Алекс Войд (СИ)

— Пойдем-ка, Паша, на улице покушаем. Я помогу всё перенести, — подметила она. — Там чудесная погода, а Цезарь пусть пока подумает над своим поведением.
Наконец-то старушка перестала постоянно его защищать и на этот раз согласилась со мной. А то Алёша действительно уже надоел своим выпендрёжом в разговорах.
Так проходили дни моего пребывания в доме боярыни. Вскоре моя нога полностью зажила, и я перестал хромать. Мы с Ильёй часто устраивали дружеские магические спарринги, и он активно участвовал в моём обучении.
А Вадим, как и раньше, ходил с недовольным видом и демонстративно обижался на меня, словно маленький ребёнок. Против меня он в спарринги так и не выходил, хотя Людмила пыталась его уговорить, учитывая его необходимость в повышении магических навыков. Но видимо, младшего Вихрова это не интересовало, и он считал, что семье это уже ничего не даст. Короче говоря, настоящий пессимист.
Ну что ж, главное, что после нашей последней стычки с ним он больше не был груб по отношению ко мне и Алеше. В общем, удалось его поставить на место, но о дружбе с Вадимом речи быть не могло, по крайней мере в ближайшее время.
Я провёл у Вихровых почти два года, и тренировки по моему обучению владению даром проводились каждый день, причём не всегда по моей инициативе. Обычно я сам настаивал на уроках, ведь стремился как можно скорее стать мощным магом и отблагодарить боярыню своими успехами.
Однако в последнее время Людмила Вихрова увеличила количество часов, выделенных на теоретические и практические занятия. Она даже отменила мои выходные, а затем объяснила причину такого решения. Если честно, догадаться было несложно, ведь внешние признаки говорили сами за себя.
— Паша, — сказала боярыня, усевшись на стул в моей комнате, — мне нужно с тобой поговорить о чём-то важном, — глубокие морщины на её лице выглядели тёмными из-за падающей тени. — Я заставляю тебя так много работать и учиться не потому, что обнаглела и хочу, чтобы ты как можно скорее добился успеха ради нас. А потому что мне осталось недолго, и я боюсь не успеть научить тебя всему необходимому.
— С чего вы взяли, что у вас осталось мало времени? Вы плохо себя чувствуете? — спросил я, так как она ранее не делалась своими переживаниями.
— Я уже не молода, у меня постоянно кружится голова, руки иногда не слушаются меня и охватывают судороги. Но я не хотела раньше времени пугать сыновей, — начала объясняться боярыня. — От старости нет волшебных пилюль, — сказала она, улыбаясь сквозь слабость. — Но смерть меня не пугает. Меня гораздо больше волнует будущее рода. Наши предки, Вихровы, часто падали на самое дно, но находили силы, чтобы подняться. Теперь ты — член нашей семьи. У тебя есть редкий дар, которым ты научился неплохо пользоваться благодаря своему усердию. Я прошу лишь об одном: поставь на место проклятых Савельевых, если они не остановятся на достигнутом. Чутьё подсказывает мне, что они намерены разорить нас и выставить моих детей на улицу. Савельевы были нашими конкурентами в бизнесе многие годы. Но, видимо, они не знают, что такое здоровая конкуренция, и все эти годы питали ненависть к нам. Не дай им перейти черту! Войны между родами у нас не редкость. К ним прибегают многие, когда перестают быть услышанными. И большой позор для любой семьи — проиграть дуэль, ведь тогда все имущество и дом перейдут к победителям. А Савельевы стремятся к этому. Они смеются над нами и ждут, когда наше терпение лопнет, хотя прекрасно понимают, что два моих отпрыска не справятся со всем их семейством. Но ты — это туз в рукаве, Паша. Когда будешь готов, объяви им войну и поставь условия: либо они вернут нам наши фабрики, либо отправятся на тот свет, — старушка поднялась с места и направилась к выходу. — И ничего не бойся! Помни о своём преимуществе перед остальными. Такой дар не должен пропадать зря.
Когда она вышла, я начал раздумывать над её словами. Для начала хотелось бы узнать, сколько человек в семье Савельевых. А то будет забавно, если я и два сына Людмилы пойдём против сотни магов. Тогда даже я офигею от такого поворота событий. Мне еще интересно, какой толк в битве булет от Вадима? Он мне больше нытика озлобленного напоминает, чем одарённого мага.
 
