Кровь Василиска. Книга VIII (СИ)

— Вставай, пес, — повторил огненный маг, и наклонившись, сам поднял солдата за шиворот.
Багровый Палач смерил иллерийца презрительным взглядом.
— Можешь…сразу убить… Я ни…
Договорить ему Багровый Палач не дал. Он с силой швырнул его об землю.
— Это ты так думаешь, — процедил он сквозь зубы, и его рука вспыхнула.
Старший сын семьи Рошфоров тяжело вздохнул, а затем присел на корточки. Он не особо любил заниматься пытками, но даже ему иногда приходилось марать руки.
Окинув иллерийца презрительным взглядом, Багровый Палач коснулся его голени горящей рукой и по лесу разнесся крик наполненный болью.
«Неженка», — усмехнулся про себя Висент. А я ведь только начал.
На всякий случай он достал из магической сумки несколько склянок, одна из которых позволяла быстро привести жертву в сознание, если иллерийский пес, вдруг, решит его потерять.
— Скажешь, почему вы здесь, и как вам удалось меня обнаружить и сбить, умрешь быстро, — произнес Рошфор спокойным голосом, убирая горящую руку от тела врага.
Тот обернулся и смерив его презрительным взглядом, плюнул в Винсента. Слюна сгорела в его огненной защите, так и не достигнув цели.
— Вот, значит как, — процедил сквозь зубы Багровый Палач. — Ладно, твое право, — он пожал плечами, а затем вновь приступил к пыткам.
Как показывали многие исследования, причем как Галларии, так и Иллерии — пытки не самый действенный способ получения информации, но зато довольно быстрый, что и требовалось старшему сыну семейства Рошфоров.
Ну, а моральная составляющая… Его она всегда мало волновала. Плюс, война есть война.
Глава 10 
— Что случилось, капитан? — спросил Жумельяка майор, когда все собрались возле Жозе.
— Высота взята, и судя по тому, что я вижу, там не меньше двух десятков солдат. Возможно больше, так как заклинание не позволяет смотреть сквозь объекты, а там разбит целый лагерь врагов, — ответил сын кардинала командиру.
— Понятно. Спасибо, капитан, — кивнул Де’Фаллен. — Мне нужно подумать, — произнес он. — Сержант Ларл, за мной, — добавил он и вместе с Килианом они отошли в сторону.
— И снова он совещается только с ним, — проводив их недовольным взглядом, произнес сын кардинала и я усмехнулся.
— Ревнуете, Жозе? — спросил я.
— Нет, — покачал я головой. — Просто я владею информацией по дислокации врага, плюс у меня тоже полно военного опыта, — произнес он и в целом был прав.
На самом деле и у меня было много опыта в подобных операциях. Мне нередко приходилось принимать участие в диверсионных миссиях, просто работал я в основном, один. Ох и наделал я, конечно, раньше делов…
— Да ладно, вам Жозе, — присоединился к разговору Де’Жориньи. — У них в подобного рода заданиях больше опыта, чем у вас, — здоровяк явно хотел утешить или воодушевить нашего друга, вот только слова он подбирал не правильные.
Я положил руку на плечо Жумельяка и покачал головой. Сын кардинала тяжело вздохнул и улыбнулся.
— А, знаете, вы правы, дорогой Жуль, — кивнул он, поняв меня без слов.
— Вот и я о том же! — пробасил здоровяк. — Пусть там сами разберутся, а мы, просто, сделаем все как надо! — добавил он и я сам невольно улыбнулся его прямолинейности и наивности.
Мне всегда нравились такие люди, как Де’Жориньи. Открытые, честные и прямолинейные. Жаль только, что за свою жизнь я встретил таких очень мало. Пересмешник, который тоже все понял, лишь усмехнулся наблюдая за своим другом, и говорить ничего не стал.
Далее, мы поговорили немного за жизнь и выяснилось, что оказывается, у здоровяка Жуля появилась невеста.
— Как быстро появляются невесты, когда пропадают долги? — усмехнулся Де’Аламик.
— И не говорите, Анри, — усмехнулся ему в ответ здоровяк. — Это все родители, — добавил Де’Жориньи унылым тоном.
— А в чем проблема? — спросил его лекарь. — Невеста не так хороша?
Маг земли задумался.
— На самом деле, она красивая, просто не в моем вкусе, — ответил он.
Ну, учитывая какие женщины нравились Жулю, я мог бы предположить, что невеста, которую ему нашли родители должна была быть стройной и худенькой.
  
И Пересмешник подтвердил мои догадки.
