Загадка на отгадку (СИ)
— Говорят, графиня Капукарская Валенсия Мелех, тоже не ходила у себя в доме обутая в уличную обувь. — сказала Алим, снимая со своих ног обувь похожую на татарские ичиги и поставила под вешалку красивые сапожки.
А ванная была такая же как в "хрущевках" — туалет, ванная и раковина в одном месте, но как же мне ее не хватало. Налюбовавшись на ванную, я пошла смотреть комнаты. Одна была занята Алим, там лежали ее сумки с пришитыми бубенчиками по краю. В другую вошла я.
— Хм. Комнаты, как близнецы, одинаковые. — сказала я в слух.
— Ну если ты привнесешь в нее свою идеальность, то тогда никто про наши комнаты так не скажет. — с улыбкой сказала мне Алим, при этом у нее в носу зашевелились белые волоски-рыльца. — Не двигайся! — резко сказала она мне и выставила руку преграждая мне путь в комнату. Поводив опять своим носом около моей комнаты, она опустилась на колени принюхиваясь к чему-то. — Нас сюда специально поселили. А тебя именно в эту комнату. Но эти…, не ожидают, что я с тобой поселилиась. — сказала гоблинша с усмешкой и страшно оскалилась.
— Алим, что ты нашла? — с дрожью в голосе спросила я. Мне уже представилось все что угодно.
— Я думаю прихлебатели принцесы решили тебе подпортить жизнь. Кто-то пометил эту комнату специальным запахом, который привлекает жучков. Они бы съели все что из ткани, а так же твои волосы на всем теле.
— И ресницы и брови? — поинтересовалась я.
— И их тоже и не только. — и так выразительно посмотрела на меня, что я засмеялась. — Не смейся. Эти жуки все луковицы волосяные выедают, и останешься ты действительно без волос. Не ходи туда, это еще не все. — сказала Алим и ее рыльца в носу задвигались еще быстрее. — Тебе на кровать еще что-то вылили и это не безопасно, точнее сказала бы, если рядом с кроватью стояла. Надо позвать кого-нибудь из безопасников школы что бы тут почистили.
Я не долго думала и вызвала опять Петра Ивановича. Когда он выходил из портала я ожидала чего угодно, но не мужчину в розовых панталончиках с оборками.
— Оляна, вам не надоело во всякие пакости вляпываться? Вы ведь не просто так меня вызвали? — со вздохом заявил он.
— Петр Иванович, я тут не причем, Алим расскажи пожалуйста, а то у меня от перижитого за сегодняшний день мозг плохо соображает.
— А почему меня не вызвали? — Удивился Петр Иванович.
— Вот и вы еще не довольны, что я вас постоянно вызываю. Надеюсь, дама, от которой вы убежали из-за меня, не сильно разочаруется…
Петр Иванович выгнул бровь, когда слушал рассказ Алим. Гоблинша рассказала ему начиная с переселения по распоряжению ректора и заканчивая предполагаемым списком подозреваемых. Они потом посовещались, что-то сказал безопасник, что-то ответила Алим, а я села на диванчик и уснула, откинув голову на спинку дивана и наверное захрапела. Итут меня затрясли за плече.
— А? Чего? Я не сплю, не сплю. — сказала я спросонья стирая с подбородка слюни.
— Оляна, ты уже можешь идти в комнату. Мы с Петром Ивановичем закончили. — сказала мне гоблинша, а потом вдруг повела носом и громко чихнула. Петр Иванович обернулся, а Алим вдруг испуганно вскрикнула:
— Петр Иванович, стойте, никуда не уходите. Вызовите экстренных..- и упала в обморок. Я испугалась начала ее трясти и кричать ее имя. Но Алим не отвечала и ее лицо начало чернеть. Повернувшись к безопаснику я моляще посмотрела и:
— Сделайте что-нибудь пожалуйста, с ней что-то не так.
— Она умирает. Я вызвал целителей и экспертов.
— Пусть они поторопятся, она практически не дышит! — прокричала я и начала делать ей искусственное дыхание с непрямым массажем сердца. А целителей все не было и не было.
— Дыши! Дыши! — кричала я. А потом со всей злости ка-ак ударила ей по грудной клетке с криком:- Дыши, я сказала! — как и ее носа и рта вылетела какая — то сера-белая дрянь и Алим задышала. Эксперты, прибывшие в этот момент, поймали эту дрянь в стеклянный закручивающийся шар. А целителей все еще не было.
Хоть и вылетела эта гадость из гоблинши, лучше ей не стало. Дыхание ее было тяжелым и иногда перемежалось с хрипами.