Мда, ну и вляпался же я! Продал, так сказать, душу в обмен на магию! Теперь я обязан вернуть Людмиле должок, так как не в моих правилах, предавать людей, которые хорошо ко мне отнеслись. Драки, конечно, в мой жизни были и не мало, но вот магических битв — нет. Надеюсь я не помру в самой первой…
  
Глава 24
 
Глава 24
Моё обучение продолжалось ещё две недели, в течение которых я научился призывать существ крупнее муравьёв и даже в какой-то степени удалось установить с ними мысленный контакт. Боярыня не давала мне передышки, и занятия иногда продолжались до глубокой ночи. Я спал всего четыре, а порой и три часа в сутки. В это время Алёша усердно помогал по дому и готовил вместе с вернувшейся кухаркой. К слову, он оказался отличным поваром, что даже Вадим не стал оспаривать, а регулярно просил у него добавки.
Однако, спустя это время, однажды вечером Людмила пригласила меня и своих сыновей к себе в комнату. К сожалению, силы покидали старушку, к которой я уже успел привязаться. Ни разу она не повышала на меня голос за неудачи в занятиях и всегда относилась ко мне с добротой.
— Милые мои, голубчики, — начала Вихрова, окидывая нас ласковым взглядом, — вы все прекрасно понимаете, что нет ничего важнее сохранения чести семьи. Наш род переживает тяжёлые и бедственные времена. Соседи насмехаются и шепчутся за спиной, утверждая, что Вихровы потеряли всё, оставшись лишь с двумя слугами, а мебель почти полностью распродали. Пора положить этому конец. Но для этого вам, мои дети, придётся взять инициативу в свои руки, так как я уже не молода и мои попытки улучшить нашу жизнь не принесли результата. Однако я всё же сделала кое-что, — она указала дрожащей рукой на меня. — Паша — это наш золотой билет! И так сложились обстоятельства, что именно он поможет доказать всем значимость нашей семьи, — затем боярыня коснулась пальцами рук своих сыновей и добавила: — Мальчики мои, хотя вы уже давно не мальчики, — едва улыбнулась. — Вы так выросли! Я люблю вас всем сердцем и надеюсь, что вы прислушаетесь к моей последней просьбе…
— Матушка, что ты говоришь? Тебе ещё жить и жить! — воскликнул Илья.
— Не перебивай мать, огурец! — осадила его Людмила. — Я хочу, чтобы вы следовали советам Паши, признав уже наконец, что он сильнее нас всех вместе взятых. Отныне он возглавляет наш род!
Вадим чуть не подавился от удивления и гневно посмотрел на меня.
— С Паши я уже взяла клятву, что он приведёт семью к процветанию и победит наших заклятых врагов Савельевых. Нужно поставить этих наглецов на место! — здесь её глаза закрылись, и она испустила последний вздох.
Лицо Людмилы побледнело, и смерть сковала её глаза навсегда. В этот момент в комнату вошёл Алёша с тарелкой оладушков.
— Ребята, пошли кушать! Смотрите, что я приготовил! — радостно объявил он.
Но увидев безжизненное тело боярыни, тарелка выскользнула из его рук и разбилась на осколки. Честно говоря, я был готов к такому развитию событий из-за ухудшения состояния старушки, которая часто говорила мне о том, что мне предстоит делать. Но всё равно я испытал шок от случившегося, особенно из-за того, что Людмила официально назначила меня главой рода. После похорон юридическая контора принесла заверенные её подписью документы, согласно которым дом и земля переходят ко мне в собственность, а все дела связанные с имуществом теперь будут на мне.
С одной стороны, это довольно странно, ведь по логике все должно было перейти к Илье. Но, с другой стороны, выбора не было. Боярыня понимала, что для официального возглавления рода мне необходимо владеть наследством. Реакция младшего сына была предсказуема: он чуть ли не вступил со мной в драку, а затем убежал из дома, бросив в мой адрес крепкие слова. Пропав на два дня, он вернулся только на третий, пьяный в стельку.