Отец подруги. Запретные желания

Молчим.
– А, может, мне на него пожаловаться? – с надеждой смотрю на Лику. И почему эта мысль мне сразу в голову не пришла? Да! Точно! Расскажу все в деканате про Соловьева.
– Можно, конечно, – пожимает плечами Лика. – Только, мне кажется, толка не будет. Бесполезно.
– Почему?
– Ну, у него наверняка все схвачено. Зря, что ли, он старший у вас? Да и с вахтершей уже все решил. Сама же рассказывала. Тебя она даже слушать не захотела, а с ним решила… Да и потом… Тебе могут не поверить. Ведь получается, что его слова против твоих слов. А он скажет: не было ничего такого! Она наговаривает! И тогда ты еще проблемы и за обман огребешь! Нет, блин, тут надо по-другому!
– Как? – с надеждой смотрю на нее.
– Подумать надо. Может, разговор ваш записать? Хм. В общем, ты не переживай! Придумаем что-нибудь! А пока… – и хитро улыбаясь, смотрит на меня.
– Что?
– Пока у меня поживи!
Удивленно хлопаю глазами.
– Ну? Чего смотришь? Подруги мы или нет? – подмигивает мне Лика.
– Но я… как же…
Я честно ошарашена ее предложением.
– Завтра вещи соберешь свои и переедешь сюда, в гостевую комнату, – спокойно отвечает она. – Мне одной все равно скучно!
– А твой папа? Он не будет против?
– Не будет. Он в командировке, когда вернется, неизвестно. У него там переговоры какие-то важные. Так что… живи! – и ее губы расплываются в улыбке.
– Я не знаю, Лика. Это как-то…
– Чего?
– Неудобно как-то…
– Чего? – она щурится. – А рожу эту каждый день видеть в общаге удобно? Ты понимаешь, что раз он на такое пошел, то не отстанет от тебя! Пока мы ему хвост не прищепим, не отстанет! Фу, блин! Как это мерзко! И почему мужики такие, а?
– Ну, не все…
– Не знаю. Я пока не встречала нормальных! Кроме моего папы, конечно! Он у меня реально классный! Может, и познакомлю вас, если не решим до его приезда проблему твою!
– Надеюсь, что решим, – вздыхаю я и отпиваю ароматный зеленый чай.
Мы проболтали с Ликой полночи. У нас оказалось столько общего! В душе я радовалась, что встретила настолько близкого мне по духу человека! Неужели это та самая единственная подруга, о которой я так долго мечтала? Мне даже думать об этом страшно было, чтобы не спугнуть это ощущение!
На следующее утро мы поехали с Ликой в универ, а после лекций отправились в общагу за моими вещами. И, как оказалось, не зря…
 
Глава 7. Птичка
 
– Мда, Птичкина! И подумать на тебя не могла! С виду такая приличная девушка! – голос Галины Сергеевны звучит так, что каждым словом как будто пригвождает меня к стене позора. – Теперь, вот, с полицией разбирайся!
– Да я не брала же… – лепечу я, все еще не отойдя от шока.
– Да и какие вообще доказательства? – подхватывает Лика. – Это еще доказать надо! Бред какой-то!
– Но-но! – строго смотрит на нее вахтерша. – Бред – не бред, а больше некому было!
– Я не брала планшет. Зачем он мне? – оправдываюсь я.
– Ну, это уже полиция разберется. Некогда мне, – ворчит вахтерша. – Давай, это, вещи собирай свои и съезжай. Уже, вон, и приказ о твоем выселении прислали. Давай, Птичкина, не задерживай.
– А Соловьев этот здесь? – спрашивает Лика.
– Нет. Не приходил еще.
– Тогда мы его дождемся! – заявляет она.
– Вот еще! Хотите – ждите, но на улице, – строго произносит Галина Сергеевна. – Нечего мне тут порядок нарушать. Давай, Птичкина, поднимайся за вещами. А подруга твоя, – и она бросает грозный взгляд на Лику, – пусть здесь подождет. Хватит. Натворили уже делов! Зря ты решила вот таким способом ущерб возместить! Зря! – вздыхает и качает головой.
Доказывать ей что-то у меня нет ни сил, ни желания. Поэтому я быстро забегаю по лестнице на свой этаж. В комнате хватаю сумку и закидываю туда вещи. Их у меня немного.
Когда спускаюсь, Лика стоит и ждет меня.
– До свидания, – говорю я вахтерше.
– И тебе всего хорошего, – отвечает она.
– Мы еще посмотрим, что скажет полиция! – гордо заявляет Лика.
Решительно берет меня за руку и ведет к двери.
  
