Путешествие в окружающие миры животных и людей. Теория значения
Нам необходимо попробовать подойти к этой проблеме с другой стороны.
Если мы попытаемся взглянуть на воздействия окружающего мира с точки зрения самого дуба, то вскоре обнаружим, что они подчинены общему природному правилу.
Над дубом совершают свой незыблемый небесный ход солнце, луна и звезды. Им подчинена смена времен года. В соответствии с временами года чередуются безветрие, грозы, дожди и снег. Воздух наполняется то ароматами весны, то терпкими запахами осени. Каждую весну в лесу раздается пение птиц. В листве и коре самого дуба находят себе кров на любой вкус сотни пернатых и бесперых, зимних и летних гостей.
С этим правилом природы, известным испокон веков, связан и дуб, хотя многие из очевидных для нас природных факторов не достигают его жилой оболочки. Ни луну, ни звезды, ни солнечный круг нельзя причислить к значимым факторам, образующим жилую оболочку дуба, и напротив, хлорофилл, содержащийся в листьях, вступает в реакцию с химически активными лучами света, а разнообразные виды теплового излучения способствуют росту молодых побегов. На пользу дереву служит и падение дождевых капель, стекающих по листве, оно эффективно противостоит грозам. Между тем на дуб не влияют ни запахи, ни звуковые волны.
Здесь мы имеем дело с одним и тем же правилом значения, которое сегодня, как и миллионы лет назад, осуществляет отбор элементарных природных факторов, претворяется в особую мелодию живого колокольного звона и в конечном счете приводит к возникновению органов дуба из протоплазменных клеток зачатка.
Благодаря фильму Арндта мы понимаем, что это не просто предположения. Мы можем наблюдать, как в ходе деления первой зародышевой клетки образуются многочисленные самостоятельные амебы — субъекты, усваивающие, подобно своим свободно живущим сестрам, предложенную им пищу.
Лишь после того, как пища поглощена, начинается образование нового субъекта. Амебы, объединяющиеся в новый целостный субъект, теперь настроены не на пищу как на носитель значения, а на ветер как на фактор значения, в зависимости от которого меняется направление их совместного роста. Колокольный звон амебной стадии — неупорядоченная игра клеток-колокольчиков — внезапно оказывается в подчинении единой мелодии, новому правилу значения, в котором преодолеваются оба элементарных правила — и правило ветра, и правило свободного образования клеток — и которое ведет к новому субъектному единству.
Нам никогда не удастся создать слизевик, непосредственно воздействуя строго дозированным напором ветра на подвижные, свободные амебы.
Слизевик, который объединяет свои подвижные клетки с их протоплазмой в единственный зачаток, становится по завершении развития индивидуумом, состоящим из одного-единственного органа-субъекта. В отличие от него, желудь образует множество зачатков, каждый из которых является основой для развития соответствующих органов-субъектов, настроенных на один или несколько факторов значения, — так дубовый лист служит не только водостоком для дождя, но и приемником для солнечных лучей благодаря содержащимся в нем клеткам хлорофилла.
Все органы-субъекты с мелодиями их органов объединяются в симфонию дубового организма, которую также можно назвать архетипом дуба.
Процесс усиления субъективизации — от звучания клеток к мелодии органов и далее к симфонии организма — в корне противоположен любому механическому процессу, представляющему собой воздействие одного объекта на другой.
И наоборот, этот процесс находится в той же плоскости, что и любая музыкальная композиция. Особенно наглядно это демонстрирует соотношение факторов значения у растений и носителей значения у животных с усвоителями (адресатами) их значений. Подобно тому как в композиции дуэта оба голоса должны быть композиционно пригнаны друг к другу, нота к ноте, точка к точке, так и в природе факторы значения находятся в контрапунктном соотношении с усвоителями значения. Мы лишь тогда сумеем приблизиться к пониманию развития живого существа, когда нам удастся вывести из него учение о композиции в природе.
7. Учение о композиции в природе
Выражение «учение о композиции в природе» может быть понято превратно, ибо сама природа не создает никаких учений. Под «учением» следует понимать лишь обобщение тех законов, которые были открыты нами при исследовании композиции в природе.
И потому будет правильным взять за исходную точку отдельные примеры, изучение их закономерностей, чтобы постепенно прийти и к учению о композиции в природе.
Образцом для нас будет служить теория музыкальной композиции, основанная на том, что для музыкальной гармонии необходимы по крайней мере два звука. В композиции дуэта оба голоса, которые должны слиться в единую гармонию, должны быть согласованы друг с другом — нота с нотой, точка с точкой. На этом зиждется теория музыкального контрапункта.
Во всех примерах из мира природы мы также должны искать два фактора, вместе образующих единство. И потому мы всегда исходим от субъекта, находящегося в своем окружающем мире, и изучаем его гармонические связи с отдельными объектами, выступающими для субъекта в роли носителей значения.
Организм субъекта представляет собой усвоитель или, по крайней мере, адресат значения. Если оба эти фактора объединяются в одном значении, то природа создала из них общую композицию. Обнаруживающиеся при этом закономерности составляют содержание учения о композиции в природе.
Если два живых существа вступили друг с другом в гармоничные отношения, основой которых является значение, необходимо вначале решить, какой из двух организмов следует считать субъектом и усвоителем значения, а какому из них следует отводить роль носителя значения. Затем нужно заняться поиском обоюдных качеств, которые соотносятся друг с другом как точка и контрапункт. Если мы при этом обладаем достаточными сведениями о функциональных кругах, связывающих данный субъект с его носителем значения, которые могут считаться также кругами значения, то тогда мы вправе заняться поиском контрапунктов как в сфере восприятия, так и в сфере действий, чтобы в конце концов узнать, какое специальное правило значения лежит в основе композиции.
В продолжение разговора об уже знакомом нам примере — примере дуба — мы построили схему, в которой раскрывается проблема композиции, которую дуб образует вместе с одним из своих факторов значения — дождем.
Листва дуба оказывает механическое воздействие на распределение дождевых капель, в то время как правило образования дождевых капель вторгается в композицию мелодии живого колокольного звона, который исполняют клетки дуба.
Если мы обратимся к животным и попытаемся исследовать отдельные круги значений, то в круге, связанном со средой, мы увидим те же отношения, с которыми мы уже сталкивались при рассмотрении дуба и дождя.
В качестве первого примера возьмем осьминога как субъект в его отношении к морской воде как носителю значения, и мы сразу натолкнемся на контрапунктные связи. Несжимаемость воды является предпосылкой для образования мышц мантийной полости, обеспечивающих передвижение осьминога. Ее сокращение оказывает механическое влияние на несжимаемую воду, и животное плывет назад. Особенности строения морской воды композиционно вмешиваются в живую колокольную игру протоплазменных клеток осьминога, навязывая мелодии развития контрапункта, которые соответствуют свойствам воды; речь идет в первую очередь о появлении органа, мускульные стенки которого вбирают и выталкивают несжимаемую воду. Осьминог плывет благодаря правилу значения, соединяющему точку и контрапункт.
Такое же правило значения в многочисленных вариациях господствует над развитием всех плавающих животных. Как бы они ни плавали — вперед, назад или в стороны, как бы ни перемещались в воде — благодаря волнообразным движениям хвоста, или плавникам, или лапам, — соотношение свойств организма со свойствами воды останется аналогичным соотношению точки и контрапункта. Повсюду мы обнаружим композицию, нацеленную на общее значение.
