Кондор. Дилогия (СИ)
Около десяти минут потребовалось беглецам, чтобы достичь желанной цели, и вот наконец они остановились перед широкими металлическими воротами, за которыми, в просторном зале, располагался гигантский трансмеризатор, транспортирующий грузы в любую необходимую точку многомерного пространства. Ворота оказались закрыты. На тусклом, затянутом древней паутиной экране, встроенном в каменную кладку еще более древней стены, то и дело загорались и гасли разноцветные символы, искусство читать которые разум Кондора утерял, очевидно, навсегда. Бегло просмотрев информацию, выводимую компьютером на экран, Ворг произнес:
– Придется подождать.
– Что там? – спросил Кондор.
– Как обычно. Прибыла крупная партия спецоборудования из варианта 29954. Идет разгрузка. Пока она не закончится, доступ в грузоотправитель закрыт, – сообщил биллероид.
– И сколько же нам ждать? – Кондор почувствовал разочарование и даже рассердился.
– Скоро должны закончить, – спокойно ответил Ворг.
Кондор вздохнул. Делать было нечего, оставалось только ждать, поэтому, прислонив свой автомат к стене и сняв шлем, он оперся спиной о холодные камни, что, впрочем, совсем не чувствовалось сквозь прочный панцирь бронескафандра. Ворг остановился возле компьютера, и на фоне тускло‑голубого экрана монитора черты лица «демона» стали еще резче и уродливее.
– Мне жаль, что все так получилось, Ворг, – сказал Кондор.
– О чем ты? – спросил «демон».
– Просто… Похоже, я оказался не настолько крут, как тебе казалось, и не смог выполнить свою часть договора. Даже если Крейда привлекут к суду и посадят в тюрьму, ты останешься биллероидом. Прости.
– Забудь, – холодно произнес Ворг. – Я же говорил – это была мечта. С самого начала я понимал наивность своих планов, но так хотелось надеяться… верить во что‑то. – Демон как‑то странно вздохнул, и Кондор даже услышал как будто всхлип, но не двинулся с места и ничего не сказал. Не та ситуация. Не те люди.
Услышав легкое жужжание у себя за спиной, беглецы обернулись. По коридору, прощупывая полутьму черным глазом цифровой камеры, в их сторону двигался тяжелый погрузчик, опираясь на восемь небольших широких колес. В выдвинутых впереди массивных стальных клещах робот сжимал некое подобие гигантского подноса, заставленного картонными коробками. Ворг отступил в сторону, пропуская погрузчик, но тот, не доехав до ворот несколько метров, остановился, ожидая, пока возобновится доступ в грузоотправитель.
– Кажется, у нас здесь очередь. Впору кричать: кто последний? – усмехнулся Кондор.
Между тем у Ворга созрел новый план. Не теряя драгоценного времени на раздумья, он ловко уцепился за край платформы и, подтянувшись, оказался среди коробок.
– Что ты делаешь? – испуганно спросил Кондор. Ему показалось, что глаз‑видеокамера смотрит теперь прямо на него. Изучает и оценивает.
– Быстро ко мне, – приказал «демон».
– Зачем? – удивился Кондор, но юркие синтометаллические щупальца биллероида неожиданно протянулись к нему и, осторожно подхватив под мышки, подбросили вверх, так что Кондор спустя секунду уже стоял на платформе погрузчика рядом с Воргом.
– Все идет просто превосходно. Сейчас это туполобое создание… – биллероид указал на погрузчик, – …обнаружит несоответствие в параметрах веса своего груза и постарается компенсировать его, перезаписав новые данные. Затем нас вместе с грузом завезут в трансмеризатор, управляющий процессор которого также заметит столь значимую разницу в весе, но, сверившись с перезаписанной накладной погрузчика, примет изменения как внеплановое дополнение. Главное, чтобы разница была не в минус относительно первоначального значения, иначе все бросятся искать потерю. Но в нашем случае этого не случится, накладные с припиской о внеплановом дополнении вполне устроят процессор, и он не задумываясь отправит нас вместе с основным грузом прочь из этого варианта. А Крейд даже не будет знать, что мы уже покинули его. Пока он сообразит, в чем дело и как мы смогли улизнуть от него, будет уже поздно.
