Из пепла измен (СИ)

- Надеялся, что когда-нибудь она оттает и простит меня, и я смогу вернуться. – Усмехнулся он, смотря на свои руки, теребящие край свитера.
- И что, ты хочешь сказать, что верил в это все…сколько уже прошло? Почти пятнадцать лет? Всё время верил, и если бы она сейчас согласилась принять тебя обратно, то вернулся бы?
Он неопределенно пожал плечами.
- Это стало моей привычкой. Разговаривать с ней, делиться новостями…Без неё я словно больше никому и не нужен, понимаешь? С тобой мы не общались, больше детей у меня нет. Родители умерли, в семье я один…Личная жизнь после развода тоже не сложилась, я понял, что я люблю твою маму, это я тебе уже рассказывал. Что мне ещё оставалось и остаётся?
Я перенесла ситуацию с отцом на себя. Мне было страшно, что, если мамы не станет, я могла повторить его судьбу: остаться абсолютно одна, никому не нужной.
Мой взгляд упал на мой живот. Нет. Теперь я уже никогда не останусь одна. У меня будет мой малыш, и я сделаю всё, чтобы он или она родился, и ни в чём не нуждался.
Я снова посмотрела на телефон, где всё ещё было открыто сообщение от Антона. Внутри я понимала, что мне надо принять решение. И получалось, что я должна была выбрать сейчас, что я хочу: будущего для себя, где я буду свободна, и буду знать, что не поступилась своими честью и достоинством, и не простила измены мужа, не позволив вытереть о себя ноги, но при этом было не понятно, как жить дальше, или безбедное и беспроблемное будущее для своих матери и ребёнка, где они не будут ни в чём нуждаться. Выбор был непростой.
Выдохнув, я начала печатать ответ:
«Антон, давай в…»
Я не успела допечатать, потому что раздался звонок. Звонил Перручи.
На моём теле тут же выступил холодный пот, потому что первая мысль, которая посетила меня, была о том, что Глеб всё же позвонил ему, и попросил сменить дизайнера. Хотя, что ещё ему оставалось, если я перестала приходить к нему, и внесла его имя в чёрный список?
Дрожащими руками я нажала «ответить». Избегать разговора, юлить и так далее, смысла не было. Лучше было уже покончить с этим вопросом раз и навсегда.
- Алло? – ответила я и прочистила горло, потому что голос застрял где-то посередине, и ответ вышел совсем тихий.
- Дина, добрый вечер! Это Перручи вас беспокоит. Как у вас дела?
Я нахмурилась, он разговаривал будничным тоном, а я думала, что он будет зол на меня.
- Средне. Вы, возможно, знаете, что мама у меня попала в больницу. Мы с отцом сейчас здесь, он ушел поэтому с работы пораньше.
- Да, слышал, мне секретарь сказала. Мне очень жаль. Я могу чем-то помочь?
- Сейчас, наверное, нет. Но спасибо, что спросили. Вы поэтому звоните?
- Нет, нет. Мне просто звонил наш заказчик, Глеб. – При упоминании его имени, по мне пробежали мурашки. Он всё же звонил.
- Да? Вы знаете, я сама хотела прийти и рассказать вам обо всей этой ситуации, но…
- Какой ситуации? Он говорит, что не может до вас дозвониться, просил позвонить вам, спросить, почему, и всё ли в порядке.
- Ах, вот оно что… - Не знаю, почему, но новость о том, что Глеб не сказал сменить дизайнера, а по-видимому, хотел поговорить, меня обрадовала. – Наверное, в больнице связь не везде ловит. Я свяжусь с ним, спасибо, что позвонили.
- Здоровья вашей маме, Дина. И себя берегите.
Завершив вызов, я, зависнув на несколько секунд, достала номер Глебы из черного списка.
«Ты хотел поговорить? Давай через два часа в кафе «Ассоль»
«Ок» - почти сразу пришел ответ от Глеба.
47 глава
Я дождалась, когда маме закончили проводить процедуры, и ещё раз зашла к ней перед уходом. Про лечение пока я так и не рискнула с ней заговорить, мне казалось, что она была ещё не готова к этому разговору.
И вот, почти ровно через два часа я стояла перед входом в кафе, в котором сама же назначила встречу, и трусила туда войти. Потому что пока всё было неопределенным, я могла сама что-то нафантазировать себе, придумать причины, а как только я узнаю что-то достоверно, мне придется с этим справляться и жить.
