Невеста младшего брата (СИ)

За какие грехи?
Физически ощущая настроение Ивы, переполняюсь злостью.
— Соглашайся, — понижаю тон, уставившись на неё прямым взглядом. Додавлю ведь. Всё равно будешь моей. — Другая на твоём месте не стала бы думать.
— Но я не другая! — выпаливает в сердцах. — Я — это я!
— Согласен. Ты чудо.
Дыхание Ивы срывается. «Тройка» ходит ходуном. Щеки покрываются алыми пятнами.
— Пожарский, ты идиот? — С силой толкает меня в грудь. Ловлю за запястья, закрывая глаза на этот выпад. — Ответь мне, почему? Мать твою, почему?!
— У меня есть определенные обязательства, — информирую холодным тоном, стискивая тонкие косточки.
— Какие?
— Тебе не понравятся.
Ива издает рваный вздох или всхлип, а у меня мышцы во всем теле от напряжения сводит судорогой.
— Назови причину. Почему нельзя быть твоей девушкой? Почему содержанкой?
Не хочу её ранить, но и не вижу смысла скрывать правду от Иванны. Либо соглашается на мои условия, либо наши дороги расходятся. Здесь и сейчас.
— Я помолвлен.
— Что? — Голос Ивы сипнет. Теряет всякую эмоциональную окраску. — К-как это… п-помолвлен?.. М-макс…
  
Глава 39
 
Ива
— Я помолвлен. 
Двумя словами у меня отнимают возможность дышать.
Пожарский говорит это так, словно здесь и сейчас ставит перед фактом, загоняя меня в свои жёсткие рамки.
— Что?… — Голос мой теряет силу. Внезапно всплывшие обстоятельства действуют, как направленный взрыв. Внутренности сотрясает по двенадцатибалльной шкале Рихтера. Всю ломает изнутри. До основания рушит, превращая в гору пепла. — К-как это… п-помолвлен?.. М-макс…
Сердце, сорвавшись с цепей, разбивается вдребезги.
Он не свободен...
Он помолвлен…
У Макса есть женщина. Он изменил ей со мной.
Не просто женщина, а будущая жена!
Господи, он серьёзно думает, что может меня использовать? Втягивать в грязные отношения, у которых в принципе не может быть счастливого развития. Только боль. Жуткая, выжигающая, опустошающая боль и унижение.
Нужно быть абсолютной дурой, чтобы этого не понимать.
За что?
Что я такого ему сделала?
Зачем мне «вторая роль»? Ради саморазрушения?
Для чего он врал? Зачем вообще полез ко мне, когда у самого есть невеста?
От ударов собственного сердца глохну. Пялюсь на мужчину во все глаза.
Мир сужается до нас двоих, и мне становится душно и горько. В первую очередь за себя.
Да, Максим Пожарский мне ничего не обещал. Сразу внес ясность «на берегу» по поводу этой ночи. Только не уточнил некоторые важные детали.
Что ж… Я сама виновата. Намечтала воздушные замки там, где их в принципе не может быть.
Виновата, потому что подпустила его к своему телу.
Позволила творить со мной такие вещи, о которых стыдно вспоминать. После которых привязываются к мужчине.
Любая бы на моём месте потеряла из-за Макса голову. И для этого ему не нужно прилагать особых усилий. Дьявольский дар влюблять в себя женщин у него в крови.
Один взгляд. Одно прикосновение. Один поцелуй — и всё… Ты отдаешь ему душу навечно. По доброй воле. А дальше…
А дальше, для таких глупых девчонок как я, наступает мрак.
Непроглядный. Холодный. Болезненный. В котором ты чувствуешь себя потерянной, неполноценной и разрушенной. И ты не знаешь, что со всем этим делать.
— Руки отпусти. — Шелест моего голоса прорезает застывшую в гостиной тишину. — Я хочу уйти. Уехать отсюда как можно скорее.
Боже, как жестко он спустил с небес на землю. Словно отрубил крылья одним взмахом острого лезвия. И я камнем рухнула вниз. Разбилась в лепешку…
Мысли снова атакуют мозг. Кричат, оглушают, требуют послать его к черту, а я не решаюсь.
Язык деревенеет от осознания реальности. Это наша первая и последняя встреча. Смотрю на него и не могу наглядеться. Эмоции захлестывают. Как же не вовремя я узнала Пожарского с иной стороны…
— Ива, — Макс нарушает молчание, а у меня в этот момент на глазах выступают слезы.
Не реветь! Я приказываю себе не реветь. Но это так сложно, когда душа всмятку…
Впервые чувствую себя использованной. Хочется срочно отмыться от этой грязи.
  
