И-2 (СИ)
— Чушь! — рявкнул я, заставив всех вздрогнув — Дочь Высшего была мертва! Стало случайной жертвой в перестрелке.
— Да-да! Я не знаю про перестрелку. Честно не знаю! Но она была жива! Условно жива!
— Поясни!
— Старший друид шепотом рассказал, что дочь Высшего… мозг был мертв, а тело продолжало жить. Она покоилась в медблоке похожем на красивую гробницу. Но в ее венах бежала кровь, в ее сокращающиеся легкие поступал воздух, ей вкалывали витамины и питание. Она лежала в особом холодном сне. Так мне рассказали… Высший пусть бог… но он еще и отец.
— Да — тихо произнес я — Он отец. Любящий отец. Безутешный. Говоришь, они вскрыли могилу?
— Да… они вытащили ее нагое тело и, не отключая поддерживающих жизнь чудесных механизмов, принялись допрашивать ее. Но сперва они приколотили ее к дубовому стулу — стулу ее отца — а затем объявили, что провели специальный ритуал магии Вуду. Они мол сделали так, что в это тело сейчас вошел испуганный дух бежавшего Высшего и они допросят его…
— Твою мать…
— Они пытали ее… терзали несчастную девушку… Так поведали плачущие рыцари, что до сих пор убивают во славу мученика Высшего. Мятежники пытали его дочь и, говорят, она плакала и стонала… хотя это лишь легенда. Ведь она была мертва… Но тело жило… истекало кровью из ран… За нее отвечал кто-то из мятежников — какая-то девушка. Она спряталась за спинкой стула и отвечала, будто она дух Высшего, что вселился в тело дочери. Еще она выколола ей глаза и сняла скальп…
— Они устроили суд и веселые пытки… покусились на дочь бога…
— Да. А когда закончили… они содрали ее тело со стула и приколотили к сколоченному и врытому там же кресту. Распяли ее по-настоящему… и… опять же как говорили плачущие рыцари… Высший видел все это — через камеры наблюдения. Он видел, что эти ублюдки сделали с его единственной дочерью. Видел, как ей выкалывали глаза, как сдирали скальп и приколачивали еще живущее тело к кресту…
— И он послал отряд…
— Да. Даже не отряд — малую группу. Не знаю откуда знают, но знают, что в том отряде было всего четверо бойцов экстракласса. Они вошли в Формоз, убили всех, кто участвовал в позорном судилище, забрали истерзанное тело его дочери и ушли… Еще они с собой забрали ту, кто отвечал за его дочь, прячась за спинкой стула. Не знаю зачем, но боюсь и подумать о том, что Высший сделал с этой… тварью. А затем на все то место обрушилось проклятье Высшего, что не простил самого главного греха всего населения Формоза…
— Они не помешали судилищу — тихо произнес я — Они смотрели… может негодовали… но не сделали ничего, чтобы остановить этот беспредел.
— Да… Так ты все же слышал эту легенду, Оди?
— Легенду — медленно произнес я — Легенду… Это все что ты слышал?
— Это все. Я не добавил ничего от себя. Не придумал. Люди — твари… безумные твари…
— Так что ты хочешь узнать до того, как сдохнешь, Колиус?
— Я? Ах да… есть ли люди?
— Это я уже слышал. Где?
— Там… наверху… вот когда мне вынесли такой строгий приговор… кто это сделал? Лишь машина, что одним своим желанием искромсала мое тело и изувечила душу? Или все же над ней был человек, что подтвердил… подписал мой приговор или хотя бы кивнул?
— Охренеть… тебя правда это беспокоит?
— Да! Беспокоит! Кто судит нас, Оди? Машина? Или все же человек? Если человек… что ж… мне почему-то легче будет умирать… А тебе?
— А мне похер — ответил — Мне похер… долго еще?
— Мы почти пришли, гоблин Оди. Мои владения заканчиваются. А вон за теми высокими деревьями интересующие тебя руины… и еще там живет дракон… Я никогда не видел его. Но знаю, что он ужасен!
— Но не ужаснее людей, да? — усмехнулся я и дернул плечом, поправляя ремень дробовика.
— Ты уверен, что хочешь идти туда? Если взять чуть левее, то окажемся на…
— Веди к руинам, Колиус — покачал я головой — Веди к сраным руинам…