Невеста младшего брата (СИ)

— Угу… — повертев в пальцах презерватив, Максим Андреевич невозмутимо возвращает его мне. — Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает, добивая тяжелым взглядом.
— Наверное… да. Хочу. Выпить! — уточняю, выдергивая из его руки серебристый квадратик. Вспыхнув пунцовым румянцем, поспешно прячу «защиту» в карман пальто, проклиная эту неловкую ситуацию на чем свет стоит…
  
Глава 17
 
Макс
Ультратонкие. Для максимальной чувствительности. Со смазкой. Правда, размер маловат. Я предпочитаю немного другой формат, более комфортный, с кольцом пошире. Чтобы резинка не давила на основание члена, когда ловишь кайф.
— Хочешь что-нибудь выпить? — не отводя взгляда, возвращаю девчонке презерватив.
— Наверное… да. Хочу. Выпить! — выпаливает она, вырывая упаковку у меня из рук и поспешно убирая её из виду.
У Ивы большие растерянные глаза. Такие чистые и глубокие, словно два блестящих кристалла. Без единого намека на похоть, что довольно сильно подкупает.
Зардевшие от стыда щёки делают девочку ещё более сексуальной.
Окончательно сбитый с толку, я ловлю её за тонкую талию и притягиваю к себе, когда гостья порывается от меня улизнуть.
— Куда?! Бар в другой стороне, малыш.
Не девочка, а какой-то сумасшедше притягивающий магнит.
Обняв её со спины, из последних сил держусь, чтобы не сорваться и не сожрать. Не хочу её ломать.
Но сделаю всё, чтобы сама попросила…
— Я хотела убрать на кухне, — частит Ива, задыхаясь и хватаясь руками за мои запястья.
Втянув запах с её волос, уплываю. Ладони самопроизвольно заползают ей на грудь. Мягко сжимают полушария сквозь пальто, затем возвращаются обратно на живот.
Нащупываю узел пояса и чувствую, как кровь в венах закипает от желания сорвать с неё всё лишнее и прикоснуться кожа к коже, прочувствовать собой каждый изгиб её обнаженного тела. Хочу увидеть её в белье. Насладиться тем, что до этого скрывала моя рубашка.
— М-м-аксим Андреевич, — лепечет она, реагируя на мои прикосновения сопротивлением и судорожными вдохами-выдохами, — я там… с-соус пролила… м-мне нужно… протереть всё.
Напуганная до чертиков моими действиями Ива тяжело сглатывает и дрожит.
Решаю для начала выпить и привести мысли в порядок, а также накормить девчонку и раскрепостить с помощью хорошего вина.
— Это не твоя забота, малыш, — даю ей понять, что она здесь не для того, чтобы заниматься уборкой. Выпустив Иву из рук, мягко подталкиваю в сторону бара. — Пойдем. Выберешь для себя белое вино. Завтра вызову домработницу. Она всё уберёт. Ужинать будем здесь. В гостиной. Присмотри себе что-нибудь. Я схожу на кухню за бокалами и присоединюсь. Ладно?
Кивнув, Иванна ускользает за стойку. Я же ухожу на кухню отчасти чтобы остыть.
Там же обвожу взглядом накрытый стол.
Первым делом в глаза бросается букет из свежих цветов. Рядом стоят тарелки с нетронутыми стейками. Откупоренная полупустая бутылка эксклюзивного шампанского от «Круг».
Блядь, убил бы младшего за эту выходку. Вина здесь припасены для особых случаев, отнюдь не дешевые и точно не для тусовок безалаберного Ильи. Придётся брату отработать. Нехрен брать то, что ему не принадлежит.
«Сукин сын!» — мысленно выругавшись, выхватываю взглядом небрежно брошенную на стол рубашку.
Вот это поворот…
Она реально собралась бежать от меня голой? Решила простудиться?
В такую погоду я бы даже собаку гулять не выпустил.
Девочка совсем без царя в голове. А ещё будущий врач.
Выпороть бы и мозг на место вставить!
Покосившись в сторону двери, подхожу ближе к столу и поднимаю собственную вещь, автоматически поднося её к лицу. Втягиваю уже знакомый мне аромат. Будоражит…
Нет, не так…
Скорее зудит от него… крепко. По всему телу.
Что, Макс? Грузит тебя мысль, что девочку трахали до тебя?
«Ещё как грузит», — думаю об этом, скрипя зубами, и на ровном месте завожусь.
Какого хрена спрашивается? Порвать девочку захотелось?
Так Ива не святая. Приехала сюда отнюдь не киношку у камина посмотреть. Вырядилась как элитная шлюха. Позаботилась о защите.
  
