Диверсантка (СИ)
— Продано. — прохрипел пришедший в себя ведущий, обмахиваясь своими бумажками. А женщина рядом со мной упала в обморок от избытка чувств. Блин, может это вирус какой? Зря я тут с ними сижу, да? Устало вздохнув, я взяла архитекторшу за руку и потащила в общую кучу жертв работорговли и моего чувства юмора.
Торги продолжались еще несколько часов. За это время я успела развеселить зрителей до слез, довести до точки кипения ведущего, обобрать до нитки особых гостей, сложить под собой внушительную кучу из рабов, и остаться единственным бодрствующим человеком на стадионе. После архитекторши у меня появился спортивный интерес: скольких я смогу отправить в обморок. Оказалось, что всех. Талант мой был недюжинным.
Но все когда-нибудь заканчивается, подошли к финалу и торги. Из рабов осталась непроданной только я, но меня и не объявляли, и хмурый молодой мужчина. А еще я заметила, что зеленых огоньков, говорящих о том, сколько еще випов не сделали покупки, почти не осталось. Нас было двое, а он всего один. Это что еще за игра в "музыкальные стулья"? Типа рабов на одного больше, чем покупателей? До меня начало медленно доходить, что все это не спроста.
— А теперь любимая часть наших торгов, господа! Устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь! — злорадно проорал ведущий, как последний дебил стуча кулачками по парте. Довела мужика. — В этом сезоне мы приготовили для вас кое-что особенное. Как вы все уже давно знаете, в конце торгов останется лишь один раб, на которого мы устроим... охоту!
Твою-то мать. Такие дела, полковник.
— Сейчас последний наш клиент выберет одного их двух оставшихся рабов, которому будет дарована жизнь, а второго ждет смерть! Итак, мы начинаем финал Смертельного Аукциона!
— Сейчас последний наш клиент выберет одного из двух оставшихся рабов, которому будет дарована жизнь, а второго ждет смерть! Итак, мы начинаем финал Смертельного Аукциона!
Словно по команде из-под меня пропали все тела невольников, растаяв в воздухе. Я все еще не понимала, что происходит, потому что помнила слова хозяина аукциона о том, что в конце я стану свободной. Боже, Таха, включи мозги! Будто ради свободы тебя бы сюда засунули братья Михаила. Да и жирдяй говорил, что жить мне только до торгов. Распорядитель был уверен, что меня не купят, а значит... меня ждет смерть?
Мы со вторым рабом переглянулись, и я увидела в его глазах уверенность в победе. Увы, тут мне крыть нечем. Он в отличие от меня и выглядит нормально, да и не вел себя все это время, как последняя скотина. Получается, что ведущий злился лишь для вида? Что бы я активнее себе подсирала и лишала шанса остаться в живых, хоть это и означает стать рабыней. А знаете что? На хрен такую жизнь. В моей душе живет Спартак, и он готов оставить от вашей планеты только кровь и песок.
— Позвольте представить вам два последних товара. — довольно протянул ведущий. Ох, чую меня сейчас пропиарят по полной. — Молодой мужчина, полный сил и энергии! Он не обучен искусству боя, а значит не будет представлять для вас угрозы. Являясь человеком искусства, он умеет рисовать картины, которые выглядят, как живые. Истинный талант!
— Каляка-маляка, значит? — пренебрежительно скривилась я, тихо пробормотав себе под нос. Ничего не поделать, я терпеть не могу эту братию, искренне считая их бесполезными членами общества. Лучше б в армию пошел, лоб здоровый.
— И... и девушка. — продолжил ведущий таким голосом, будто ему ведро лимонов сожрать предстоит. Урод. — Убийца, воровка и преступница. На пути от своих бывших хозяев, до нашего аукционного дома она оставила два десятка трупов!
— Ни хрена себе... — протянул парень на русском языке.
— Сама в шоке. Не было такого. — ошеломленно ответила я ему так же на русском.
Миг осознания, и вот мы уже в шоке смотрим друг на друга, забив на ведущего и торги. Я пристально вглядывалась ему в глаза, не до конца доверяя своим ушам. Может мне на нервной почве мерещиться стало? Но его взгляд не оставлял сомнений, он все прекрасно понял. Мне вот интересно, а кроме русских еще попаданцы тут есть? Если что, я еще несколько языков знаю.
