Повседневная жизнь Древней Индии. Быт, религия, культура
Обычно армия состояла из четырех основных родов войск: конницы, боевых колесниц, боевых слонов и пеших воинов. В тылу боевых частей находилась служба обеспечения. На повозках, сопровождавших армию, везли продовольствие и воду для солдат, фураж для животных, запасы оружия и все необходимое для ведения боевых действий. Армию сопровождали люди, занимавшиеся инженерно-строительными работами, в задачу которых входило прокладывание траншей и возведение земляных сооружений; а также плотники, кузнецы и врачи. В «Артхашастре» излагается план развертывания мобильного госпиталя, полностью укомплектованного медсестрами, лекарствами и перевязочными материалами с командой врачей, санитаров; на основании других источников можно заключить, что подобные госпитали действительно существовали. Слонов и лошадей обслуживали ветеринары. Согласно некоторым источникам, встречались и женщины-поварихи. Армию сопровождал ряд царедворцев – министры, царский священник-духовник, астрологи, которые должны были рассчитать наиболее благоприятное время для атаки, – и несколько гаремных принцесс.
В походах исключительно важная роль отводилась боевым слонам. Книги по военному делу самым подробным образом анализируют действия этого рода войск. Готовили животных очень тщательно. Практически они выполняли одновременно роль танка и бульдозера. В их задачу входило ломать стены, частоколы, ворота, а также строй вражеской пехоты. Они прокладывали путь для армии через джунгли и леса. Слоны часто были защищены кожаными доспехами, иногда покрытыми металлическими пластинами, на бивни им надевали острые железные наконечники. На каждом слоне, помимо погонщика, сидели два-три воина, вооруженные луками, дротиками и длинными копьями. Пехота и иногда конница защищали слонов от нападения. Слоны шли в авангарде армии и должны были наводить страх на противника – что они и делали, – особенно если он впервые видел боевых слонов и не имел опыта встречи с ними на поле битвы.
К сожалению, вскоре иноземные захватчики нашли способ, как использовать слонов против самой индийской армии. Несмотря на прекрасную выучку, слоны легко впадают в панику, особенно если видят огонь. Паника быстро передается от одного животного всем остальным, и они начинают сбрасывать с себя воинов и погонщиков и топтать своих же солдат. Но хотя подобное случалось довольно часто, индийцы никогда не теряли веры в боевые качества своих слонов.
Конница не отличалась ни хорошей подготовкой всадников, ни выносливостью лошадей. Одна из причин относительно малой мобильности индийской конницы состояла в том, что перед битвами лошадей обильно поили вином. Всадник был защищен нагрудной броней и вооружен копьем, мечом, иногда луком.
Ко времени правления Гуптов боевые колесницы в значительной степени устарели, да и до Гуптов их применяли не столь уж активно. Легкая колесница ведической эпохи уступила место тяжелой и громоздкой, в которую были запряжены четыре лошади и на которой, помимо возницы, находился лучник и два воина. Сидящий на козлах возница представлял собою легкую мишень для стрел противника.
В учебниках по военному делу уделяется совсем немного места действию пехотинцев, хотя, безусловно, пехота являлась основой армии и составляла ее становой хребет. Пеший воин был вооружен луком и стрелами, висевшими в колчане, мечом, щитом и был облачен в легкие доспехи. Специально отобранные пехотинцы составляли отряд телохранителей царя.
Согласно многим военным учебникам, основной боевой единицей армии было отделение (патти), состоявшее из одного слона, одной колесницы, трех конников в полной амуниции и пяти пеших солдат; 21 870 патти, объединенные в более крупные части и соединения, представляли собой армию. В «Артхашастре» говорится, что часть состояла из 45 слонов, 45 колесниц, 225 всадников и 675 пеших воинов. Пять таких частей составляли отдельное боевое соединение. Конечно, не осталось свидетельств, что все соединения были именно так укомплектованы, однако, безусловно, индийские армии были огромными. Армия Чандрагупты насчитывала 600 тысяч человек; а как отмечает Сюань Цзян, армия Харши во времена его могущества насчитывала 66 боевых слонов и 200 конников.