Бери, Макс, и трахай! С хрена ты заводишься?
Ну не целка она и что с того?
Пиздец…
Тысячу лет такого желания не испытывал. А сейчас как сдурел. Сам не знаю, что на меня нашло.
С Ивой всё как-то по-другому. Не тянет девочка на опытную. Реакции не те.
У неё вообще что-то было с мужчинами?
Или все же играет хорошо?
А, по сути, какая мне, нахер, разница?
Всё, чего я хочу — это выгулять своих демонов.
Зачем мне забивать голову ненужными догадками? В конце концов, Ива здесь для того, чтобы развлечься.
Подцепив с тарелки оливку, утыкаюсь взглядом в футляр с кольцом.
— Хм… — бросив оливку обратно, поднимаю коробку с ювелирным украшением.
Камень приличный. Кольцо определенно помолвочное…
Илья серьёзно думает, что этим решит свою проблему? Женившись назло отцу на первой встречной девчонке?
Градус возбуждения тут же падает.
Представив Иванну в статусе его жены, встряхиваю головой. Слышу звук выстрелившей из бутылки пробки. Последовавший за ним звон разбитых хрустальных подвесок. А затем и вовсе содрогаюсь от грохота рухнувшей на пол маминой массивной люстры. Той, что она привезла из Чехии…
— Твою мать…
Тело окатывает ледяной волной.
Не девочка, а беда какая-то…
Сердце, пропустив резкий удар, начинает неровно биться.
Захлопываю футляр и срываюсь к ней.
  
Глава 18
 
Макс
Влетаю в гостиную. О том, что босой, вспоминаю лишь когда наступаю на осколок битого хрусталя.
— Блядь! — рявкаю я.
Оступившись, сбавляю скорость.
Умытая шампанским Иванна делает поспешный глоток из бутылки и, обтекая винными струйками, замирает. Прослеживает, как я, матерясь и прихрамывая, приближаюсь к ней.
— Я н-нечаянно… Максим Андреевич, — бормочет девчонка, не сводя с меня растерянного взгляда. — Пробка… она сама как-то… вылетела. Я только успела снять мюзле и вот… собственно… — судорожно вздохнув, непроизвольно роняет на пол проволочную уздечку. — Э-м-м… а люстра же… от пробки не могла? Не?… — нервно дернув губами, умолкает.
В глаза смотрит, как нашкодивший ребёнок.
Твою мать…
ТВОЮ. МАТЬ.
Орать на неё язык отчего-то не поворачивается, но руки так и чешутся выпороть зад.
А-а-а-а-р-р-р!
Молча взмолившись богу, бросаю беглый взгляд на потолок.
Из небольшого отверстия торчит огрызок провода. Видимо крепление сорвалось. Хоть я раньше и не замечал никаких дефектов в установке. Эта люстра висела здесь много лет! Намертво приколоченная к потолку!
НАМЕРТВО.
Черт бы её побрал!!!
Издав нервный смешок, подхожу к Иве. Едва не поскальзываюсь на коллекционном французском за девятьсот косарей.
Хер с ним. С шампанским. Живой, да и ладно.
Но как только догоняю умом, что за бутылка у девочки в руках, меня бросает в холодный пот.
«Совет да любовь. Моему родному сыну и его избраннице. Мама.» — гласит надпись, сделана матерью на моё двадцатипятилетие.
— Заебись… — шиплю я, вытаскивая из стопы острый осколок. Вспоминаю тот паршивый день рождения, и меня начинает бомбить.
В тот вечер я вернулся из очередной заграничной командировки. В честь удачной сделки купил кольцо с бриллиантом и шикарный букет. Рассчитывал отпраздновать помолвку с любимой девочкой Катей. Встречались мы с ней около двух лет. Почему-то тогда я думал, что она единственная и неповторимая. Послана мне свыше…
Позвонил ей, пригласил на ужин. Хотел сделать сюрприз. Но в ответ неожиданно получил отказ. Катя по телефону разорвала наши отношения. Сказать в глаза, что влюбилась в другого, увы не смогла. Обвинила меня в частых разъездах. В том, что мы редко с ней проводили время и она устала жить в режиме постоянного ожидания.
В тот вечер я напился в хлам, остро возненавидев женский пол. А утром мать привела меня в чувство. Вручила подписанную ею бутылку коллекционного вина. Сказала, что моё время ещё не пришло, и что я обязательно встречу свою судьбу. И вот когда я женюсь на любимой женщине — открою это шампанское в знак материнского благословения…