(не)послушная игрушка мажора (СИ)

– Как будешь готова.
Немного помедлив, я выдыхаю и спрыгиваю, приземляясь точно ему в руки. Артём делает шаг, под его кроссовком очень неудачно оказывается моя светящаяся палочка и он, ловя равновесие, вжимает меня в стену.
Удариться не успеваю, под моей спиной его рука, принявшая на себя удар. Артём очень близко, чувствую его запах и стук сильного сердца под лежащими на его груди ладонями.
Вскидываю голову, смотрю в почти чёрные сейчас глаза и понимаю, что он рассматривает мои губы. Чуть качает головой, будто спрашивает себя о чём-то, а после прижимает меня теснее, одновременно с этим наклоняясь.
Неужели… мы что сейчас… правда?!
  
Глава 23. Свет в конце
 
Упираюсь ладонями в широкую грудь парня. Бежать некуда, не отпустит, да и я сама не уверена, что хочу, чтобы он отпускал.
Поднимает руку, касается пальцами моего виска, ведёт вниз по скуле, щеке, краю челюсти, задерживается на подбородке. Тело будто окаменело, колени подрагивают, а сердце колотится так быстро, что рёбрам больно. Смотрю в глаза Артёма и не могу двинуться. Будто бабочка в руках у энтомолога.
Время размазано в темноте. Мне одновременно кажется, что прошла и целая вечность и всего секунда, прежде чем на губах Артёма возникает ухмылка, а после он порывисто накрывает мои губы.
Ожидаю этого, но получается всё равно неожиданно.
За шиворот будто высыпают миску снега, накрывает паникой. Артём проглатывает мой удивлённый выдох, отстраняется, чтобы позволить вдохнуть. Его губы снова касаются моих. Мягко, но настойчиво. Чувствую, как он проводит по краю нижней кончиком языка, размыкает зубы и целует глубже.
Не знаю, что делать и как себя вести. Я же толком и не целовалась раньше. Можно сказать, опыта совсем нет. В старших классах было пару раз у раздевалок на дискотеках и всё. Не понравилось тогда, повторять не собиралась, но сейчас.
В поцелуе с Артёмом чувствуется нечто большее. Он словно ломает границы между нами, строит новые. Показывает, учит. Ловушка, в которой я оказываюсь, когда он прижимает меня к стене лабиринта, становится убежищем. Здесь и сейчас мне не страшен даже апокалипсис. Уютно, тихо, безопасно и… волнующе.
Робко отвечаю. Артём гладит меня по спине, зарывается в волосы другой рукой, мягко придерживает затылок. Я обнимаю его за шею, и пытаюсь сохранить в порядке разум.
Наконец, он мягко завершает поцелуй. Отрывается от меня и, закрыв глаза, прижимается к моему лбу своим.
Стоим и пытаемся привести дыхание в порядок. Артём не выпускает меня, да я не спешу разрывать объятий. Борюсь с собой, потому как понимаю, что мне, к своему стыду, мало.
– Лавина, – неожиданно говорит он.
– Что?
– Ты как лавина. Сейчас спокойный ровный склон, мерцающий на солнце как осколки хрусталя, а через миг накроет и сметёт. От какой-то ерунды. Звука, перепада температуры, иногда взрыва.
Я не понимаю о чём он. Мысли вязкие, логические цепочки не хотят строиться. Всё внимание только на пульсирующих жаром губах и оголённых нервах.
– А кто тогда ты? – зачем-то спрашиваю я.
Артём улыбается. Поднимает руку и убирает с моего лица упавшую прядь волос.
Предположила, что он назовётся лыжником, которому предстоит от лавины спасаться, но маньяк снова удивляет.
– Я – взрыв. Тот, кто покажет, кто ты есть. Познакомит тебя с собой же.
Поцелуй.
Я со стоном прогибаюсь в спине, совсем теряясь в буре кипящих эмоций. Лавина, как же точно он подобрал метафору. Сейчас все ощущения и правда в вихре, непонятны даже мне самой.
Это всё совсем неправильно. И опасно для меня. Я касаюсь его грудью, животом, бёдрами, голова кружится от слишком смелого желания снести ещё парочку границ между нами. Спроси он меня сейчас, стану ли я его девушкой, отвечу «да». И замуж выйду. И квартир на него перепишу. Почку отдам. Не знаю, как он это сделал, но сейчас я вообще не понимаю, что я делаю.
Отпускаю его шею, веду по плечу, пытаясь запомнить рельеф мышц. Перевожу ладонь на грудь, ниже, к животу. Считаю кубики, первая пара, вторая, третья…
 
