Загадка на отгадку (СИ)
— Алим! — начала кричать я. — Не надо! Прекрати! Ты сейчас погибнешь! — но она меня не слышала. Хотела дотронуться до ее руки, а меня, как будто бы, током шваркнуло. Я кричала и от боли и от бездействия. Положение спасла наша преподавательница. Она подбежала к гоблинше и нажала ей на шею двумя пальцами, от чего та, закатив глаза, рухнула на пол, как мешок с песком, а за ней и все кто говорил правду. Стояли только я и преподавательница.
— Хорошая… у тебя защита… раз шаманка… ее не пробила. — сказала преподавательница с запинками и тяжело дыша.
— Пробила. Я пыталась сопротивляться. — тоже с запинками ответила я, тяжело дыша.
— Сейчас вызову ректора и целителя. — сказала преподаватель и начала рисовать стандартный знак вызова, а потом побледнела и начала заваливаться на бок.
Я еле успела схватить ее за руку, но и это не помогло, она все равно свалилась. Хоть, голову не ушибла и то радость. Я сама вызвала только Петра Ивановича и свалилась на пол без сил, но была в сознании.
Петр Иванович появился через минуту после моего вызова и оценив обстановку тоже кого-то вызвал. А после начал допрос.
Глава 9.
Петр Иванович мурыжил меня очень долго. Потом пришел целитель и распросы закончились. Целитель смотрел на меня и удивлялся, а после и восе воскликнул:
— Да у вас ментальный блок! И благодаря ему вы живы! У всех тут присутствующих, только родовая магия и сгладила последствия такого всплеска.
— Подожди, дай я посмотрю. — проговорил Петр Иванович. — ОООО! — только он и сказал.
Потом начали подниматься студентки целительского курса, жалуясь на головную боль. Им давали какую-то микстуру и отправляли идти учиться далее. А Алим еще не очнулась. Пока мой целитель меня осматривал, я встматривалась в фигуры целителей, которые стояли около тела гоблинши. И когда он закончил, я побежала к их группе. Услышала часть их разговора, который мн не понравился.
-..да. Ее нельзя возвращать к нам. Не известно, какие последствия проявятся после снятия ограничений с ее дара.
— Согласен. Надо отправить ее в лечебницу для душевных.
— Да-да. Там за ней присмотрят, а если что и примут меры.
— Нет. Даже там ее ненадо возвращать к нам. Пусть и там останется в состоянии комы.
— Воизбежание всего. Ограничители-то разрушены.
Слушала я всех перестраховщиков и не знала что мне делать. От смешанных чувств я опять попала в то состояние, когда Алим вдохнула порошок с червяком- пиявкой. Так и сейчас я видела, что она в коме, а ее аура потускнела и края были разодраны, как будто бы кусали и драли местные бойцовские собаки-джезы. Сердце бьется, как пичужка в клетке, если не предпринять никаких действий, то она умрет от тахикардии. В области головного мозга под замысловатыми татуировками были обломки каких-то странных веществ. Возможно, это те самые ограничители. Я позвала целителей, но на меня обратили внимание, как на червяка, то есть никакакого. Я попробовала еще раз, та же реакция. Разозлившись, как заору. Главное же неожиданность, а потом введу их в курс дела.
— Сидеть! — крикнула я что есть мочи, добавляя каплю силы. Получилось очень необычно. Большинство сели, а одна из целителей-женщина, которая стояла около гоблинши и вела консилиум о ее не возврате.
— Что ты себе позволяешь, тварь безродная! — заревела она раненым зверем. — Ты знаешь с кем говоришь? С родственицей самого короля. Так что..
— Так что мне все равно кто вы и чего вы. Мы все, кто имеет хоть толику магии, так или иначе являяемся родственниками короля. И если я не помню своих родителей, то это не значит, что я никто. А пока мы кичимся кто родовитее, моя подруга умирает от тахикардии и какие-то обломки в ее голове ранят ее головной мозг. И если вы сейчас не предпримете каких-либо действий, то она умрет. — воскликнула я, злясь на эту глупую аристократку.
— Да что с ней будет?! — деланно удивилась она. — Гоблины живучие, как бубашваба. И очухается быстро. Только вот ее не надо оживлять, пусть сдохнет! — и засмеялась, а окружающие поддержали ее.