 
А ещё, я внутренне до сих пор принимала решение, стоит ли мне рассказать Глебу о ребёнке. Большая часть меня склонялась к тому, что стоит, но та самая маленькая и гордая хотела, чтобы он ничего не узнал. И говорила, что раз он не был честен со мной, то и я могла поступить так же.
Я пришла ко времени, и не была уверена, внутри он уже, или ещё нет. Оттягивать встречу было уже некуда, и я всё же решилась, и зашла в кафе.
- Добрый вечер. – Обратилась ко мне девушка, стоящая у входа. – Вы бронировали столик?
Так как это был просто будний день, то я даже не подумала о том, что нужно было что-то бронировать заранее, поэтому просто отрицательно покачала головой.
- Здравствуйте, нет. Но меня, возможно, ждут.
- Подскажете имя ожидающего?
- Глеб Соколовский.
- Да, он уже подошел. Идёмте за мной. – Я проследовала за девушкой, на ходу расстегивая куртку, и пытаясь взглядом выцепить Глеба раньше, чем он меня заметит, но пока не видела его.
Он оказался за столом в самом углу, на него отбрасывалась тень, и поэтому я не сразу его заметила. Из-за того, что встреча организовалась как-то спонтанно, я так и не выбрала для себя стратегию поведения, и теперь плохо представляла, как себя вести.
- Привет. – Первым поздоровался Глеб. Я стояла рядом со столом, просто разглядывая его, но он, похоже, истолковал это как-то по-своему, и встал, отодвинув мне стул.
Он не стал сразу же отходить от меня после этого, и возвращаться на своё место, а замер, на несколько секунд, смотря мне в лицо, и убрав прядь моих волос за ухо.
- Не надо. – Прошептала я, касаясь уха в том месте, что он задел рукой. После его прикосновения ухо горело.
Я села, и Глеб тоже проследовал за своё место.
- Привет. – Наконец, поздоровалась я в ответ. Я пока ничего не говорила, ожидая, что он первый затронет волнующую нас обоих тему, и оказалась права, так и произошло.
- Ты заходила, и тебя встретила Кира, да? – Я пыталась найти в его лице хоть что-то: вину, раскаяние, сожаление, но видела там только то, что ему хотелось поскорее разобраться с этой ситуацией, и что он, как будто, и правда скучал по мне.
- Да, она сказала, что ты занят, и чтобы я позвонила тебе и договорилась о встрече в другое время.
- И почему ты тогда не позвонила, а просто бросила мой контакт в черный список, когда я пытался до тебя дозвониться? – Глеб положил на стол руки, сцепленные в замок, и по его набухшим на руках венам я поняла, что это только внешне он оставался спокойным, внутри же у него всё кипело.
- Ты издеваешься? Глеб, ты женат! Когда ты собирался мне об этом сказать? И вообще, собирался ли?
Моё высказывание получилось чуть громче, чем я планировала, и пара гостей кафе, сидящих за соседними столиками, обернулись на нас, чтобы посмотреть, что происходит.
К нам подошел официант, чтобы мы сделали заказ, но я ещё, по понятным причинам, даже не открывала меню, и Глеб просто заказал еду сразу на нас двоих. Я была не против, но после того, как мы начали говорить на повышенных тонах, мне так и хотелось съязвить, что сначала ему следовало спросить у меня, что именно я хочу.
Как только официант отошел от нас, то Глеб тут же обратился ко мне.
- Ты тоже замужем. Но это ничего не меняет. Не понимаю, почему ты так завелась. Ты могла спросить меня об этом, если для тебя это было так важно!
Я готова была услышать всё, что угодно, про то, что они с женой в разводе, и она просто так назвала себя женой, про то, что они жили в гражданском браке, но никак не это.
- Так она и правда твоя жена? А где она была всё это время?
- Там сложная ситуация. Нужно рассказывать, а это долго. Всё, что тебе нужно знать, это то, что мы с ней больше не живём вместе, причём уже достаточно давно. Она приезжала как раз чтобы уладить вопрос с документами.
- Ну мы, вроде бы, никуда не торопимся. Я с радостью послушаю эту душещипательную историю, потому что пока для меня всё выходит так, словно ты хотел усидеть на двух стульях. Вот только я не понимаю, зачем я тебе вообще была нужна, ведь я тебя сама ни о чем не просила, это ты сделал первый шаг.