Древнеиндийская армия была вооружена в соответствии с традициями того времени. Она располагала тяжелыми орудиями – устройствами для метания камней, таранами и т. д. Зажигательное оружие – горящие стрелы и шары – широко использовались во время боевых действий. Лук индийского воина, длиной 1 м 80 см, был сделан из бамбука; стреляли из него длинными стрелами, вырезанными из тростника; наконечник стрелы часто был отравлен. Пешие воины обычно использовали двуострые мечи, копья и дротики, железные булавы и боевые топоры.
Воин с копьем и мечом
Когда осаждали крепость, вокруг нее разбивали лагерь, а вокруг него, в свою очередь, выкапывали траншеи и возводили земляные укрепления. Царь со своим окружением располагался в центре. Лагерь больше напоминал современный город; помимо солдат, там было множество людей, сопровождавших армию, включая купцов и проституток. Осада преследовала цель взять противника измором и заставить сдаться или же выйти из крепости и вступить в бой. Но обычно города брали штурмом; было хорошо развито искусство делать подкопы.
Царь в паланкине, окруженный телохранителями
Сражение требовало тщательной и серьезной подготовки. Если позволяло время, астрологи внимательно изучали предзнаменования, чтобы определить наиболее подходящее время для начала битвы. Вечером накануне сражения проводились специальные ритуалы. Брахманы и царь обращались к воинам, обещая им славу и богатую добычу в случае победы, а также подчеркивая, что те, кто погибнут в бою, немедленно попадут в рай. Считалось, что боги должны поддержать царя, поэтому молились, прося о поддержке и помощи.
В битве обычно применялся следующий боевой порядок: в центре располагались тяжело вооруженные пехотинцы, а на флангах – легко вооруженные воины, колесницы и конница. Боевые слоны также располагались в центре, лучников обычно прикрывали пехотинцы. Ставка царя располагалась в центре арьергарда. Начало боя сопровождалось завыванием раковин, ударами в гонги и барабаны. Вскоре земля вздрагивала от топота слонов. Мчащиеся колесницы и конница поднимали тучи пыли, сквозь которые можно было видеть знамена, которые несли пешие воины.
К вечеру сражение прекращалось и возобновлялось на рассвете. Ночью раненых людей и животных доставляли в лагерь и оказывали им необходимую медицинскую помощь. Оружие собирали и по возможности чинили. Убитых складывали друг на друга – представителей каждого сословия отдельно – и кремировали. Пленных иногда уничтожали, несмотря на то что законом это возбранялось; правда, авторы законов не бывали на поле сражения. Однако такая резня случалась достаточно редко. Обычно пленных отпускали, получив за них выкуп. Тех, кто не мог заплатить, обращали в рабство, но освобождали после того, как человек отрабатывал сумму выкупа.
По возвращении царя в столицу после победоносного сражения в городе начинались праздничные церемонии, а военные отправлялись по домам и готовились к очередной войне. И царь и воины выполнили свою задачу: царь защитил государство, и он и воины покрыли себя славой. Все были, таким образом, довольны и удовлетворены, за исключением вдов и сирот погибших. Их страданиям посвящены лучшие произведения санскритской поэзии.
Глава 5
Искусства и науки
Изучению индийского искусства посвящено множество научных работ и большое количество познавательной и научно-популярной литературы. Многие публикации на эту тему способны огорчить рядового читателя, поскольку в них всячески подчеркивается, что без знания индуизма и буддизма индийское искусство, полное символики, понять невозможно. Однако следует отметить, что, хотя произведения искусства Древней Индии и создавались внутри существующей системы предписаний, разработанных представителями жреческого сословия, эти произведения творили живые люди, которые всегда в основном шли от жизни. Художники и ремесленники не были жрецами, они жили в мире обыкновенных людей и в своих произведениях отражали то, что видели вокруг. Именно благодаря этому древнеиндийское искусство с его неуемной жизненной силой отражает не столько глубины духа, сколько повседневную жизнь простых людей.
