И-2 (СИ)
Здесь вообще все выглядит как рабочий «черный» вход, а не как досмотровый пункт для тех, кто узнал про убежище сурверов и чудом сумел сюда добраться. Об этом можно судить по масштабам.
Об этом же говорил решетчатый коридор, что тянулся вдоль одной из стен вплоть до следующей «клетки» — в которой на небольшом плотике покачивалось пара гоблинов с сачками и баграми. Они чистили огражденное пространство от излишков водорослей и были настолько поглощены своим делом, что даже не заметили нашего прибытия. Еще один гоблин свисал с потолка в какой-то люльке — он нас заметил, нацелив на нас украшенную линзами защитных очков харю и остолбенев. От второй клетки шел еще один защищенный решеткой коридор и, судя по всему, там дальше находился еще один рыбный затон. Или пруд? Хрен его знает. Может это что-то вроде водного огорода — тут явно собираются какой-то урожай, будь то белое рыбье мясо или склизкие белесые водоросли богатые жопным витамином.
Я вновь сосредоточился на главном. Мы двигались прямо к воротам, что прикрывали причал и стоящую рядом с лодками очередную стеклянную клетушку. Но этот аквариум был полон света.
— Дебилы тупые — пробормотал я.
Они знали, что в подземных проходах чужаки. Они знали, что чужаки могут быть опасными. Они знали, что первая бригада так называемых охранников, подкрепленная старым экзом, отправилась не с миротворческой целью, а на охоту за смуглыми жопами. Стало быть, всех небритых грязных мужиков — в расход. Девок сразу трахать всех скопом. Тех, кто переживет «веселье» — доставят сюда. И снова будут трахать. Так уже было. И они не могут не понимать, что однажды смуглые засранцы с поверхности могут огорчиться такому отношению и начать тут настоящую войну. Они не могут не осознавать главной угрозы — кто-то из недобитых ими может чудом вернуться на поверхность, встретиться со своим многочисленным злым племенем и пояснить им ситуацию — ваших матерей, жен и дочерей изнасиловали и убили вон в той яме. И наплевав на потери злое племя прорвется сквозь ряды голодных амфибий и явится сюда. Тут они упрутся в решетку. Но за решеткой освещенная будка с настежь распахнутыми окнами — любой меткий туземец с плевательной трубкой, луком или арбалетом запросто поразит цель. Заодно они снимут с потолка всех висящих гоблинов, а следом дотянутся до тех, кто ловит рыбку и чистит пруды. Уже немало сделано…. А если вождь племени будет похитрей, то он с парой умелых бойцов затаится, нервно сжимая в руках приклады старых винтовок. Они дождутся, когда в пещеры выплывут охотнички за смуглой девчятинкой. И не упустят свой шанс захватить пленников, а затем прорваться внутрь защищенного периметра.
Свисающий с потолка гоблин, так и не издав ни звука, одной рукой повернул какую-то воронку у себя на шее, направляя ее раструб к губам. А другой рукой он ме-е-едленно закрутил изогнутую рукоять на черном ящичке свисающим в районе паха.
Направив на него фонарь, я поощряюще оскалился и в голос произнес:
— Крути. Давай… крути дальше, сука… крути…
Гоблин тут же расставил пустые руки в стороны и замер так, покачиваясь под потолком и ловя лбом капли.
— Что там за… — это властно-недоумевающее донеслось со стороны «аквариума».
Там звучало много оттенков — властность, скука, легкое раздражение, немало предвкушения. Ну да — они ведь ждут, когда им привезут…
— Вот дерьмо! — на этот раз в голосе звучал откровенный испуг — Это не наши!
— Это сука не ваши — подтвердил я, продолжая спокойно сидеть на капоте внедорожника, сжимая в руках автомат — Это ни хера сука не ваши…
— Запоры закрыты, Джо?! Закрыты ли запоры, Джо?! — проскулил кто-то.
Характерные металлические щелчки дали мне понять, что у них есть прямо сейчас заряженный огнестрел.
— Каппа — улыбнулся я в рацию.
Ответ последовал не словами — выросшая рядом с решеткой массивная стальная фигура ухватилась ручищами за прутья решетки и под стон старого металла с легкостью развела их в стороны. Спустя секунду боевой экз преодолел дыру и снова исчез под водой. Держа высыпавших из будки сурверов под прицелом — мы навели на них немало стволом и фонарей — я скомандовал:
— Замерли, гниды!
