Кондор. Дилогия (СИ)
Ворг захрипел. Его голос внезапно изменил тональность, послышался неприятный булькающий звук, словно модулятор голоса наполнился жидкостью. Кровью. Возможно, так оно и было на самом деле.
– Но теперь ничего уже не будет. Прости, Кондор, я не смог отправить тебя домой. Придется тебе самому.
– Что ты такое говоришь Ворг. Как же я без тебя? Нет, ты слышишь, нет! Мы закончим начатое вместе, и ты получишь свой поцелуй. Я найду тебе лучшую девушку во Вселенной, и она подарит тебе самый страстный, самый жгучий поцелуй. Я обещаю. Только не бросай меня сейчас, прошу тебя! Пожалуйста. Ты втянул меня в это, а теперь сбегаешь? Не смей так поступать! Ну же!
Но Ворг словно не слышал его.
– Жаль, – обреченно произнес он. – Хотел умереть… челове… ком… надо было согласиться на «Алтарь»… проклятые биотех…
Он умолк. Кондор почувствовал себя совершенно беспомощным. На его глазах умирал друг, а он ничего не мог с этим поделать. Как совсем недавно Арсон… Как совсем недавно Анна… Бесконечная цепочка однообразных смертей. Словно проклятие…
– Как трогательно. – Знакомый голос заставил Кондора вздрогнуть. Голос Крейда.
Кондор медленно обернулся и с презрением посмотрел на голограмму Силдона, возникшую неподалеку.
– Что ты сказал? – с ненавистью пошипел он.
Крейд подошел ближе, присев на корточки рядом с телом биллероида, и с циничным любопытством принялся разглядывать его.
– Говорю: как трогательно, – повторил он. – Никогда раньше не видел, как кто‑то оплакивает «демона». Настоящее извращение.
– Он был человеком в большей мере, чем ты, ублюдок, – прорычал Кондор, ощущая свою полную беспомощность. Что он мог сделать голограмме?
– Возможно, ты и прав, – усмехнулся Крейд. – Очень даже возможно. Но не важно. – Крейд встал и посмотрел по сторонам. – Потрясающе. Ты впечатлил меня, Кондор, правда впечатлил. Какая была битва, какое действие. Не каждый может похвастать победой над тремя десятками скорпионов. Конечно, тебе помогал Ворг, но половина из них – твоя добыча. Мое искреннее восхищение. Ты боец. Ты настоящий воин, это у тебя в крови, и не имеет ни малейшего значения, что кровь у тебя синтетическая. Совершенство я распознаю сразу, вот почему ты все еще жив. Я знал, тебя будет трудно остановить, но такого, признаюсь честно, не ожидал.
– Да. Даже фокус с дерапсатией не помог, – язвительно подметил Кондор. – Нужно было действовать быстрее и жестче, тогда твои клонированные солдатики успели бы прихлопнуть моих синхронов.
– Это будет мне уроком на будущее. Никому не доверяй важное дело, если хочешь, что бы все прошло быстро и гладко, – сказал Крейд, словно они вели банальную беседу. – Я поручил твое устранение Эртрузу, а он закрутил слишком сложную для него игру. Вот и результат: ты до сих пор жив, его уже нет, а все вокруг летит к чертям. Наша партия слишком затянулась.
– О каком будущем ты говоришь? На доске уже практически не осталось фигур. Тебе не кажется, что пора заканчивать? – спросил Кондор.
– Правильно. Вот только партия наша уже завершилась. Спешу огорчить тебя и сообщить, что ты уже проиграл.
– И не надейся. Я еще жив, – хмуро бросил Кондор. – Придумаю что‑нибудь.
– Ты сам‑то веришь в этот бред? Ворг мертв, мы оба знаем, что тебе не покинуть этот вариант без посторонней помощи, а «демоны» вновь контролируются мной. Это тебе не с коллероидами воевать. Даже если ты переживешь пассивную иртадизацию, в данный момент пожирающую твой мозг, то тебя разорвут на кусочки «демоны». Но и этого не понадобится, ведь за тобой идут «псы» СКОП. Они с тобой сделок заключать не станут.
– Придумаю что‑нибудь. Например, преподнесу им небольшой сувенир в виде информационного кристалла из головы Ворга. Полагаю, ты прекрасно осведомлен, что на нем? После этого моя судьба меня не интересует. Тебе все равно достанется больше, чем мне.
