Алекс Войд (СИ)
— А чего ты такой угрюмый? — взглянул я на его поникший вид, так как помощник косился на меня с печалью в глазах.
— Кажется, ты скоро умрешь, хозяин, — выпалил робот.
— Ты что такое говоришь? — я покрутил пальцем у виска. — Совсем сбрендил?
— Я серьезно, — он открыл что-то в планшете. — Зря ты убил Степана Хмельницкого.
— С чего бы это? А ничего, что он приказал убить наших слуг? Или я должен быть похож на терпилу?
— Это здесь не при чем, — помотал он отрицательно головой. — Я решил разобраться в причинах твоих неудач и…
— Да ладно, только не говори мне, что веришь в какие-то суеверия! — перебил я его.
— Не верю, но верю в магию и колдовство, ведь в Российской империи это нормальная практика, — пояснил Алеша.
— Ну, если так рассуждать, то ты меня почти заинтересовал, — отозвался я. — И из-за чего у меня такие частые неприятности в последнее время?
— Из-за того, что ты тупой! — бросил робот и похихикал.
— А если без шуток? — попросил я его.
— Я и не шутил, — иронично заметил он. — Но дело очень опасное, и ты правда скоро откинешь коньки такими темпами. Короче, я взломал файлы магического учебного заведения и перерыл все местные новости за последние годы.
— И про кого ты искал информацию? — не понимал я, к чему он клонит.
— Про старшую дочь того самого Хмельницкого. В общем, её зовут Кристина, и она с золотой медалью окончила академию. Эта девушка на уровне мастера владеет тёмными древними силами, что является огромной редкостью даже среди магов. Она относится к колдуньям, а не к стихийным магам. А самое главное, способна накладывать на людей клеймо проклятия. Поэтому с Хмельницкими никто особо не враждовал. Все боятся дочь Степана Хмельницкого до ужаса. От мощных проклятий из её арсенала и вовсе не избавиться. Так что скорее всего все твои неудачи — дело её рук. Но если так, то со временем тебе будет становиться всё хуже и хуже, и ты не протянешь даже года. Судя по старым новостям, она уже проворачивала подобное даже с сильными магами, и все они умерли очень скоро.
— А теперь давай вернёмся к тому моменту, когда ты сказал, что «избавиться от проклятия практически невозможно», — я вспомнил слова Кристины и мне уже было совсем не до смеха. — Есть ли хоть какой-то шанс?
— Если бы он был известен, то сильные маги спаслись бы, — ответил робот.
— Логично, — сказал я с каменным лицом. — Но ведь у тебя есть какая-то идея, раз ты заговорил об этом? Что ты знаешь?
— Ничего, — пожал он руками. — Но у меня есть одна идея. Я бродил по городу и расспрашивал местных, есть ли кто-то, кто знает больше о таких проклятиях. Как выяснилось, даже сама Кристина не может отменить действие столь мощного клейма, которое она наложила. В одном из баров я напоил пивом гончара, который рассказал мне, что в соседней губернии живет могущественная знахарка, также владеющая колдовством. Она якобы спасла от порчи сына его знакомых. Так что билеты на поезд для нас я уже купил, ведь других вариантов у нас просто нет. Она, возможно, твой последний шанс.
— Но у меня здесь еще дела, — промямлил я.
— С твоим невезением они все равно не завершатся успешно, а если и завершатся, то к тому времени ты уже умрешь, — возразил робот.
— Ладно, звучит убедительно, — согласился я.
Утром нам предстояло отправиться на поезде в другую губернию. Ночью меня мучили кошмары, и всё тело ломило. К рассвету я проснулся в еще худшем состоянии: голова кружилась, и меня лихорадило. При этом работники сообщили мне, что серебра так и не обнаружили, а техника снова вышла из строя. Банк уже требовал первый взнос по кредиту. Но это было не всё, что убедило меня в наличии наложенного на меня проклятия. В столовой нас с Алешей поджидал Вадим со своими дальними родственниками. Они поставили мне ультиматум: как можно скорее закрыть кредит и переписать земли на Вадима. Видимо, он обещал родственникам заплатить за помощь в изгнании меня. Я выписал чек на закрытие большей части кредита, но на остальное у меня просто не было средств.
