Вавилонские младенцы

На экране появился ангел. Он находился в студии новостной программы канала СВС и был одет в безупречно белый костюм ведущего, дополненный красным галстуком с узором в виде серебристых переплетенных змеек. Ангел проворно переместился в центр кадра, на ходу поправляя узел галстука.
— А теперь — к новостям о нашей дорогой Мари Зорн, затерянной в жестоком, безжалостном мире и не знающей, что именно она и есть главный смысл его существования. Почти утратив память и оказавшись в Новосибирске — за тысячи километров от места, где находилась сначала, — наша юная шизофреничка поступила на службу к местной мафии, чтобы в качестве суррогатной матери принять участие в одном странном проекте. И вот, идя навстречу своей судьбе, она, как и большинство актеров этой пьесы, не ведает, что затевается за кулисами, в тени. А между тем нет никакого сомнения, что в дело уже вмешались тайные силы. Стихия, не встречающаяся в природе, — хаос, человеческое безумие, сделавшее из Мари ту, кем она стала, — снова сделала свой выбор. На самом деле это принципиально важное решение только что приняли те самые люди, по воле которых Мари и стала суррогатной матерью, не так ли, мой дорогой Мефисто?
Невидимый режиссер переключил план. На экране появился двойник ангела в огненно-рыжем костюме с серебристо-черными вышитыми звездами с семью лучами, в черной рубашке и галстуке стального цвета. У него были ярко-красные крашеные волосы. На Мари уставились холодные зеленые глаза.
Черный Ангел.
— Да, в самом деле, — подхватил дьявольский двойник, — мы с полным основанием можем подтвердить, что разработчики проекта, собственники жизни, которую перевозит Мари, приняли решение полностью свернуть операцию. Это, конечно, подразумевает уничтожение живых объектов, транспортируемых Мари, самой Мари и всех, кто находится рядом с ней. То есть тех самых людей, которым поручено обеспечить ее безопасность и, соответственно, ее исчезновение. Старый, прекрасно зарекомендовавший себя прием. По имеющимся у меня данным, я могу с уверенностью сообщить вам, что Мари и то, что она перевозит, будут окончательно и бесповоротно уничтожены. Силами команды довольно жестоких профессионалов, которые получили приказ вырвать у нее из чрева то, что там находится, — живое или мертвое, и сделать так, чтобы и она, и упомянутое содержимое бесследно исчезли. После чего то же самое произойдет и с этими людьми.
— Спасибо, дорогой Мефисто. Как обычно, меня потрясли ваши познания в сфере зла. А теперь давайте обратимся к последним результатам бейсбольных матчей, сыгранных в Национальной лиге…
Экран зарябил, по нему пронесся смерч помех, затем телевизор сам переключился на канал CNN. На глазах у Мари бушевала война, которую сменил рекламный ролик, превозносивший достоинства нового газового баллончика для индивидуальной защиты.
Оцепенев от ужаса, Мари проснулась в своей комнате, теперь уже по-настоящему.
Ангел сидел у нее в ногах, на краешке кровати, спиной к Мари. Он читал газету. На первой странице была ее фотография и огромный заголовок: «МАРИ ЗОРН МЕРТВА».
Ангел сложил газету и повернулся к Мари.
Это был кто-то другой. Кто-то, кого она не знала, но уже тысячи раз видела. Мужчина с грубыми чертами лица, с черными глазами, с матовой кожей, местами покрытой более светлыми пятнами, с орлиным носом, как будто вырезанным двумя движениями тесака, со ртом, тонким как черта, прочерченная острием упомянутого ножа, и с длинными узловатыми руками, привыкшими убивать. «Игл Дэвис вырвался на свободу», — подумала Мари с тревогой.
— Этого не должно случиться, — сказал Игл Дэвис холодным баритоном, в его голосе звучал металл.
Он указал на заголовок в газете «Журналь де Монреаль».
— Нет, конечно нет, — пролепетала Мари.
— Мы обязаны действовать. Этой ночью. Ангел объяснил мне сложившуюся ситуацию. Все элементы собраны воедино. Он сказал мне, что именно следует делать. Но делать это придется вам.
Она сделала глубокий вдох:
— Что я должна сделать?
Игл Дэвис издал смешок, подобный короткой вспышке самоцвета, давным-давно забытого в старой алмазной шахте.
 