— Послушай, малыш…
— Хватит, Макс! Не продолжай, — я прерываю его речь, потому что всё, что он мне сейчас скажет — сделает в разы больнее. Пусть лучше молчит. — Ищи себе другую на роль шлюхи. Я пас.
— Ива…
— Заткнись… — шиплю я, дергаясь в попытке высвободиться, но тщетно. Хватка на моих руках лишь усиливается, а хмурый взгляд Пожарского то и дело пробирает до мурашек.
— Если бы мне нужна была шлюха, я бы не стал рисковать репутацией и предлагать тебе долгосрочные отношения в тени. Я не отменю свадьбу. Не стану рушить планы, которые выстраивал годами ради развития своей компании. Хочу, чтобы ты понимала — этого не произойдет. Поэтому предлагаю остыть и подумать над моим предложением ещё раз, — холодно выдает он, добивая меня окончательно.
— Все красивые мужчины такие самоуверенные? Или ты такой в единственном экземпляре? — язвлю, после того, как ещё раз выслушала его позицию.
— Ехидничать не твое, Ива. — Отпустив мои руки, он тянется за очередной сигаретой.
— Моё. Очень даже моё. Спасибо за ночь, Максим Андреевич. Ты был крут. Но нам не по пути, — ставлю жирную точку, чтобы потом не сдирать с себя кожу заживо.
— Ива, наш с Кристиной брак договорной. Он не будет длиться вечно. Тебе не стоит париться по этому поводу. — Пожарский прикуривает, а затем устремляет на меня свой фирменный прямой взгляд, медленно выпуская перед собою дым.
К черту тебя и твою Кристину! К черту вас обоих!
— Надо же… — не сдерживаю язвительную улыбку. — Как у вас весело, у богатых. Хочу — женюсь, хочу — развожусь. Хочу — шлюх имею! С меня хватит, Макс. Я домой.
Порываюсь уйти, но Максим ловит меня за руку и разворачивает к себе лицом.
— Это не ответ, — рявкает он. — Отключи эмоции, Ива.
— Отпусти! — не сдержав эти самые эмоции, врезаю хлесткую пощечину.
Макс застывает в шоке. Пялится на меня. А я…
Я не могу остановиться. Меня всю трясет от обиды и гнева.
— Ты мерзавец! Лжец! Вот ты кто! — кричу я, срывая горло. Не понимаю, как так вышло. Словно лопнуло во мне что-то. С болью оборвалось и выплеснулось наружу. — Отключить эмоции? Как? Как прикажешь это сделать, после всего? Зачем ты меня трогал, если с самого начала был не свободен? Зачем трахал? Как тебе верить после всего этого дерьма? Как мне теперь со всем этим жить? Сколько времени отмываться?
— Наличие свадьбы ничего не изменит для нас! — парирует Максим. — Это всего лишь выгодный контракт.
— Есть одна маленькая проблемка, — с надрывом говорю. — У тебя будет жена! Когда мужчина заводит любовницу, ему приходится трахаться вдвое больше. Выдержишь?
Пожарский, играя желваками, выдерживает мучительную паузу, а затем режет по живому.
— Тебя не должны волновать мои отношения с Кристиной. Лучше подумай о нас.
Густой, напряжённый голос прицельно бьёт по моим нервам, аж кожа начинает зудеть и покрываться жаром.
Ну сколько можно мучить меня? Сколько?
Заканчивай! Дай мне уехать. Я больше не могу это выносить!
Словно прочитав мои мысли, Макс отпускает руку и мне вдруг становится холодно, несмотря на то, что пол в доме с подогревом и воздух пропитан теплом.
Это больно — не ощущать его прикосновений.
Больно отдаляться и не дышать приятным мужским запахом.
Больно становиться зависимой. Испытывать ломку по новой встрече. Но её не будет.
Я не хочу, чтобы меня сравнивали с блядью. Не хочу, чтобы мной пользовались.
Не желаю испытывать вину за то, что сплю с чужим мужчиной и разрушаю его семью.
Господи, пусть схлынет эта чертова химия, и я перестану о нём мечтать.
Пожалуйста, я хочу его забыть. Вычеркнуть из памяти всё, что произошло между нами. Здесь. В этом особенном доме.
— Нас не будет, — довожу мысль до конца зажатым на нервах голосом. — Это моё окончательное решение. Не хочу засыпать в кровати одна, когда ты будешь уходить к своей Кристине. Не хочу секса по графику. Даже если ваш брак будет по расчету, он не даёт тебе право изменять собственной жене. Это не по-человечески. Благодарю за вечер, Максим Андреевич, но мне пора.