Пётр Машеров. Беларусь - его песня и слава

Было Петру Мироновичу о чем потолковать с жителями соседнего Ляховичского района и заодно познакомиться с местными традициями. В поисках лучшей доли сюда, на берега реки Щары и ее притоков (Ведь­ма, Мышанка, Липнянка), люди пришли еще в начале каменного века, в период палеолита. Ледник, накрывший северную Европу, отступал, и появлялась возможность для развития земледелия и животноводства. Старая земля усилиями людей обновлялась, украшалась усадьбами, пар­ками, замками. Один из них, под названием «Ляховичская фортеция», был сооружен еще в XVI веке, выдержал 8 атак, являлся самым мощным укреплением в Великом Княжестве Литовском и Речи Посполитой.
Также интересовала Петра Мироновича история Барановичей, где расположен крупнейший железнодорожный узел. Не случайно на гербе города изображен паровоз. Барановичи были ареной ожесточенных сражений в военные годы. Сергей Иванович Грицевец из деревни Бо­ровцы стал первым в СССР дважды Героем Советского Союза. В мирный период население славилось своими достижениями в труде, образова­нии, культуре. Близ от него на хуторе Заосье 24 декабря 1798 года ро­дился поэт-романтик Адам Мицкевич, пророк «времен грядущих, когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся» (А. Пушкин). В поэме «Пан Тадеуш» он с душевной теплотой вспоминает родные места, Тугановичский парк, где под сенью лип встречался с Марылей Верещако.
Интересовала Машерова и жизнь Ивацевичского района. Соревну­ясь с целеустремленными дрогичинцами, район активно прибавлял в социально-экономическом развитии. В урочище Хованщина во время войны обосновался областной комитет партии, руководивший парти­занской борьбой в Прибужье.
По дороге на Брест Петр Миронович останавливался в Ружанах и Пружанах, знаменитых своими дворцово-парковыми ансамблями. Ос­матривал местный Колизей — крупнейший на территории Беларуси замок-резиденцию магнатов Сапегов, сочетавший элементы византий­ского стиля и русского классицизма. С душевной теплотой говорил о всемирно известном оперном певце Михаиле Забейде-Сумицком и волшебнике-пропагандисте народной песни Григории Ширме, урожен­цах деревень Шейпичи и Шакуны. Восхищался старательными людьми, умудрявшими на небогатых плодородием землях выращивать неплохие урожаи.
...Машеров задумывался над тем, как увековечить память жителей всех огненных деревень. Для него стало правилом: те, кто положил жизнь на алтарь борьбы с фашизмом, должны жить в благодарной на­родной памяти.
В деревне Байки, недалеко от двух братских могил, над которыми возвышается памятник, восстановили деревянный домик, где жил Тихон Баран, 12-летний партизанский разведчик, повторивший подвиг Суса­нина. Сюда приходят школьники, оставляют живые цветы.
Всего в Пружанском районе в его нынешних границах гитлеровцы предали огню 58 деревень, семь из которых так и не возродились. Они увековечены в монументе в виде высокого креста, высеченного в плите из черного гранита. Деньги на сооружение мемориала добровольно вносили местные жители, трудовые коллективы, организации и учреж­дения.
На развилке дорог у г. п. Ружаны насыпан Курган Славы в честь 127 погибших воинов-танкистов. Рядом на бессменную вахту встал легендарный танк Т-34. Вершина кургана увенчана пятиконечной звездой. Летом ухоженные клумбы и газоны приобретают более нарядный вид.
Не забыты и другие защитники Родины, жертвы фашизма.
По предложению обкома партии и облисполкома 8 ноября 1956 го­да открыли Музей обороны Брестской крепости. А Петр Миронович уже вынашивал идею создания мемориального комплекса в честь бес­смертного гарнизона, развеявшего миф о непобедимости «тясячелетнего» рейха. Машеров обычно посещал крепость в летние воскресные дни, ближе к вечеру. Туристы разъезжались, и можно было не спеша походить по священным аллеям, вдоль которых полыхали алые роз, рассказать своим любознательным дочерям-школьницам Наташе и Лене о подвиге защитников крепости.
А рассказ начинал так. По преданию, богатый купец проезжал со своей дружиной по этим местам и увяз в болоте. Чтобы выбраться, начал гатить трясину деревьями и березовой корой. Это помогло ему выйти целым и невредимым. Возвращаясь назад, купец соорудил капи­ще, где пережил несколько тревожных дней, и принес жертву своему языческому богу Велесу. Вскоре появились кочующие племена славян. Они основали селение и назвали его Берестьем. Первое упоминание о нем в «Повести временных лет» относится к 1019 году.
