Временная мама (СИ)

— В том-то и дело, что никуда, — задыхаясь, просипела я и откашлялась. — Проснулась, а его дома нет, сначала подумала ты забрал… Игорь, я уже в школу сбегала, его здесь нет. Ты слышишь? Славика нет в школе!
Последнюю фразу я уже кричала. Запнулась, чуть не свалилась, насилу удержав телефон, и вновь с надеждой прижала его к уху. Будто разгадку сейчас узнаю.
— Погоди, погоди, — повторил Шмаков. — Может, он в гостях, у этого, как его, одноклассника?
— Господи, ну, ты в своём уме, кто ходит в гости по утрам?! — сокрушаясь, воскликнула я и мысленно протянула: «Винни-пух...» А и правда, вдруг?.. — Хорошо, я проверю.
У Кирюши его не было. Едва проснувшаяся Ирка, зевнула и пригласила – заходи, так и не сообразив, чего я от неё хочу.
— В другой раз! — прокричала я, сбегая вниз.
Я оббежала дом по кругу, выкрикивая Славкино имя, меня знобило и трясло. От холода, от навалившегося отчаяния. Я набрала Шмакова, предлагая звонить в полицию. Тот ответил: «Не нужно никуда звонить, я уже еду» и отключился. У меня замерзли уши, щеки и непокрытая ничем голова, но домой я вернулась не за шапкой даже, а в надежде застать ребенка.
Славика дома не оказалось. Шапку я все-таки нахлобучила и вернулась на улицу, планируя прочесать уже весь микрорайон. Я бежала, а в голову лезли всякие глупости. От безысходности, не иначе. Я почему-то решила, что к исчезновению Славки каким-то образом причастен Федоров и проклинала себя за это свидание. Версия, конечно, фантастическая, но чем больше я её прокручивала, тем больше она выглядела убедительной. "Мои наивные уловки с новостройкой ничего не значат, вдруг он меня выследил вчера?" - думала я.
«— Зачем, зачем ему Славка?!» — спрашивали остатки разума, и я отвечала: «— Ты его совершенно не знаешь, может, он бандит, возможно, торгует людьми! Вот и сорит деньгами направо и налево!»
Сердце колотилось где-то в районе подмышки, меня отчаянно трясло, но уже не от холода. Напротив, я вспотела настолько, что вокруг меня пар клубился — веник хватай и в баню. Щеки полыхали, а ресницы покрывались инеем, что приходилось периодически растирать пальцами.
Я заглянула в каждую подворотню нашего пятачка, подумав, увеличить радиус поисков, но в какой-то момент решила наведаться в школу ещё раз. Я просто не знала куда мне ещё бежать. А так как, я курсировала возле универсама, то к школе я вышла с противоположной стороны, тут помимо калитки имелись кованные ворота.
Советских времен застройка в виде буквы «Н», у левой «вертикали» здания высилась горка. Чей-то ребенок скатился вниз, прогромыхав ледянкой, отметила я мысленно, скорее ориентируясь на звук, и резко повернулась. Мальчишка поднялся, а это безусловно был мальчишка, и подхватил ледянку. До боли знакомая бомбошка на шапке…
— Славик?.. — сипло, почти шепотом, протянула я, ребенок повернулся. Тусклый фонарь осветил ему пол лица, а я понеслась к нему. Мой финальный, из последних сил, на сегодня забег. Стоило мне добежать, я разом почувствовала слабость и в руках, и в ногах. Я рухнула на колени, прямо ему под ноги, крепко схватила парня и прижала к себе: — Боже мой, Славка!..
 Напряжение потихоньку отступало, я не выдержала и расплакалась. А потом отпрянула на секунду и, не веря своему счастью, заглянула в его лицо, проверить: не ошиблась, точно ли он? Славка растерянно хлопал ресницами.
— Зачем же ты из дома сбежал, дурачок? — радостно всхлипнула я, и поправила ему шапку.
— Я на новой горке покататься хотел, — пробубнил он. И виновато, с трясущимся подбородком, добавил: — После школы всегда большие ребята катаются, а нам не дают.
— О господи… — протянула я и засмеялась, вытирая слезы. Смех мой вышел какой-то истеричный, отчаянный что ли, Славка опустил глаза в пол и серьезно спросил:
— Ты меня накажешь?
— Да, нет же! — воскликнула я и поднялась. Взяла его за руку и попросила: — Никогда, никогда так больше не делай! Идем домой, я тебе объясню почему.
Мы пошли, держась за руку, через несколько шагов Славка резко остановился.
 