— Кто-нибудь помогите! Да помогите же!!! — заорала я так, что от себя не ожидала. И тут, как в сказке, открывается дверь и вольяжной походкой входит "ОНО". Нет серьезно, у этого существа невозможно было определить пол и рассу. Оно было пестрым, как попугай, и крикливым, как павлин в период брачного периода. И наманекюренным пальчиком синего цвета тыкнулв меня.
— И что это убожесто делает около моего пациента? — гнусаво растягивая слова проговорило это нечто.
— Это нечто, пока ты шлялось непойми где, спасает пострадавшего и как видишь удачно. — разозлилась я.
— Давай побыстрее Аоиф Самалангис, а то студентка долго не протянет, ей еще и показания давать. Счастье для нас, что сегодня ты дежуришь. — сказал Петр Иванович и облегченно выдохнул.
Когда подошел этот Аоиф, все расступились и отошли, образовывая вокруг нас с Алим круг.
— А ты что тут расселась или не видишь, что профи пришел и решил за тебя все проблемы. — гнусаво произнес целитель.
— Пока не увижу от вас хоть каких-то положительных действий к гоблинше, я ни на шаг от нее не отойду. — решительно сказала я в лицо этому чуду.
— Хмм. Не веришь… ну ладно… Уменя только один вопрос. На каком ты курсе? — сказал этот целитель задрав бровь с перьями. И в этот момент, Алим выгнуло дугой и она захрипела, выпучив глаза.
Я испугалась за свою единственную подругу на столько, что что-то пошло не так у меня. Я начала видеть зеленую кровь Алим и черную дрянь, которая, как паук, подбиралась к сердцу. Мышцы Алим все натянулись, как канаты на парусном корабле, и вот-вот грозились порваться. Я зарычала, от бессилия. И вдруг, я замечаю, что "паук" на самом деле живой и имеет глаза и ротовое отверстие. Я зашикала, типа "брысь", как на кошку. И эта гадость меня испугалась и начала убегать, прятаться за другими органами. Я решила эту гадость за шкирку вынуть, как котенка нашкодившего, и потыкать в "ссанки" которые он не должен был делать. Когда я вынула и "пропесочила" эту гадость — Алим стало лучше: дишит ровно, цвет кожи вернулся ее родной-серый, судороги прошли и выгибать ее перестало. Счастливо выдохнув, повернулась к окружающим и слова: "- Ничего себе как я могу! А эта цветастая животинка, только наманекюренными пальчиками махать может." — застряли у меня в горле, и в место этого сказала:
— А вы чего такие пришибленные?
— Богиня! Богиня! Богиня! Я тебя беру в ученицы! — с фанатичным блеском в глазах верещал целитель.
— Чего я такого сделала-то? — в непонятках я спросила у окружающих. А вот окружающие все еще пребывали в шоке.
— Ты опасную зверушку извлекла из организма, не применяя нательных разрезов и отверстий, без ущерба дару и магическому резерву. — сказал Петр Иванович сиплым голосом.
Один из экспертов, видимо, был отходчивым и быстренько зверюшку в стеклянный шарик завернул. А зверюшка ма меня свои глазенки грустные подняла и вроде бы издала звук похожий на скуление.
— А что это за зверь, и можно его себе оставить? — поинтересовалась я.
— Нет. Это даже и не зверь, а червь — пиявка, которая при извлечении из симбионта выплескивает токсин, который убивает через пять минут и превращает внутренние органы в кашу. Мгновенно убивает гоблинов. — сказал попугай- целитель серьезным нормальным мужским голосом. Тут опять все в "осадок выпали". — И оставлять ее у себя- навлекать беду на других и на себя. — сказал Аоиф, а зверюшка, видимо поняла, что ее милые глазки не подействовали на меня, начала биться в стеклянном шаре и пытаться присосаться к его стенкам ротовым отверстием. Я с отвращением отвернулась от этого зрелища и посмотрела на гоблиншу. С ней было все хорошо и она спала, правда на полу, но я хотела окружающих попросить перенести ее на кровать, одна я б не справилась.
Утро встретило меня не пением птиц, а всеобщим будильником. Валяясь на полу, запутанная в одеяло, думала на счет вчерашних проишествий и думала о тех, кто так мне и Алим помогал отправиться на "тот свет". Но долго подумать мне не удалось, я услышала за стеной прыжки. Быстро разобравшись с одеялом, побежала в комнату к Алим и увидела наичудеснейшую картину. Она была одета в какую-то форму коричнего цвета и сейчас пыталась одеть чешку на свою маленькую, но толстую ступню. Я стояла и хихикала, а потом не выдержала и засмеялась в голос, уж больно это смешным выглядело и костюм на бочкообразной фигуре Алим и ее прыжкообразный способ одевания чешки.