— Мы подадим на тебя коллективную жалобу и через суд добьемся того, чтобы ты был лишен права быть главой нашего рода, а оставшийся долг останется за тобой, — заявил Вадим с самодовольной ухмылкой. — Я найму хорошего юриста, который поможет мне объявить банкротство. Так что готовься покинуть дом без гроша в кармане!
Какой же он выбрал подходящий момент! Но сейчас я был не в состоянии разбираться с этим, ведь спасение моей жизни было приоритетом и откладывать это было нельзя — мертвому деньги не нужны.
— Делай что хочешь, — бросил я ему и вышел.
К счастью, я взял с собой немного денег и сумку с вещами для поездки. Через пару часов мы уже были в другой губернии и направились к дому знахарки, адрес которого указал гончар Алеше. Однако окна её дома были заколочены, а участок обнесен лентой.
— Мда, не похоже, что здесь кто-то живет, — провел я рукой по волосам и задумался. — Нужно разузнать о ней у местных.
После полуторачасового опроса прохожих мы узнали, что знахарку сегодня будут казнить на главной площади. Её обвинили в жульничестве и порче стад коров и другой живности на крупных фермах: якобы они поголовно умирали, принося большой убыток хозяйству.
Я помчался к площади, так как казнь должна была начаться вот-вот. Мы с Алешей едва успели протиснуться через толпу зевак, желавших увидеть огненное «шоу», поскольку женщину собирались сжечь на костре. Какое-то средневековье! К столбу была привязана бледная женщина с красными волосами и серыми глазами; вокруг её ног лежали хворост и солома. У меня не оставалось выбора — эта знахарка, Александра, была моей последней надеждой. Нужно было её спасти. Но пламя от факела уже поднесли к соломе она вспыхнула, и дым стал подниматься столбом. Женщина могла задохнуться.
Я потушил огонь зелёной магической волной и, свернув нос палачу, вскочил на помост. Заметив, что путы сгорели, а тело Александры и её плащ остались нетронутыми, я схватил её за руку и произнёс:
— Вы мне очень нужны! Всё остальное объясню позже!
После чего потащил её за собой подальше оттуда, призывая на ходу деревянных големов для прикрытия и запуская в преследующих нас стражников ядовитые облака.
Когда мы угнали с улицы телегу, запряжённую лошадьми, и поехали подальше от города, я мысленно призвал стаю крыс, чтобы они нападали на преследовавших нас людей.
Нам удалось сбежать, и мы скрылись в глухом лесу.
— Думаю, самое время объясниться, — обратился я к ней.
Она жестом руки попросила меня помолчать, взяла мою руку в свои и стала водить пальцами по ладони, внимательно её рассматривая.
— И так всё ясно как день, — произнесла знахарка. — Лишние слова ни к чему. Я не смогу помочь тебе со столь мощным проклятием. Могу лишь ненадолго облегчить твои симптомы и дать оберегающий амулет, чтобы в ближайшие дни ты не попал в беду и слабость не мучила тебя так сильно.
В этот момент у меня похолодели руки, и я побледнел, словно мел. Ситуация напоминала визит к доктору, который сообщает: «Вам осталось жить пару дней, и шансов на выздоровление у вас нет».
— Если вы не можете помочь, то кто тогда сможет? — вывел меня из ступора голос робота.
Знахарка нацепила на мою шею оранжевый амулет и ответила:
— Советую обратиться к колдуну Всеволоду из древнего рода повелителей материи. Проклятие имеет древние корни, и он может что-то знать об этом.
— Где его дом? — только и смог выдавить я, все ещё находясь в шоке.
— На холме за этим лесом, — указала она рукой вдаль. — За нас уже объявили награду, так что лучше уйти подальше. Мне тоже интересно узнать, сможет ли он вам помочь.
Пока мы ехали к Всеволоду, я обернулся к медному тазику и спросил на автомате:
— А если он не сможет помочь? Что тогда делать?
— Снимать штаны и бегать, — отозвался мой адский помощник. — Я не еб… — выдал мат, означающий, что он без понятия.
Прибыв к месту, мы узнали от слуг, что Всеволод не дома: он охотится в горах на дракона Айтвараса, чтобы получить новую энергию от его убийства. Это было своего рода испытанием для сильных одарённых. Значит, была крошечная вероятность, что он знает, как спасти меня. Я старался мыслить позитивно, хотя пессимизм явно бы не помог.