— Вызывай помощь… — прохрипел кто-то из будки и… перепуганно вскрикнул, когда вырвавшийся из воды Каппа, опутанный водорослями, подобный мифическому водяному, вырвал у стоящего крайним толстяка дробовик — Помощь!
— Откройте ворота! — рев мечника, усиленный выведенными на полную мощность динамиками, накрыл причальную платформу резонирующим грозным эхо — Откройте ворота!
С лязгом створка ворота начала сдвигаться в сторону, где-то под потолком загудел двигатель. Толкнувшись шестами, мы неспешно вошли внутрь их защищенной акватории.
— Закрывайте!
С гулом ворота сомкнулись. Развернувшаяся наемница шарахнула картечью по склизкой спине, что возникла в проделанной Каппой бреши. Плеснув мясом и кровью, амфибия сдохла, повиснув на скрытой в воде перекладины. Рядом тут же заплясала рыба, спеша подобрать вкусные кусочки.
Дождавшись, когда плот ударится о склон бетонного причала, я спрыгнул с капота и, забросив автомат на плечо, задумчиво двинулся по платформе. На звучащий вдалеке перепуганный голос я внимания не обращал — подвешенный к люльке гоблин накрутил рукоять в паху и кому-то что-то спешно докладывал, срываясь на визг и всхлипывание. Он явно ожидал, что сейчас ему в жопу прилетит фонтан картечи, что серьезно уплотнит его обычно болезненно жидкое дерьмо.
— Убери дыру — велел я Каппе, когда дошагал до кучи трофеев.
Тяжело бухающий экз поспешил выполнить приказ. Умело действующая наемница уже укладывала всех харями вниз, не забывая поглядывать в сторону единственного на текущий момент известного места, откуда могла исходить угроза — стальная и чем-то похожая на сейфовую дверь утопленная в скале.
Лежащие гоблины пищали, уркали, сопели, кто-то в голос рыдал, кто-то медленно бился лбом о камень. Я внезапно понял, что сейчас они боятся больше не смерти как таковой, а нас — чужаков. Тут прямо истеричный приступ ксенофобии — это видно по расширенным глазам, слышно по редким словам вылетающим из перекошенных ртов. Сурверы обосрались — парочка в буквальном смысле — когда увидели явившихся на их территорию злобных чужаков.
Ну да. Это вам не парочка на все готовых ради жизни смугложопых красавиц.
Я никуда не спешил.
Прямо сейчас, пока я тут оглядываюсь, внутри убежища происходит очень многое. Система оповещения явно сработала — гоблин под потолком продолжает вещать, истерично крутя себе рукоять в паху, крича в воронку и явно отвечая на чьи-то вопросы. Сурверы в консервной банке уже встали на уши. Они уже в курсе происходящего. Им осталось выработать тактику действий.
Что делать?
Нападать?
А может поговорить?
— Вы мутанты?! — дрожащим голосом вопросил висящий под потолком гоблин, от страха так сильно поджавший ноги, что наверняка утопил пятки себе в жопе — Мне велели спросить… вы мутанты?! Вы пропитаны ею? Радиацией…
Я не ответил, продолжая медленно шагать по платформе, вглядываясь в пространство между старыми лодками, где оказалось немало надписей и кривоватых рисунков. Некоторые из надписей меня заинтересовали.
«Камальдула отвергла нас! Не приняла нас!».
«Не пересекай Радиус! — возврата не будет!».
«СурвПад — мечта моя!».
«Хуракан жив и будет жить!».
«Главное правило сурвера — выжить любой ценой!».
— Вы мутанты?
«Сочащееся темное лоно Камальдулы! Прими нас! Мы искупили свой давний грех!».
«Франциск Второй — услышь наши мольбы! Даруй нам защиту!».
«Мы — будущее этой планеты!».
«Однажды мы поднимемся и заселим новый чистый мир!».
«Береги энергию — нам платить за нее кровью Избранного!».
«Отдать жизнь за Хуракан — честь!».
— Это… это… только не стреляйте! Я лишь пере… пере… я передаю их слова! Давайте поговорим! Там в КНПП! Там экран!
— КНПП? — повернулся я к потолочному говору.
— Контрольно наблюдательный пропускной пункт… второго промыслово-аварийного выхода…