 
Город рос и мужал на перекрестке огненных дорог. Здесь оставили свои следы напыщенные магнаты Речи Посполитой, мрачные, закован­ные в сталь крестоносцы, крикливые и плотоядные татары из Орды, каменные шведы Карла Великого, наполеоновские войска...
С Брестом связано много славных имен. Он хранит память о вели­ких русских писателях и поэтах Александре Грибоедове, Федоре Решет­никове, Петре Чаадаеве, Вильгельме Кюхельбекере, Кондрате Рылееве, знаменитом общественном и церковном деятеле Афанасии Филиппо­виче. И, конечно же, о выдающемся генерале Дмитрии Карбышеве, воплотившем в крепости свои военно-инженерные решения, а позже стоически принявшем мученическую смерть в фашистском концлагере вблизи австрийского городка Маутхаузен.
Строительство цитадели на берегах Буга, Муховца и каналов дикто­валось целесообразностью укрепления западных рубежей Российского государства. Война 1812 года ускорила реализацию этого замысла. И уже 1 июня 1836 года на центральном острове развернулся фронт работ. Спустя шесть лет крепость, представляющая собой не только оригинальное военно-инженерное, но и интересное архитектурно-худо­жественное сооружение, вступила в строй действующих. По периметру ее прикрывали Волынское, Кобринское и Тереспольское укрепления с высокими земляными валами, подвальными казармами и пятьюстами казематами, в которых могло разместиться почти 12 тысяч солдат с большим запасом продовольствия и боеприпасов.
Впоследствии цитадель основательно обновляли, усиливали мосты, форты и опорные пункты. В истории крепости было немало взлетов и падений. 5 ноября 1914 года по чьей-то оплошности взорвались снаряды. Этот взрыв унес немало человеческих жизней. Происходили исторические события. 3 марта 1918 года в Белом дворце кайзеровская Германия и Советская Россия подписали Брестский мирный договор. Однако он оказался недолговечным.
На рассвете 22 июня 1941 года гитлеровцы, уже завоевавшие 11 ев­ропейских стран, обрушили на приграничный гарнизон шквал огня из крупнокалиберных орудий — 4 тысячи выстрелов в минуту. Поднимались фонтаны земли. Плавился кирпич подземелий. Кто мог выдержать такое? Доблестные защитники выдержали. Каждый, у кого чиста совесть и крепка память, обязательно скажет: «Это был величайший в истории подвиг, на который способны только святые».
Враг дивился стойкости красноармейцев. 31 июля в городок Бяла-Подляска привезли 4 человек из Брестской крепости. Немецкие солдаты в знак уважения сняли перед ними каски.
26 августа в цитадель над Бугом прибыли Гитлер и Муссолини. Осмотрев развалины, фюрер взял кусок оплавленного кирпича (который потом всю войну пролежал у него на столе) и признался ближайшему окружению: «22 июня мы распахнули дверь и не знали, что за ней находится». В непокоренном Бресте он понял, что допустил роковую ошибку, напав на СССР.
Наталья Петровна Машерова вспоминала, как ее отец неоднократ­но, причем с какой-то особенной интонацией, говорил:
— Уйти из жизни не имею права, пока не увековечим память о во­инах, партизанах, мирных жителях.
Это была его мечта. Постоянно искал возможность реализовать ее — необычно, убедительно. Особенно когда в апреле 1959 года стал секретарем, а в декабре 1962-го — вторым секретарем ЦК КПБ. Занима­ясь кадровыми вопросами, он отлаживал систему, которая «выносила» бы наверх самых способных людей, умеющих работать в «опережаю­щем режиме». И старался сделать все необходимое для того, чтобы по­томки помнили о беспримерном ратном подвиге.
В 2009 году в Минске тиражом всего в 50 экземпляров изданы архивные документы и материалы, посвященные трагедии Хатыни и созданию одноименного мемориального комплекса. Из достоверных источников известно, что Машеров был «отцом» и главным судьей проекта, курировал ход его реализации. Он поддерживал архитекторов Юрия Градова, Валентина Занковича, Леонида Левина и скульптора Сергея Селиханова в творческих поисках, одобрил найденный образ-символ Беларуси, ее потерь, ее жизни. Это - три березки и Вечный огонь. В память о 619 деревнях, уничтоженных гитлеровцами вместе с жителями (186 из них не возродились). Рядом — символическое Дерево жизни, на ветвях которого названия 433 белорусских деревень, разде­ливших участь Хатыни.