– Постой, маленькая, – усмехается он, перехватывая моё запястье. – Не сдержусь. Ты потом жалеть будешь.
Его слова отрезвляют. Часто моргаю, пытаясь прийти в себя. Щёки тут же заливает краской. Боже мой, что я натворила…
– Эй, – Артём не выпускает меня из объятий, иначе я точно свалюсь на пол. – Спасибо.
– За что? – сипло спрашиваю я и тут же покашливаю, пытаясь прочистить горло.
– За то, что настоящая. И есть. Тебе неловко сейчас, давить не буду. Просто знай, что чем дальше мы заходим, тем ярче моё убеждение, что всё так, как должно быть.
Я пока плохо понимаю, что он имеет ввиду, но мне приятно это слышать. И да, стыдно, очень.
– Не вздумай, – Артём сужает глаза, будто догадавшись, о чём я думаю. – Чувствовать вину за то, что хорошо и приятно вместе. Мы молоды, эмоции на грани. Я не стану меньше уважать тебя за то, что ты с собой честна.
Чувствую, что улыбаюсь. Непросто с ним.
– Вот что ты за человек? – отвожу взгляд. – Не дал расстроиться на ровном месте и придумать проблему из ничего.
– Привыкай, – он вскользь касается губами моего лба. – Готова продолжать?
Я краснею и осторожно уточняю:
– Продолжать что?
– Не подумай, я не против остаться с тобой здесь, но беда в том, что наши фонари скоро погаснут и выбираться придётся на ощупь.
Я нервно усмехаюсь и мягко выскальзываю из его рук. Одёргиваю кофту, Артём наклоняется и подаёт мне светящуюся палочку, затем берёт за руку и продолжает движение.
С каждым шагом чувство неловкости пропадает. Я размышляю о том, что случилось, и обращаю внимание на перемены в первую очередь своего отношения к Артёму.
Граница рухнула. За эти несколько часов он не просто стал мне «не чужим». Я будто открыла в себе то, что знала и чувствовала всегда, но вспомнила только сейчас. Это странно. И немного даже пугает.
В скором времени мы находим выход. Артём придерживает полотно, пока я выбираюсь обратно в большое помещение. Площадка с нашим призом всё ещё далеко, но теперь мы видим её с иного ракурса.
Артём тянет меня к винтовой лестнице, поднявшись по которой мы останавливаемся перед приборной панелью с большим экраном.
Чёрт! Код!
Я… вообще ни одной цифры не помню! Шесть… три… один… Что там дальше? Проклятье!
В панике смотрю на Артёма. Он наклоняет голову к плечу.
– Забыла?
– Угу…
– Ничего. Это я тебя сбил.
– Что теперь? Назад в лабиринт?
Артём усмехается. Подходит к панели и набирает: шесть, четыре, один, восемь, два, один, три, пять, девять. Раздаётся сигнал, и внизу загорается свет.
Чернота, отделяющая нас от приза, оказывается расчерченной шахматной доской. На экране панели появляется точка старта, а клетка перед ней отмечается зелёным.
– Что это? – не понимаю я.
– Ещё один лабиринт, – поясняет Артём. – Один из нас останется здесь и будет указывать направление. Второй спускается и проходит маршрут и добирается до приза. Думаю, первым пойду я.
– А что будет, если шагнуть неправильно?
– Скорее всего стекло сломается, и я полечу вниз, – он подмигивает. – Если хочешь от меня избавиться, вот тебе отличный способ.
– И ты… всё равно идёшь первым? – недоумеваю я.
– Да. Доверю тебе жизнь, ну или как минимум здоровье, и посмотрю, что ты с этим сделаешь.
  
Глава 24. Мысли о доверии
 
Артём спускается к выходу из лабиринта, а я остаюсь у панели и паникую. Потому что очень боюсь ошибиться, ведь в этом случае он пострадает.
Я совсем запуталась в наших отношениях. Мы вроде как движемся в сторону чего-то большего, но в то же время обстоятельства не позволяют забыть о том, что я сейчас не более чем развлечение для него. Не уверена, что могу доверять всему, что Артём говорит, хотя мне жуть как хочется нырнуть в этот тягучий омут, но…
Пожалуй, я боюсь того, что всё это окажется ложью, иллюзией. Всё слишком хорошо. Видит бог, и нет во мне ничего особенного. Простая девчонка с кучей долгов и вдруг оказывается в поле зрения мажора, владеющего спортивным клубом и готовым неслабо вложиться, чтобы организовать такой квест.