Мечты о полете (ЛП)

Плотнее закутавшись в мех, я готовлюсь к порыву ветра и ныряю за дверь, скользя по мокрой земле. Я добираюсь до относительного укрытия недостроенного туннеля и убираю волосы, обмотавшие моё лицо.
Я двигаюсь по внушающему благоговение кругу, когда вхожу в огромную комнату. Как Аднан смог построить это? Ну, полагаю, это сделал Санджей. Именно так они работали. Аднану приходила в голову идея, а Санджей воплощал её в жизнь. Если бы я могла понадеяться, что сохраню безучастное выражение лица, я бы спросила их об этом.
И хотя я скучала по делегатам, по крайней мере, я могла наблюдать за ними издалека. И если бы Джован смог найти подходящий материал для вуали, я могла бы вернуться в обличье Татумы, как только мои друзья из Внешних Колец покинут замок.
Я откидываю мех на резную скамью и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что купальня действительно пуста. Удовлетворенная, я поднимаю мягкую чёрную ночную рубашку над головой и бросаю её на сухой участок рядом с краем бассейна. Я окунаю палец в гладкую воду. Она тёплая — как подземные источники на Осолисе. Я вздыхаю от удовольствия, погружаясь в воду и отклоняясь назад, чтобы намочить волосы. После этого я плаваю на спине, не желая прерывать этот опыт.
Это место должно было успокоить мой разум. Вместо этого вода напоминает мне о доме. Я скучаю по братьям. Скучаю по Аквину. Я хочу почувствовать свет огня на своей коже и ощутить дымный запах воздуха во Второй ротации. Хочу перепрыгнуть через лианы, свисающие между деревьями Каура. И вот я позволяю нескольким слезинкам скатиться из уголков моих глаз.
Моё внимание привлекает шаркающий звук в дальнем углу комнаты.
С плеском я погружаюсь под воду. Я отбрасываю волосы и прикрываю грудь, которая вздымается в воде.
— Кто здесь? — требую ответа я.
— Чёрт. Это будет выглядеть плохо, — долетает бормотание из тени.
На свет выходит Джован.
Я смотрю на него.
— Что за хрень? Почему ты следишь за мной?
Я стараюсь погрузиться под воду, как можно глубже, не утонув. Он поднимает обе руки и пристально смотрит в потолок.
— Слушай, мои стражники сообщили, что ты ушла. Я подумал, что ты можешь сбежать и последовал за тобой.
Если бы я не была полностью обнажена, я могла бы насладиться тем, как он был взволнован.
— Как долго ты наблюдаешь?
Он бросает на меня взгляд.
— Только когда ты залезла в ванну, а потом я подумал, что тебе не понравится, если я буду смотреть, и стал смотреть туда, — проговаривает он, указывая на дальнюю стену.
То, как он это говорит, заставляет меня думать, что он не отводил взгляда так ревностно, как ему хотелось бы, чтобы я в это поверила. Я открываю рот, чтобы отчитать его на языке Алзоны.
— Почему ты плачешь? — спрашивает он.
Я прикрываю лицо обеими руками и издаю стон. Конечно. Стоит один раз заплакать, и он видит это. Я слышу его вздох и смотрю на него сквозь пальцы. Я опускаю руки, понимая, на что он смотрит.
— Ты ведёшь проигранную битву, — бормочет он. — Ты всё ещё расстроена тем, что люди говорят о нас?
— Почему ты всегда хочешь знать, что я чувствую? — спрашиваю я, отворачиваясь от него.
Раздаётся нежный шлепок потревоженной воды по стенкам ванны.
— Я не знаю, — наконец говорит он.
Я закатываю глаза. Если бы я так ответила, он бы донимал меня до тех пор, пока я не дала бы адекватный ответ.
— Я просто заскучала по своей семье и своему миру, — говорю я. — Отвернись. Я вылезаю.
И больше никогда сюда не приду.
Когда я выхожу, возникает небольшая дилемма. Я планировала обсушиться мехом, а потом одеться, но сейчас я хочу одеться как можно быстрее и не хочу намочить свою единственную ночную рубашку. Я решаю завернуться в мех и свернуть ночную рубашку, чтобы переодеться в неё, когда доберусь до своей комнаты.
— Вот, — говорит Джован.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он снял свою тунику и протягивает её мне.
После небольшой паузы я тянусь за ней.