— Я так понимаю, она стройна и миниатюрна? — снова усмехнулся Де’Аламик.
— В том-то и дело, — кивнул его собеседник. — Мне нравится другой типаж, — Де’Жориньи тяжело вздохнул. — Вот только среди аристократок мало таких, — добавил он грустным тоном и посмотрел на меня.
— Зигфриду вы, Жуль, не получите, — сразу предупредил я здоровяка. — Она занята, — напомнил я магу земли.
— А, так наш дорогой Жуль запал на вашу кухарку, Люк?, — подключился к разговору Жумельяк.
Вообще, из всех моих друзей, только Пересмешника не было у меня в гостях.
— Ого! Впервые слышу! — воскликнул лекарь. — Ну-ка, поведайте мне эту историю! — произнес Де’Аламик и я вкратце рассказал ему про свою кухарку норскийку.
— Норскийка, значит, — задумчиво произнес Анри. — Был я один раз я в тех краях, — добавил он, чем удивил не только меня, но и Жумельяка с Де’Жориньи.
— А вы об этом не рассказывали, Анри, — произнес здоровяк.
— Да, особо-то и нечего рассказывать, — ответил лекарь. — Я был там в детстве с родителями. И да, женщины там и правда крупные. А еще, все люди там очень суровые, — произнес Пересмешник. — И холодно. Очень.
— Вот, значит, где мне нужно искать невесту! — произнес Жуль. — И чего я сразу так не сделал! У них ведь тоже есть благородные? — спросил он друга.
— У них все по-другому, — ответил лекарь.
— Это как? — удивился здоровяк.
— Так. У них не делят людей по тому, родился ты в благородной семье или нет. Их общество поделена на касты, — пояснил Пересмешник.
— Касты? — еще больше удивился Де’Жориньи.
— Да. Каста воинов, кастах ворожей — это у носркийцев так называются одаренные, каста мастеров и так далее, — ответил Де’Аламик. — И среди норскийцев нет запрета перехода из касты в касту. То есть, если ты родился в касте мастеров, но ты одарен в воинском деле, то никто не запретит тебе перейти в касту воинов и так далее, — продолжил объяснять лекарь устройство общества северного народа.
— А кто всеми правит? — спросил Жуль.
— Тан. Вернее, Таны, — ответила Де’Аламик. — Которые, кстати, выбираются голосованием, причем Тан может быть выбран из любой касты, — добавил лекарь.
«Хм-м, какой интересный строй общества», — подумал я, слушая Пересмешника, который продолжил.
— В Норскии нет короля и все важные вопросы решаются на «Вотанге» — собрание, на котором присутствуют все Таны государства. Там, путем того же голосования и решается судьба страны. С кем воевать, с кем заключать перемирие, какие культуры сажать и так далее, — произнес лекарь и улыбнулся заметив, что слушаем его не только мы, но и другие члены отряда.
— Вы так много знаете об этом, Анри, — в голосе Жумельяка прозвучали нотки удивления и уважения. — Сколько времени вы та провели?
— Шесть лет, — ответил Пересмешник. — Провел бы больше, если бы моих родителей не убили в одном из вооруженных конфликтом между провинциями Норскии, — добавил он. — Мне повезло. Я в это время был у дяди, который и увез меня обратно, — сказав это Де’Аламик заметно помрачнел.
— Примите мои соболезнования, Анри, — произнес Жумельяк.
— И мои! — присоединился к нему Де’Жориньи.
— Да все нормально, это дела давно минувших лет, — на лице Пересмешника появилась грустная улыбка. — Но если честно, мне там нравилось. Норскийцы простые, честные и прямолинейные. На самом деле, когда я впервые с вами познакомился, Жуль, то я подумал, что вы с севера, — улыбнулся он.
— Хе-х! — усмехнулся здоровяк. — Нет, к сожалению я отсюда, — произнес он. — Родись я там, давно бы уже, был женат на какой-нибудь красотке, вроде кухарки Люка, — добавил он.
— Кстати, женщины там тоже воюют, — вспомнил Пересмешник. — У них даже существуют отдельные женские полки. Один запомнился мне больше всех. Помню, что назывались они «Валькирии». Я когда впервый раз их увидел, долго находился под впечатлением. Воительницы, закованные в сверкающие латные доспехи на спине которых были выкованы крылья, на белоснежных скакунах и вооруженные длинными кавалерийскими копьями и двуручными мечами. Друзья, вы даже не представляете насколько это красиво, — завороженно произнес Де’Аламик.