– Вот только куда мы попадем… – с сомнением проговорил Кондор.
– Чего не знаю, того не знаю. Но, во всяком случае, там не будет Крейда, а это для нас самое главное.
– Если только нас не вывалят на свалке отходов где‑нибудь в Красном Спектре. – Кондор не шутил. Умирать от убийственной радиации и жары, среди гор разложившегося мусора, вдыхая пары сильнейших кислот, составляющих основу атмосферы большинства параллелей Красного Спектра, ему совершенно не хотелось.
– По‑твоему, это похоже на отходы? – Ворг ткнул обрубком своей руки в одну из коробок.
– А может, Крейд такой аккуратный, что тщательно упаковывает свой мусор, перед тем как выкинуть его в мусорный бак, – не сдавался Кондор.
– Ну хватит, оставь, пожалуйста, свой сарказм.
– Ладно, молчу. Но что мы будем делать в иной параллели, если это окажется не Лиитания?
– Ничего не бойся. Куда бы мы ни попали, там нас встретят такие же туполобые железяки, как эта, так что проблем не будет. Нас просто примут за часть груза. А дальше придется импровизировать. Сориентируемся на месте. Так или иначе, но в итоге мы должны попасть домой. Все понял?
– Вроде все, – с сомнением побормотал Кондор, чувствуя, что в плане Ворга полно дыр. Но спорить он не стал. План «демона» был сейчас оптимален, учитывая, что у самого Кондора вообще не было никакого плана, кроме бессмысленной лобовой атаки. А Ворг был прав: отступить – еще не значит проиграть.
Снова наступила тишина. И снова первым молчание нарушил Кондор. Блуждая глазами по каменным стенам, он остановил взгляд на покалеченной руке биллероида. Обрубок уже перестал кровоточить, и лоскуты окровавленной кожи вперемешку с обломками стальных приводов и оплавленных пластиковых трубочек топорщились во все стороны омерзительным темно‑красным цветком.
– Болит? – спросил Кондор скорее из любопытства, чем сочувствия. Ворг сам мог позаботиться о себе и не нуждался в жалости. Кондор прекрасно понимал это.
– Болит, – спокойно ответил «демон» и, подумав, добавил: – У биллероидов нет столь совершенной системы блокировки нейронов, как у наносинтонов вроде тебя, поэтому в моем случае компенсация происходит за счет многократного повышения болевого порога. Я чувствую боль, но свободно переношу ее. Не беспокойся за меня, заботься лучше о собственном состоянии.
Кондор тронул пальцем рану на виске. Боли не было вовсе, хотя само прикосновение он почувствовал. К его удивлению, края раны закруглились, а сама она стала чуть меньше, чем полчаса назад. Синтетическая плоть восстанавливалась потрясающе быстро. Наверняка го же самое происходило в данный момент и с остальными ранами на его теле. Кондор представил, как сейчас миллионы рабочих наномодулей, используя скрытые резервы организма, в бешеном темпе демонтируют поврежденные ударами и огнем клетки, собирая новые, придерживаясь при этом строго прописанного плана строительства. Через час, возможно, через два они закончат и рана исчезнет, словно ее никогда и не было, а остатки «строительного мусора» будут выведены из организма с мочой или отправятся в запасники в виде простейших молекулярных соединений, названных СП‑белком. И Кондор снова будет здоров. Что тут скажешь – да здравствует наномеханика!
– Я вообще ничего не чувствую, – с каким‑то глупым самодовольством сказал Кондор. – Вернее, чувствую, но только в первое мгновение, когда меня ранят. А потом боль отступает.
– Боль нужна человеку, чтобы чувствовать опасность, вот почему наноинженеры оставили тебе это мгновение. Не чувствуя боли, ты не сможешь вовремя определить степень угрозы и можешь подвергнуться излишнему риску. Боль оберегает тебя.
– Скажи еще, что боль дана человеку, чтобы чувствовать жизнь, – усмехнулся Кондор.
– Разве это не так? – совершенно серьезно спросил в ответ Ворг.
– Ну‑ну, когда это ты стал философом?
– Я был им всю жизнь.
Кондор не понял, шутит с ним «демон» или говорит всерьез. Он решил сменить тему.