— Спасибо, — говорю я и жду, пока он отвернётся.
Я натягиваю тунику, вдыхая аромат чистого мужчины. Туника доходит мне до колен. Было время, когда я могла бы почувствовать себя неловко из-за такой длины. Но не после наряда Мороз.
 
Я направляюсь к двери.
— Знаешь, тебе следует высушить волосы, — говорит он.
Я бросаю на него любопытный взгляд и с интересом наблюдаю, как его щёки приобретают цвет.
— Так говорила моя мама. Ох, забудь, — бормочет он.
Я косо смотрю на него. Он впервые упомянул свою мать. Большинство фактов, которые я знаю о Джоване, я услышала от других людей. Иногда он сам в чём-то пробалтывается. Вообще-то, он выбалтывал что-то, только когда пьян или, как сейчас, устал или, возможно, взволнован. Я отгоняю эту мысль.
— Ну, я бы сказала, что нужно всегда прислушиваться к советам своей матери, но по понятным причинам не буду, — отвечаю я с полуулыбкой.
Он качает головой, проходя по коридору рядом со мной, его грудь обнажена. Кажется, холод его совсем не беспокоит.
— Это всё ещё злит меня. То, что она сделала с тобой.
Я пожимаю плечами.
— Такое случается везде. Это неправильно, но не редкость.
— Здесь такого не происходит, — бормочет он, зевая.
Я молчу, и через мгновение он останавливается на месте. Я тоже останавливаюсь, на пару шагов впереди. Выражение его лица грозное, ожидающее.
— Ты будешь удивлён, — произношу я.
— Что? Кто? — допытывается он.
— Могу ли я быть уверена в твоём молчании по этому поводу? В обычной ситуации я бы не спрашивала, но это не моя тайна. Я говорю тебе только на тот случай, если не успею что-то предпринять до возвращения её мужа.
— Хранить это в тайне? Да я разорву ублюдка в клочья. Как тебе такое хранение секретов? — спрашивает он, на его лице бушует буря.
— Я серьёзно, Джован. Я не скажу тебе, пока ты не пообещаешь мне вести себя сдержанно.
Я продолжаю идти. Мы уже почти поднялись на второй этаж, когда он достаточно успокоился, чтобы ответить.
— Хорошо, обещаю.
— Мэйси, — шепчу я и жду, когда на его лице появится узнавание.
Этого не происходит.
— Ой, да ладно! Блондинка, которая сидит рядом с Арлой. Жена Блейна. Сестра Соула, — добавляю я.
Выражение его лица не меняется.
— Это плохо. Ты даже не знаешь свою ассамблею.
Я надеюсь, ему стыдно за себя. Размечталась.
— Это работа Королевы. А у меня нет таковой. Я присмотрюсь утром к Мэйси. Я не хочу, чтобы нечто подобное происходило в моём замке. Как ты вообще узнала? — спрашивает он.
— Она подошла к Мороз с просьбой о помощи. Хотя я подозревала это и раньше. У неё такой вид. Мне кажется, именно поэтому Соул так боится Блейна, но я не совсем уверена, — говорю я.
— Наблюдательно.
Он поглаживает подбородок, издавая лёгкий шелестящий звук при движении по щетине. Щетина, которая нежно царапала моё лицо, когда он целовал меня. Мы останавливаемся перед моей дверью.
Он прочищает горло.
— Я прошу прощения за комментарий про мать, который я дал ранее.
Он понижает голос, бросая взгляд на четырёх Дозорных дальше по коридору. На мгновение мне кажется, что он говорит о моей матери. Но я заговорила об этом, а не он.
Он говорит об упоминании своей собственной матери. Да ещё в таком пустяковом комментарии.
Я исследую его лицо и впервые понимаю всю глубину боли, которую оставила в нём смерть матери. Не говоря уже о смерти отца. Я не решаюсь положить руку на его руку в знак утешения. Общение с Оландоном многому научило меня в отношении мужской гордости.
— Не стыдись говорить о ней. Очевидно, что ты её очень любил, — я отворачиваюсь от него к двери и произношу через плечо. — Я оставлю твою тунику у двери. Извращенец.
Я сбегаю к завтраку, предвкушая шоу. Сегодня утро перед балом, и я знаю, что женщины из ассамблеи устроят переполох. Я тайком подглядываю за Жаклин и Фионой у королевского стола. Фиона огрызается на Санджея.