– С ума сойти! – возмущается она, когда мы идем к метро. – Какой же он, все-таки, гандон этот Соловьев ваш!
– Поверить не могу, – киваю я. – Ведь меня за это могут и из универа исключить! – испуганно смотрю на Лику.
– Так. Оставить панику, – хмурится она и смотрит так строго, что не по себе становится. – Пока не будет в суде доказано, что это ты украла, ничего тебе не будет!
– Не уверена…
– Еще чего! Не боись, Влада! Разберемся! Мне даже самой уже захотелось разобраться в этом деле! О! Я, кажется, придумала! – и заговорщически подмигивает мне.
Вечером я еду на работу. Несколько заказов и я получу наличные деньги, что сейчас будет очень даже кстати.
Мне очень неудобно перед Ликой. Хотя она и говорит, что я ничуть ее не стесняю и она только рада, что не одна живет в этом огромном доме. Но ведь так нельзя. Мне надо что-то решать с жильем.
И тут же вспоминаю, что, кроме этого, у меня целая куча проблем. Соловьев заявил вдруг, что я стащила у него планшет! Я!
Якобы, пришла просить его поручиться за меня. Он отвлекся на телефонный звонок, а, когда вернулся в комнату, не было ни меня, ни планшета.
Вот урод!
Все же совсем не так было! Я не брала этот чертов планшет!
А по мнению Соловьева у меня и мотив был – мне же нужны деньги, чтобы возместить ремонт в общаге? Вот поэтому я и решила украсть дорогой планшет.
Какой же бред…
Обидно до жути! Потому что теперь реально мне грозит разбирательство в полиции.
С этими невеселыми мыслями я оказываюсь в офисе, чтобы получить свои заказы.
– О, Птичкина! Давай шустрее! У тебя сегодня пять заказов, два – в Подмосковье! – поторапливает меня Валентина. – Смотри…
Но не успевает договорить, потому что ее прерывает телефонный звонок.
– Да, – отвечает она. – Слушаю вас.
Я сажусь на стул рядом и терпеливо жду.
– Да, – неуверенно произносит она и многозначительно смотрит на меня. – Страховка? Есть, конечно, не волнуйтесь. Нет-нет, никаких проблем не возникнет. Да, и вам всего хорошего.
Валентина откладывает телефон на стол и, сложив пальцы в замок, несколько секунд просто сидит и смотрит на них. Молчит.
Я продолжаю ждать.
– Мдаааа, – наконец, тянет она и поднимает взгляд на меня. – Что делать-то будем, Птичкина?
Вопросительно смотрю на нее.
– Звонили от клиента, говорят, ты статуэтку какую-то дорогую разбила и теперь хотят возмещение.
Открываю рот от удивления и отчаяния.
– Было? – грозно смотрит на меня Валентина.
Киваю, опустив голову.
– Ну, поздравляю! – восклицает возмущенно Валентина. – Сама понимаешь, страховки у нас нет. Это я так, по телефону напиздила. Ну, какая страховка? Из своего кармана возмещать будешь! Обещали прислать заявление с указанием цены и чек. Подождем. Ну, чего встала? Иди по заказам, Птичкина! Тебе сейчас деньги не помешают!
Поднимаю на нее взгляд и хлопаю глазами. А потом разворачиваюсь и ухожу.
Сколько может стоить эта статуэтка? Блин, вспомнить бы тот вечер! Единственное воспоминание – это то, за чем я застала хозяина кабинета. Ну и его взгляд. До сих пор до дрожи пробирает, как вспомню.
«Ты кокнула статуэтку, о цене которой тебе лучше не знать», – как молнией сверкает в сознании фраза, брошенная тогда мужиком.
Вспомнила!
Но лучше бы не вспоминала…
«О цене которой тебе лучше не знать»… что б это ни значило, ничего хорошего мне не предвещает.
Поздно вечером, развезя все заказы, приезжаю к Лике. Она уже ждет меня.
– А чего такая грустная? – спрашивает.
– Устала просто. Много заказов было, – вру я.
Не хочу еще и этими проблемами ее грузить. Сама буду разбираться. Как? Не представляю пока.
– Лик, я пойду к себе? Устала очень, а завтра с утра лекции, – говорю и чуть улыбаюсь.
– Иди, конечно! Это твоя комната, не надо у меня отпрашиваться! – смеется она. – А я не пойду завтра на лекции! Выспаться хочу! Потом расскажешь, что там будет!