И-2 (СИ)

— Потрать пару часов на разговоры.
— Я разъясню этим славным мирным жителям насколько сильно им повезло, что такие надежные и сильные воины как мы решили изменить их жизнь к лучшему — понятливо кивнул Хорхе и посмотрел на стоящую над сучковатым бревном парочку — И начну с них.
— Держись поблизости.
— Да, лид.
Я зашагал дальше, задумчиво крутя в руке найденную в тоннеле тонкую металлическую пластину с надписью «ВестПик». Обогнавший меня Каппа перешел на бег, спеша до моего прибытия к жилой зоне успеть все подготовить. И успел. Когда я подошел к первому навесу в раздражающе нестройном ломаном ряду, я увидел не только гоблинов, выполняющих дополнительные задания системы, но и вооруженного молотком Каппу, долбящего им кирпичную стену только что очищенной от лиан невысокой постройки, что больше походила на кирпичную тумбу.
Гоблины же, часть из которых мне робко улыбнулась, а часть отвела глаза, были заняты очисткой навесов от растительности — меры противопожарной безопасности. Еще два навеса сносились — стояли слишком близко друг к другу. Система и раньше просила не возводить навесы слишком близко друг к другу, но ее приказы-просьбы-увещевания всеми по мере сил дружно игнорировались. А вот теперь все огрехи исправлялись. Все срубленное и ненужное относили к внешней стене, где на очищенном пятачке неспешно дымилась огромная куча тонких ветвей и травы. В воздухе витал запах дыма, древесного сока, пота гоблинов и жареного мяса. Там, где я проходил работа ускорялась в разы. На раздавшийся тонкий вскрик я особого внимания не обратил — один из решивших показать мне свое мастерство молодых мужиков взмахнул топором и гордо отхватил себе большой палец левой руки, хотя собирался перерубить удерживаемую в руке лиану. Надо отдать должное торопливому дебилу — крик он унял быстро, рану прятать не стал, хотя встречаются и такие. Встряхнув изуродованной кистью он подобрал с земли отрубленный палец и побежал к дальнему навесу, отмеченному большим деревянным щитом с ясно различимым красным крестом.
Медпункт.
Еще одно место из здешнего невеликого ассортимента, куда я собирался заглянуть лично, как только появится время.
Пока же я вернулся к внедорожнику, поставленному не на общей стоянке — куда я тоже собирался — а в тени двух высоких деревьев, растущих за огородами и находящимися от внешней стены в паре десятков метров. Молодой и пока нихрена не умеющий рекрут Камино выглядел дохлым, но всего лишь спал беспробудным мертвым сном, ничком распластавшись на тонком одеяле. Рядом с головой валялась пустая бутылка — высосал всю воду и отрубился. А вон и обертка от таблетки «шизы» — а она у нас почти закончилась, живем на старых запасах. Камино же… он отрубился даже не от непривычной физической нагрузки — ее пока еще не было — а от переизбытка эмоций за последние сутки. Мозг, этот предпочитающий убегать в забытье от психических перегрузок орган, скомандовал «стоп машина!» и тело отключилось.
За внедорожником бодро общались двое — тощие близнецы, чей рост не достигал полутора метров, вооруженные граблями и мачете. Поставив дротики к древесному стволу и оставив за плечами одинаковые двустволки, а на поясах чуть изогнутые ножи, они очищали это место от всего на что им успел указать убежавший Хорхе. Листва, сухие ветки, кости, птичье и звериное дерьмо, перья, высокая трава, цветочки, низкорастущие ветви — все это обламывалось, вырывалось, сгребалось и бросалось в еще один тлеющий костер, мудро разожженный так, чтобы дым не летел к машине.
Это место — между тремя высокими деревьями с пышными сомкнутыми кронами — я выбрал сразу же, как только мельком осмотрелся на бегу. Тут небольшая возвышенность, а в трех десятках метров с небольшим в небо указывает высоченный стальной палец — остатки малой причальной мачты для небольших дирижаблей. Удара молнии по деревьям можно не бояться, а густые кроны защитят от солнцепека. Еще один весомый плюс на текущий момент — выбранное место находилось на максимальном удалении от здешних сортиров, что представляли собой несколько не слишком глубоких ям прикрытых дощатыми постройками. Вонь они источали невероятную. Но это ненадолго — я передал Хорхе, а тот наверняка уже передал здешним гоблинам, что к сегодняшнему вечеру я хочу, чтобы старые ямы были засыпаны, новые вырыты, а если я хоть раз наткнусь во время прогулки на кучу свежего говна где-то в неположенном месте, я найду засранца… Дальше я продолжать не стал — Хорхе меня понял. У бывшего консильери все больше и больше работы, но его это никак не напрягало. Наоборот — он расцвел. И носился на неутомимых крыльях прирожденного организатора. Не лидера. Но организатора.
 