— Стоимость каждого из них равняется семистам золотых. — закончил ведущий, и в ВИП-ложе зажегся один последний огонек, предлагая своему хозяину сделать последний выбор.
Но вот знаете, что обидно? Кажется, русские тут не в тренде. Потому что немного повисев, огонек пропал, так и не изменив окрас.Не знаю, может это должно было означать что-то другое, неведомое мне, но думается, я права, и нас обоих сейчас кинули. И не похоже, что нас планируют отпустить. Переглянувшись, мы с соотечественником, как по команде, повернулись в сторону ведущего, напряженно всматриваясь в его лицо и смутно понимая, что охотиться теперь будут на нас обоих.
— Что ж, — притворно вздохнув, покачал головой ведущий, — раз оставшийся товар не интересует господина Баграта, то в финал выходят и художник и убийца. А сейчас я хотел бы напомнить всем правила финала Смертельного аукциона! Рабы, вышедшие на арену и не нашедшие себе хозяев, подвергаются травле одним из способов, который меняется каждый сезон. Если раб сможет победить того, кого мы отправим за его жизнью, то он становится свободным и получает сумму, равную той, что была запрошена за его свободу. А именно семьсот монет. Что же нас с вами ждет сегодня, дорогие гости? А это мы узнаем прямо сейчас! Запускайте!
Ведущий возбужденно подпрыгивал на своем стуле, зрители повскакивали с мест, а випы все так же безмолвствовали. Но все смотрели в одну и ту же сторону — на вторую дверь. Мы с художником настороженно переглянулись и тоже устремили взоры на дверь, которая начала медленно открываться.
Крысы в панике заверещали, почуяв угрозу, и стали активно закапываться в землю, а я напряглась, прикидывая, что именно могу здесь использовать в качестве оружия. По всему выходило, что только художника. Черт... Вглядываясь в темный проем двери, я пыталась понять, какого рода опасность меня ожидает, и фантазия разошлась не на шутку. Первым в голову пришел огнемет, который выкатят на колесиках, на подобие пушки. А дальше начался целый блокбастер с отравляющим газом, ротой бронированных солдат, отрядом камикадзе, и даже поваром, который приготовит вкуснятину с ядом — воображение билось в экстазе, а я молилась, что бы это был не повар. Иначе мне точно крышка.
Однако реальность превзошла все мои ожидания. После минутной задержки, тьма в дверном проеме вспыхнула двумя огромными красными глазами с вертикальными зрачками. Рептилия? Стремительным рывком на арену выползла огромная стометровая змея с антрацитовой чешуей. В диаметре она была метра два, не меньше! Ее взгляд замер на художнике, а тело стало раскачиваться из стороны в сторону. Нереальное везение! Просто фантастическое! Я уже говорила, что я вообще по жизни победительница, ммм? А за спиной у меня кто-то обосрался.
— Г-главное н-не ш-ш-шевелиться. Змеи не видят то, что не движется. — хватая ртом воздух, прошептал мой земляк.
Мы со змеей посмотрели на него, как на дебила. То есть того, что она смотрит прямо на человека, ему не достаточно?
— Да. Этого лучше сожрать. — задумчиво кивнула я змее на парня.
— Да что-то не хочется. — раздался шелестящий голос рядом со мной. Спорить готова, что она не говорящая, и все остальные услышали только шипение. — Он упаковку испачкал.
И мы дружно уставились на пятно, расползающееся по штанам художника. Фу... Скривившись, мы синхронно сплюнули на землю кто слюни, кто яд, точнее она слюни, а я яд, отходя и отползая от парня. Ну да, такое кушать не очень приятно будет. А моя новая знакомая оказывается эстетка. Наверно, просто не голодная. Так. Стоп. Если его она есть не будет, то кого тогда будет? Кхм...
— У меня тоже упаковка так себе. — честно призналась я, пальцем показав на бурые разводы грязи и крови. Черная гладкая морда приблизилась ко мне, внимательно изучая предложенные пятна, словно меню в ресторане. Я еще и покрутилась, чтоб лучше видно было, как и где меня жизнь невзлюбила. А потом мне в голову пришла идея, как и все остальные претендующая на гениальность. — А давай вон их сожрем? — кивнула я на возбужденно скачущих зрителей. Они так рады нашей предстоящей смерти, что у меня совсем нет для них жалости. — Тебе люди, мне их закуски! Идет?