(не)послушная игрушка мажора (СИ)

И ведь не предъявить им ничего. Эти люди работают с банком или как у них делается. И долг действительно на моей маме, вот только не она взяла деньги, а отец. Он бросил нас ради другой женщины, с которой уехал в неизвестном направлении, прожигать, как выяснится позже, внушительную сумму. Мы остались.
Крутимся, как можем. Не сдаёмся.
– Здравствуйте. Мне нужна бригада по адресу… – я снова стираю слёзы со щеки.
Чёрт, хорошо, что Артём заставил меня уйти с работы сегодня. Неизвестно, что было бы с Женькой, если бы я пришла только утром. К счастью, обошлось.
– Да, спасибо большое! Жду!
Отключаюсь и ещё раз проверяю лежащего на полу брата. Живой, слава богу. С остальным справимся.
Так, хватит ныть. Нужно собрать документы и подготовить ему какую-то одежду для больницы.
  
Глава 11. Срыв
 
Приезжаем в больницу, когда небо уже светлеет. Дождь плачет за меня, Женька всё так же плох. Врачи говорят на каком-то своём языке, а у меня звон в ушах, ничего не понимаю и слышу через слово.
Женьку увозят куда-то вглубь коридора, меня не пускают. То ли от нервов, то ли оттого, что я схожу с ума, но сейчас эта приёмная кажется мне зубастой пастью, а коридор, в котором скрывается каталка с братом – глоткой. Мама отписывается, чтоб я шла домой и прибралась там и… всё.
Не знаю, сколько времени я стою посреди приёмной с телефоном в руке. Хочется какого-то завершения, итога, но что тут подытожишь? Даже для финальных титров слишком рано. Выдыхаю и плетусь к выходу.
Утро встречает липкой сыростью. Небеса будто злятся на меня, зарядив такой ливень, что на нашей улочке опять будут захлёбываться машины, а грязь не высохнет до зимы. Мелькает шальная мысль вызвать такси, но я смеюсь с себя. Такси? Как мелко. Надо сразу Артёма. Впрочем нет, лучше сразу вертолёт!
Зонта у меня нет, но вымокнуть уже и не страшно. Просто иду в сторону остановки, а когда дохожу, не сдерживаюсь и хохочу в голос. Как же кстати у остановки решили сделать ремонт, сняв прозрачный козырёк.
Удача, всё же даёт мне послабление, и автобус приезжает быстро. Почти пустой, но сесть на тканевое сидение я не рискую. Стою поближе к выходу, так что каждый раз, когда открывается дверь, меня передёргивает от холода.
Путь домой как в тумане. В подъезд захожу уже совсем мокрая. Втайне опасаюсь, что сейчас на площадку выйдут абсолютно все соседи, с которыми придётся поругаться за ночной шум, но всё обходится, так что я запираюсь и сползаю по двери, сжимая голову руками.
В сумке чирикает телефон, и я спешу достать его. Вдруг мама? Что с Женькой?
«Доброе утро. Разогрей пирожные перед тем, как съесть»
Ему очень идёт то, как я записала номер. Маньяк из магазина беспокоится о моём завтраке. Как это мило.
Ничего не отвечаю и роняю телефон перед собой. Прочёсываю мокрые волосы пальцами и сжимаю виски. Мне нужно что-то предпринять, чтобы всё исправить.
Эти душегубы, как их называет мама, не первый раз приходят к нам домой, но впервые это закончилось вот так. Идиоты. Не понимают, что Женька и собирает большую часть наших ежемесячных платежей, а теперь…
Он говорил, что заказчик тянет в этот раз. Мы собирались заплатить в конце недели, а теперь не знаю как. Женька вне игры на какое-то время, а наших с мамой доходов не хватит, чтобы всё выплатить, даже если мы откажемся от еды в этом месяце.
Вздрагиваю, когда телефон звонит. Сердце стучит чаще, неужели он? Чёрт, как мне говорить? Догадается же, что что-то не так. Не хочу, чтобы знал. Если что, скажу, что это всё ещё из-за тех придурков!
Но когда я переворачиваю телефон, то вижу имя босса и пугаюсь ещё сильнее.
– Д-да, Светлана Валерьевна? – невнятно отвечаю я, чувствуя, как меня начинает колотить. Не только от холода и мокрой одежды.
– Здравствуй, Марина. Ничего не хочешь мне сказать?
О, очень. Мне нужно выпросить, аванс, чтобы отжать этим ублюдкам, а то мало ли что…
– Эм… ну…
– Марина, это что такое? – в её голосе звякает металл. – Когда я тебя нанимала, то видела в тебе кроткую и приличную девушку, а теперь что случилось?!
 
