании мною рецепта, после пробы готового продукта обычно удивлённо чмокали губами и констатировали, мол, «Антонио, знаешь, а это не так уж плохо!»). Ещё бы оно было плохо! Сладко, лимонно, свежо, разве что крепковато, но это и нормально: на спирту, всё-таки. Можно ледяной водой разбавить, а можно и попросту льда побольше булькнуть и чуть подождать, пока тот оплывать не начнёт.
И, раз уж у меня есть час свободного времени, решил я им воспользоваться и преподнести Дельфине заготовленный презент. А то запряжёт меня Просперо всякое отработанное масло за собой убирать, на несколько суток, и чёрт его знает, когда потом выпадет случай предметно извиниться перед дамой. Так что прихватил я бутыль и направился в медотсек.
— Доброе утро! — блеснул я здоровыми зубами.
— Угу, — не оборачиваясь, буркнула Дельфина, занятая копошением с какими-то приборами. — Чего-то хотел, Тони? — так же не оборачиваясь, бросила через плечо она.
— Уважаемая Дельфина, — торжественно начал я, даже откашлявшись для порядка. — Я вам искренне и глубоко благодарен за помощь, сочувствие, обучение. От всей души! Но, к своему прискорбию, вынужден признать, что по незнанию и из излишней поспешности расстроил столь прекрасного медика своим неподобающим поведением, пусть и продиктованным исключительно моим восхищением вашей красотой и очарованием. Стыд за содеянное и вина угнетают меня, донна Дельфина, и, хотя в моём скромном положении я не могу принести истинно достойный дар, всё же прошу не отказать мне в любезности, и принять сей презент. Надеюсь, он хотя бы отчасти поможет сгладить в воспоминаниях мою неловкость…
— А хорошо сказал. Несколько старомодно и излишне велеречиво, но… твой прогресс в изучении языка аэр определённо радует, — хмыкнула она, оторвав взгляд от приборины, ковырянием в котором не прекращала заниматься, пока я произносил свой спич. — А это что? — вскинула она бровь, указывая взглядом на бутыль.
— Это и есть мой презент. Собственноручно изготовленный от и до. Вкусный, ручаюсь, попробуйте!
— Хм-м-м… ну ладно, уговорил, — в два шага оказавшись рядом, Дельфина стремительно цапнула бутыль из моей руки, моментально свернула ей пробку и настороженно принюхалась, по всем правилам. То есть, не сунула сходу нос в бутылку, а лишь легонько помахала ладошкой над горлышком, нагоняя исходящий из бутылки аромат в лицо. Медик же. А ну как в сосуде гадость какая, вроде нашатыря? Техника безопасности, понимать надо! — Хм, а неплохо пахнет. Алкоголь и лимоны… — с этими словами она бросила взгляд на запястье, отягощённое неким внушительным браслетом, над которым сверкнула зеленью какая-то голограмма и, видимо проверив, не хочу ли я её травануть по широте душевной… усосала четверть бутыли, залпом!
— Знаешь, а на вкус тоже очень неплохо, — взглянула она на меня с неподдельным удивлением. — Нет, действительно неплохо, — Дельфина оценила послевкусие, закатив глаза. — Не знаю, как ты умудрился это сделать, ничего толком не имея, но молодец. Угодил…