— Убираем мусор и экскременто, сеньор — неумело поклонился один из близнецов, а второй старательно заулыбался. Руки они держали так высоко, что казались птицами собирающимися улететь. Так они показывали насколько их пальцы далеко от ножей. Мы мол уборщики мирные, скребем говно, ломаем ветки, гоблина Оди убивать не собираемся.
— Продолжайте — бросил я и, бросив на капот внедорожника одеяло, спросил, не глядя на трудяг — Хорхе предложил нормальную оплату?
— Да, сеньор Оди. Оплата щедра — вступил в разговор второй близнец, часто закивав — Десять патронов двенадцатого калибра с мелкой дробью. А если мы еще принесем пять вязанок сухих дров, то получим еще пять патронов с дробью покрупней. Оплата щедра….
— Вон те кусты видите? — я указал на высокие цветущие заросли, закрывающие стволы криворастущих деревьев у самой стены — Избавьтесь от них и получите еще десять патронов. Если повалите деревья, обрубите ветви и сложите стволы вот тут — с меня еще десять патронов с дробью.
— Спасибо, сеньор! Мы согласны!
Заулыбавшиеся еще шире братья вернулись к работе с удвоенной силой. Я же расстелил брошенное одеяло и начал укладывать на него личное имущество.
Экзоскелеты надо беречь. Сломайся, выйди из строя любая мелочь — починить не сможем. Ладно еще, если где-то сместится элемент брони или надо будет отполировать помутневшее забрало — это еще мелочи и они нам по силам. А если сдохнет сервопривод или коротнет один из электронных блоков? Все. Боевой экз превратится в бесполезную уродливую статую. Примерно как те два шагохода, что стояли на площади поселения Понти Севен — считай мусор, единственная польза от которого это отбрасываемая ими зыбкая тень.
И раз мы снова боевые гоблины в стандартной снаряге… надо опять привыкать постоянно таскать с собой все необходимое. Вот я и занялся сортировкой личных вещей и оружия. Разгрузку тоже снял, а вот бронежилет и старый серый шлем — трофеи — оставил на себе. Жарко, потно, но надо привыкать. Ну и главное — хрен его знает сколько тут еще осталось предельно недовольных моим появлением здешних гоблинов. И не хотелось бы получить в затылок или спину мстительную пулю. Поберегусь. И остальным так велел — поэтому Каппа и Хорхе в полном облачении. Валяющийся в одних трусах Камино пока не в счет.
— Лид…
— Хорошо — кивнул я, повернувшись к вернувшемуся пропыленному Каппе, возглавляющего колонную из шестерых гоблинов, с натугой несущих к выбранному мной месту постоянного лагеря три загруженных стола.
Когда столы встали на уже очищенную от мусора землю, гоблины тяжелой рысцой потрусили за остатками нашего барахла — уже далеко не все вмещалось во внедорожник и перегруженный прицеп. Бегуны и носильщики были довольны своей участью — Каппа заплатил каждому, воспользовавшись отбракованными мной ножами, тесаками и теми чертовыми дротиками и копьями, чьему количеству я удивлялся до сих пор. Но раз это оружие было здешними востребовано — я с радостью пользовался им в качестве оплаты их труда, сберегая более ценные предметы и песо.
 
Надо же… впервые я всерьез задумался о деньгах.
Здесь они в разы важнее — причем не для покупки чего-то у считай нищебродной управляющей, а для возможных сделок со здешними разбросанными по джунглям поселениями. Аборигены много чего могли отыскать в джунглях, но просто так не отдадут. Забрать? Так ведь не знаешь, что и у кого забирать. А если дать весть, что некий коменданте Оди дает справедливую цену за тот или иной товар — может что и выгорит.