Я непонимающе хлопаю ресницами.
– Эм… Ничего не изменилось, Светлана Валерьевна…
– Да что ты говоришь. На работу сегодня выходила?
– Д-да… Я ушла раньше. Кое-что случилось. С братом. Извините, пожалуйста. Он в больнице сейчас.
– Мне всё равно, какие у тебя были причины! Объясни-ка, кто давал тебе разрешение на распитие спиртных напитков на рабочем месте?! Право громить магазин?! Кого сюда приводила? Ты точно не ошиблись с поиском работы?
Меня будто током бьёт.
Чёрт.
Я не прибралась. Оставила там на столе и на диване всё, что принесли эти… посетители. И разбитые горшки… Чёрт, почему я не подумала о том, чтобы навести порядок, прежде чем поехать с Артёмом?!
– А цветы испорченные? Ты в своём уме?! Целая партия на помойку! Это катастрофа, Марина!
Второй похожий на пощёчину удар. Я не разобрала непригодившийся букет. Была ночью в таком шоке, что в голове и мысли не возникло, что нужно так сделать. Боже мой. Розы точно завяли. Лепестки потемнели, многие заломились и потеряли товарный вид.
Чёрт. Убытки…
– Светлана Валерьевна, позвольте объяснить… Ночью кое-что случилось и я…
– Оставь и не позорься! Знаешь, Марина, я на многое закрывала глаза в твоей работе, но это – уже сверх наглости. Мы не можем открыть магазин, девочки прибираются и пытаются отмыть тут всё. Мне пришлось вызвонить Олю, чтобы тоже пришло помочь. Это кошмар!
– Я могу объяснить, – вскакиваю на ноги. – Дайте мне полчаса, я переоденусь и прибегу помочь…
– Нет, марина. Тебе здесь лучше больше не появляться.
Оу. Это было больнее, чем предыдущие два выпада.
– В… каком смысле?
– Ты здесь больше не работаешь. После этого погрома, следов человеческой жизнедеятельности за диваном, я вынуждена тебя уволить. Заявление о порче имущества писать не буду, но на глаза мне больше не показывайся.
Пальцы дрожат. За шиворот будто миску снега высыпали, а в голосе стучит всего одна мысль: что дальше? Те мужчины теперь за маму возьмутся? Или за меня?
Вспоминаю о предложении скинуть немного с суммы долга, меня передёргивает.
– Светлана Валерьевна, – голос срывается. – Прошу вас, мой брат в больнице. Мне сейчас очень нужны деньги. Я не могу потерять работу.
– Значит не нужно было громить мой магазин, – резко вскрикивает она и бросает трубку.
Ещё некоторое время я стою, держа его у уха, а после кричу и швыряю в стену.
Кричу снова. Не помогает. Пинаю сумку, бью кулаком по стене, кричу опять. Соседи слышат, но мне плевать уже.
Неудачница. Какая же я неудачница, боже… Почему всё так? И, главное, что мне теперь делать?
Телефон, отлетевший в угол, снова чирикает входящим сообщением, но у меня нет ни сил, ни желания читать, что там. Силы оставляют, и я ложусь на пол, подтянув к груди колени.
  
Глава 12. Переписка с маньяком
 
Долго лежать на полу не получается. Слишком холодно.
Стоит подняться и лечь поспать, как-никак бессонная ночь, но из-за всех переживаний понимаю, что не смогу уснуть.
Кое-как встаю и плетусь в комнату. Иду в душ, где наконец-то скидываю мокрую одежду. Потом одеваюсь в сухое и натягиваю кофту, украденную когда-то у Женьки. Становится немного лучше, уже не так сильно хочется удавиться. Возможно, я даже смогу поспать, только сначала надо на кухне прибраться и, наверное, поесть.
Когда вхожу на место преступления, то поначалу паникую. Время уже одиннадцать, а значит мне на смену совсем скоро. Потом вспоминаю, что никакой работы у меня больше нет и медленно выдыхаю.
Так, ладно. Это ещё не конец света, так? Что-нибудь придумаю. Сегодня я точно ничего не буду решать. Сейчас мне нужно прибраться, выкинуть все эти черепки, осколки, грязь, потом поесть и лечь спать, а уже после сна, когда мои мозги не будут похожи на холодец, придумать годную идею я смогу. В конце концов, сегодня, чтобы умереть от голода, нужно прям целенаправленно не искать работу. Что-то да найдётся. Накрайняк обойду ближайшие магазины, уверена, хоть одно объявление о найме продавца найду.