Из пепла измен (СИ)

- Ты знаешь, наверное, уже несколько месяцев, с тех пор, как я узнала, что беременна, и когда мы начали жить с тобой вместе, каждый мой день – счастливее предыдущего. И даже когда уже кажется, что лучше некуда, наступает завтра, и я понимаю, что снова счастлива. Я словно феникс, заново возродившийся из пепла боли, измен, чтобы начать новую жизнь. И я очень рада, что эта моя жизнь будет рядом с тобой.
Мы плотнее прижались с Глебом друг к другу, и замерли, проживая этот момент.
- Дин, слышишь? – ткнулся он носом мне в волосы.
- Угу. – Я чуть повернулась, чтобы видеть его.
- Я тебя люблю. – Так искренне сказал он, что у меня защемило сердце.
- И я тебя. Я тебя тоже очень сильно люблю.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Эпилог
Шесть месяцев спустя
Палату разразил первый плач моей дочери, и мы с Глебом плакали вместе с ней. Чудо рождения, пожалуй, не сравнится ни с чем, что я испытывала в своей жизни.
Меня захлестнула такая волна счастья, что я едва справлялась. Особенно, когда малышку положили мне на грудь.
Я смотрела на Глеба, который только и делал, что повторял «Спасибо», глядя на меня и малышку. Это были первые слёзы, которые я увидела у этого сильного телом и духом мужчины.
- Привет, Вера. Мы так тебя ждали! Твои папа с мамой так тебя любят! – прошептала я в сторону головы своей дочери. Имя мы придумали уже давно, и особо даже не сомневались.
Так как я рожала в частном роддоме, то уже на следующий день к нам разрешили посещения. Мой отец очень переживал, после того, как я написала ему, что уехала рожать. И пришёл сразу же с утра, как только это стало возможно.
Взяв Верочку на руки, он не мог отвести от неё взгляд.
- Она похожа на тебя, а ещё на свою бабушку. – Улыбнулся папа. Это была его первая улыбка, которую я увидела после того, как нас покинула мама.
- Да, мы тоже это заметили.
Мамы не стало примерно за месяц до рождения Веры. Это был очень тяжелый период для моей семьи, и, наверное, я смогла пережить его только благодаря поддержке мужа, и понимании, что я нужна своей ещё не родившейся дочери.
Болезнь оказалась более агрессивной, чем мы предполагали. Беззаботное время для мамы и отца продлилось всего несколько недель после свадьбы, всё остальное время она уже не вставала с постели, но всё ещё отказывалась лежать в больнице.
Я помнила наш с ней последний разговор весь, до единого слова.
- Мамочка, я так тебя люблю. – Я сидела у её кровати на полу, держа её за руку, и мы все понимали, что это были её последние дни. Тогда я прекращала плакать, пожалуй, только когда спала.
- Дина, доченька моя. Твои слёзы делают мне больно, а я хочу прожить последние дни в окружении счастья и улыбок. Ты можешь улыбнуться для меня?
Я попыталась улыбнуться, и мама улыбнулась мне в ответ. Я видела, что ей даже это давалось уже с трудом, а меня начинала распирать истерика.
- Тебе не надо грустить. Потому что я счастлива. Я ухожу счастливой женщиной, и это то, о чём можно было только мечтать. У меня есть семья: муж и дочь, которые меня любят, скоро родится внучка, все здоровы, не бедствуют…Поэтому, пожалуйста, улыбайтесь. Когда меня не станет, вспоминайте меня улыбкой, а не слезами.
И мы старались. Старались радоваться каким-то жизненным мелочам, и вспоминать о маме в счастливые моменты, а не только когда нам грустно. Труднее всего, наверное, было справиться с этим отцу. Все эмоции он держал в себе.
Он как-то резко постарел, осунулся, стал более молчаливым и закрытым.
Я подошла к папе, медленно, потому что мне ещё было тяжеловато передвигаться. И приобняла его за плечи.
- Я ещё раз убеждаюсь, что мы бессмертны, и будем всегда жить в наших детях и внуках. Жаль, что мамы нет с нами рядом, но, может, её душа смотрит на нас сейчас, и радуется вместе с нами.
Отец передал Веру Глебу, а сам крепко обнял меня, и расплакался.
- Я когда-то подвёл твою маму, но тебя, и свою внучку никогда не подведу. Ты всегда можешь на меня положиться.
 
- Я знаю, папа. Спасибо.
Год спустя
Мы сидели всей семьей на нашей террасе. Я, Глеб, Вера, мой папа, и родители Глеба.
Они не были на нашей свадьбе и при рождении Веры, потому что жили в другой стране, но решили вернуться, чтобы принимать активное участие в воспитании внучки.
Вера сегодня с самого утра капризничала, как будто чувствуя, что сегодня у нас праздник, и мне нужно «помочь». Слава богу, что у меня бал Глеб, который с радостью брал Веру на себя, освобождая мне время для каких-то дел.
Когда все подняли бокалы, муж первый взял слово.
- Спасибо большое всем, что пришли. У нас сегодня важный день: первый день рождения нашей дочки. Этот год был для нас…интересным. Было и сложно, и весело, но одним словом – счастливо. Пожалуй, это был мой самый счастливый год. И за него я благодарен, конечно, моей дочери, но, самое главное, её маме – Дине. Давайте первый тост мы поднимем именно за неё.
После того, как все выпили, моя свекровь тут же решила, видимо, пошутить.
- Так, когда за вторым? Раз у вас получаются такие замечательные дети, я считаю, надо делать! – все за столом засмеялись, а я подумала, что, наверное, сейчас идеальный момент, и встала.
- Вообще, я хотела объявить об этом чуть позже, но раз здесь у нас зашла речь… В общем, следующее день рождение Веры мы будем встречать уже вчетвером!
Вся наша компания затихла, а муж удивленно уставился на меня.
- Погоди, ты беременна?
- Да! У нас будет ребёнок!
Все вокруг разразились криками, поздравлениями, и даже Вера хлопала в ладоши, хоть до конца и не понимала, что происходит.
А я просто была счастлива, что окружена такими замечательными людьми. И у меня ни на секунду не было сомнений, что всё у нас у всех обязательно будет хорошо, пока мы улыбаемся, и пока мы вместе.
Конец