– Инкрис биллероида? Он больше подойдет для перезаписи памяти, а вот как доказательство чего‑либо – очень сомневаюсь. К тому же не забывай, в каком ты сейчас положении. Ты уже переступил черту дозволенного. Для СКОП ты всего лишь обезумевший дерапсатик, вооруженный до зубов. Охотники в таком случае сначала стреляют, а уже потом задают вопросы. Понимаешь, о чем я? Ты уже мертв, Кондор.
Крейд отвернулся от Кондора и подошел к изуродованному телу Орона, лежащему поодаль.
– Вот и Орон покинул меня. Никого… Совершенно никого. Как тебе удалось добиться этого, а, Кондор? Как ты умудрился в одиночку разрушить все то, что я так долго создавал. Вот так вот просто прийти и разрушить весь мой мир. Не понимаю.
– У меня был хороший учитель, – мрачно отозвался Кондор, лихорадочно придумывая выход из создавшейся ситуации. Если бы он только мог добраться до Крейда, узнать, где он находится в данный момент.
И словно в ответ на его мольбы…
– Ты, очевидно, меня имеешь в виду? – усмехнулся Крейд, не оборачиваясь.
… Голова Ворга дернулась и приподнялась от пола, он взглянул сначала на Кондора, потом на стоящую спиной к нему голограмму Крейда. Блуждающий, затуманенный предсмертной агонией взгляд остановился на маленьком красном значке, иероглифе, мерцающем возле ног Крейда.
– Он в центральном исследовательском павильоне, – выплюнув порцию крови, прохрипел биллероид.
– Ворг… – еще не поняв, что только что сообщил ему «демон», растерянно прошептал Кондор.
– О, Ворг, ты еще жив! – воскликнул Крейд, услышав голос «демона». – Значит, еще пообщаемся.
– Тридцать седьмой… подземный уров…хр‑р‑ш‑ш‑ш… Лифт возле Орона… – не слушая Крейда, договорил Ворг.
И в тот же миг до обоих – и Силдона, и Кондора – дошел смысл того, что сообщил умирающий «демон».
И к лифту они бросились одновременно, только вот Кондору бежать оказалось гораздо ближе. Гораздо ближе. Он опережал Крейда на целых семь секунд.
– Сфелар. Тридцать седьмой подземный уровень, центральный исследовательский павильон, – на одном дыхании выпалил он и ткнул ладонью в светящуюся клавишу подтверждения приказа.
Перемещение мгновенно, он прекрасно помнил это, а посему, когда спустя секунду дверь за его спиной открылась и чье‑то тяжелое дыхание ударило ему в спину, он резко обернулся и, даже не глядя на ворвавшегося в кабину лифта человека, ударил его кулаком в грудь, отбрасывая за пределы тесной сферы телепортера.
– Ты не успел, – грозно, стараясь подавить скрытое ликование, прорычал Кондор, глядя, как Силдон беспомощно барахтается на полу. Удар был слишком силен для человека. Без сомнения, он сломал ублюдку несколько ребер. Но самое главное – он достал его, все‑таки достал благодаря Воргу и собственной расторопности. Вот теперь и он позлорадствует. У него еще есть время, пока «псы» СКОП не нашли его. И он проведет его с пользой…
Крейд, задыхаясь от боли, поднялся на четвереньки, а затем и в полный рост. Последнее ему далось с огромным трудом, но, похоже, он был не из тех, кто привык трусливо валяться в ногах, вымаливая пощаду. Он и смотрел на Кондора не как побежденный, а как равный на равного, хотя должен был прекрасно понимать, что совершенно беспомощен против взбесившегося наносинтона.
– Жаль, увлекся. Забыл отключить маркер голографической камеры. А Ворг молодец, быстро сообразил, как меня найти. Что дальше? – спросил он, осторожно озираясь по сторонам. Кондор не сомневался, что, будь у него под рукой оружие, он не замедлил бы пустить его в ход, используя любую возможность уничтожить ненавистного врага.
– Теперь ты умрешь, – спокойно сообщил Кондор, ожидая увидеть испуг в глазах Силдона. Но, к своему величайшему изумлению, не увидел ничего подобного.
– Это, очевидно, будет чертовски страшно, – с каким‑то безумным блеском в глазах проговорил Крейд.
У Кондора появилось странное ощущение, что Крейд, хоть и не хочет умирать, совершенно не боится смерти. Словно он не может умереть до конца. Словно он бессмертен…