— Петр Иванович, вы все слышали? — крикнула я. — А если нет, то у меня есть запись разговора. Аоиф Самалангис тут или его надо вызывать? — опять крикнула я. А эта родственница короля, услышав имя эксцентричного мужчины, дернулась, как от пощечины, и визгливым голосом начала возмущаться:
— Этого мужеложца! Сюда! В оплот знаний! Да что он умеет! Он только и умеет, что пыль в глаза пускать! Я лучше его и все это знают!
Прим. авт.: bubašvaba(сербский) — таракан.
Но она ошибалась. Аоиф был тут и услышав мои приперания с этой женщиной подошел или подплыл к нам. Глянул на гоблиншу и быстро начал даставать из сумки какие — то бутылочки, пустые скляночки, сухие пучки трав, завядшие растениеца с грязными корешками, походную горелку и чан с водой. Как все это поместилось в его сумку?
— Петр Иванович! — заорал он грубым мужским голосом так, что окружающие пригнулись и заозирались. Тут же подбежал тот, кого звали. — Петр Иванович, уберите этих бубашвабок, они свою миссию выполнили. Особенно прошу вывести от сюда родственницу короля. Не дай, Любящая, эта хворь перекинется на последний оплот наших надежд. — проговорил он уже другим жеманным и уже привычным всем голосом.
— Она выживет? — только и спросил Петр Иванович.
— Если не будут отвлека и помогать, то до прихода в операционную она продержится. — сказал он жеманно, но потом нормально. — Оляна, будешь помогать.
Иначалась работа. Аоиф сказал что бы я смотрела за ее состоянием через каждые пять секунд и периодически подавала то что он просит. Он объяснял, что и для чего нужно, какие растения у него в руках и какие действия принемают в конкретном вареве. Я не глядя что-то резала, что-то молола в ступке, что-то ломала. А состояние Алим ухудшалось с каждой потерянной секундой.
— У кого — нибудь здесь есть дар льда? — закричал Аоиф. — Мне нужен человек с даром льда!
На его зов прибежал парень в серой форме.
— Что нужно сделать? — сказал он.
— Нужно из горячего и полыхающего огня сделать ледяной огонь. — сказал Аоиф серьезно. Я заметила, когда Аоиф серьезен в лечении, то он говорит нормальным мужским голосом, а когда обычная жизнь, то его голос звучит противно, жеманно и слишком сласчаво, что приводит большинство в бешенство. Я думаю и пестрый наряд его призван для того, что бы злить окружающих, но никак не показывает, что этот мужчина нетрадициональной ориентации или что-то в таком роде. А тем временем, парень, который вызвался нам помочь с огнем, сидел и с красным и потным лицом, поддерживал ледяной огонь.
— Все. Оляна, снимай варево и просто мешай. Когда загустеет, то мешалкой не мешай, а поднимай снизу вверх, пока ложка не застынет. Потом позовешь.
Мешанием занималась я не долго, минуту, но за эту минуту Алим стало совсем плохо. Я позвала Аоифа и тут началиь чудеса. Он зажег варево каким-то тлеющим ароматным запахом веничком и вылил эту смесь на Алим. Я в ужасе закричала, но огненная смесь не принесла ей вреда, наоборот, она мгновенно впиталась в ее кожу. Алим засветилась изумрудным цветом.
— Всем, быстро собраться и в операционную номер один и отнести пациента! Приготовить набор пять-хирургический, набор два-терапевтический. — кричал Аоиф. — Оляна, ты идешь со мной, будешь мне помогать. — сказал он уже нормально.
— Постойте! Эта пигалица с первого курса? Тут есть и более опытные люди, с дипломом! — возмутилась родственница короля, которая пробралась обратно в аудиторию.
— Эта пигалица-моя ученица. — сказал Аоиф.
— Но вы женщин не берете в ученики!? — продолжила возмущаться она.
— Таких, как вы, не беру. — сказал, как отрезал целитель, а женщина возмущенно хватала ртом воздух.
Мужчина, схватив меня за руку, побежал. Скопившаяся толпа около дверного проема расступилась, пропуская нас. Мне было все равно, что потом будут говорить, главное сейчас- спасти подругу.