— Нам нужно… Вам нужнорассердиться, Мари, очень сильно рассердиться.
И он показал ей, каким образом использовать собственный мозг в качестве оружия.
Это было нечто совершенно дьявольское. Вправе ли она так поступать?
Игл Дэвис заметил, что единственное право, которое у нее осталось, — это право на выживание. Он — лишь представитель «колонии» поселенцев, которая обитает внутри Мари, и вся община кричит об этом праве его устами. Мари услышала голоса. «Не бросай нас, Мари», — говорили они, каждый на своем языке.
К несчастью, все как нарочно соответствовало жестокому описанию, наскоро сделанному охотником за головами. Если она не хочет погибнуть под воздействием шока, ей нужно без промедления изменить свое состояние, как в детской игре «камень, ножницы, бумага». Она должна стать водой, жидкостью — свободным и активным потоком, направляемым ее силой воли.
Нужно, чтобы этот поток заполнил собой крошечный клочок мира, продукт ее психической деятельности, назвавшийся Иглом Дэвисом.
По словам охотника за головами, он заключил соглашение с другими членами «колонии» индивидуальностей. Юная Вонг, шпионка триад, временами оказывает ему ценную помощь. Как и хорватская партизанка. Также не стоит сбрасывать со счетов венецианку Викторину, которая знает много языков. И русского космонавта. И француженку физика. И даже бостонскую девицу, которая оказалась чрезвычайно полезна, когда все шло почти по заданной программе и нужно было обвести кого-нибудь вокруг пальца. «На самом деле, — сказал Игл, — процесс нашей огранки продолжается. В вашем… В нашем лечении уже удалось достичь некоторых успехов». Но Мари Кюри — французский физик — предсказывает какие-то потрясения, употребляя термин «термодинамический хаос», которого Дэвис не понимает. По ее мнению, нечто вырисовывается прямо сейчас, и оно связано с тем, что Мари привезла из Сибири, и с событиями, происходящими на другом конце мира…
Игл Дэвис знает, что он — всего лишь персонаж гигантского романа объемом в тысячу и одну страницу. Этот роман Мари когда-то давным-давно продиктовала машине, с которой она общалась. Благодаря этому роману, персонажи ее «шизотворчества» сумели построить континуум, [104]в котором сосуществуют, общаются и по очереди подниматься на поверхность сознания Мари. Они наконец получили возможность увидеть свет божий, воплотиться, пусть и на короткое время, в живого человека, стать крошечным клочком мира.
Игла Дэвиса выбрали представителем «колонии». Он воплотился с помощью ангелов-вестников, порожденных на свет новой формой сознания Мари. Об этом девушке рассказала Мари Кюри.
А сейчас Черный Ангел Игл Дэвис объяснял ей, как изменить ход истории и превратиться из жертвы в хищницу.
В сопровождении ангела-убийцы Мари бежала в ночь, под дождь из падающих звезд.
 28 
  
 Ритмичные колебания, пробегающие по раскаленной сети прожилок, что зигзагами устремляются в будущее, неотвратимый, всеобъемлющий катаклизм, который разразится внезапно, дикое и разрушительное уравнение, небывалый катализ химических реакций, протекающих в пламени изначального костра, нескончаемый водоворот, всасывающий в себя человека и поднимающий его за пределы непрерывного столкновения-исчисления-ускорения, нечто невозможное, многократно преодоленное, вагинально-спермопыльцовая жидкость — жизненный сок, вырабатываемый в растущем по экспоненте изобилии, несущая волна хаоса, желающая немедленного и вечного преображения Мари Зорн, — это эпицентр мощнейшего взрыва, чья ударная волна очень скоро докатится до ближайших столетий, до ближайших тысячелетий… «Прошу вас, не прерывайте меня, — завопила Джо-Джейн, обращаясь к Робичеку, который с сокрушенным видом глядел на экран. — Готовятся великие события. Мы смогли засечь местоположение Мари и людей, которые присматривают за ней здесь. Теперь нам известно, что за информация находится в их компьютерах. Мы смогли приступить к собиранию элементов головоломки в единую картину. Однако поле сознания, генерирующее формы, в этот момент оказалось в состоянии полного детерминистского хаоса. Характеристики кинетического движения Мари теперь абсолютно не поддаются прогнозу. А главное, значительная масса сведений отныне складывается в активный сгусток, что сулит великие катастрофы».