— Рюкзак! — опомнился он и припустил к горке.
Подхватил его, вернулся и протянул мне спрятанную в перчатку ладошку.
Шмаков развернулся почти на подъезде к городу, покатил на работу, я лишь попросила его позвонить учительнице Славика и сообщить, что он сегодня не придет в школу. Дома я загнала ребенка в ванную – только переболел. Набрала полную лохань теплой воды, приготовила полотенца, халат и велела забираться. Следом сама приняла горячий душ и сообразила нам чай.
Мы пили его в комнате, в халатах, забравшись с ногами на диван, а я втолковывала Славке почему не следует уходить из дома не сказавшись. Никому, даже взрослым. Старалась сильно не напирать и не запугивать, но и аргументы приводить весомые. Блюсти этот баланс было непросто.
— Ты спала, — попробовал возразить он. И тогда я подробно описала, что я пережила, пока искала его. Он внимательно слушал, хмурился, а как только я закончила, выдавил: — Я больше так не буду.
— Я тебе верю, — подвела я и поднялась: — Идем, сделаем для нас завтрак, а потом заниматься. Нас ждет много уроков, раз уж мы с тобой сегодня жуткие прогульщики.
Развод нам назначили на двадцать первое декабря. Заморочки с документами не хотелось, но все-таки я вернула себе свою фамилию – Темникова. Мы вышли на крыльцо, Игорь закурил.
— Быстро, — констатировал он, воровато отвел глаза и поднял воротник куртки.
— Да, — согласилась я, прикидывая каким маршрутом добираться до дома. Шмаков полез в карман, вытащил оттуда конверт, сложенный пополам, протянул мне:
— Держи.
— Что это?
— Деньги. Машину мы же вместе покупали, твоя часть. В четверг Славку отвезу к Галке, с классной я уже договорился, она ему в среду отметки выставит.
Я заглянула в конверт, прикинула количество купюр и удивилась:
— Откуда у тебя такая сумма?
— Откладывал, — равнодушно пожал он плечами, а меня кольнуло: у Шмакова имелась тайная от меня копилка. Хотя, какая мне теперь разница? Я сунула конверт в сумку и спросила:
— Славику сам расскажешь? — Он кивнул. Я сказала «хорошо» и добавила: — Ну, я пошла.
— Значит, в четверг. Я заеду после обеда, Славка как раз из школы вернется. У тебя смена?
— Первый выходной, — ответила я и стала спускаться. Шмаков сбежал за мной, отправил сигарету в урну, из вежливости предложил:
— Давай, я тебя подвезу.
— Спасибо, я пройдусь немного, мне ещё в магазин забежать нужно.
— Ну, как знаешь. Пока.
Он отправился на парковку, я на тротуар. Всё. Теперь действительно всё. В четверг он заберет Славку и больше нас ничего не связывает. Я почувствовала себя одиноко. Посреди шумной городской улицы, полной людей. Они не в счет, они посторонние. Суетятся, спешат закончить имеющиеся дела в текущем году… у меня вроде бы и дел никаких, не считая работы.
Странно звучит, но теперь и Шмаковы для меня посторонние.
Увешанные повсюду гирлянды, елочные ветки, как и сами елки навевали тоску. Даже в продуктовом играла «Джингл белс» фоном. Я прекрасно понимала, что это такой маркетинговый ход, для того, чтобы увеличить количество покупок в корзинах посетителей, и не у всех вокруг праздничное настроение, но отчего-то казалось: у меня одной. Только я не радуюсь предстоящим праздникам.
Когда я добралась домой, большую часть пути проделав пешком и только пару остановок на маршрутке, Славик уже вернулся из школы. Понедельник, пять уроков, отметила я мысленно, и заглянула к нему:
— Ты обедал в школе?
 
— Да, — ответил он и возвратился к своим делам. Что-то новогоднее рисовал на альбомном листе. Я переоделась в домашнее, забралась на диван, закуталась пледом и прикрыла глаза. Вскоре, я почувствовала на себе пронзительный взгляд и повернулась – Славка стоял в проеме. Улыбнулась ему и сказала:
— Я немного погреюсь, а потом приготовлю для нас еду.
Он ничего не ответил.