Жизнь продолжается
В зеркало она увидела, как он стрельнул в нее взглядом, и улыбнулась. Пусть знает, что ей безразлично его отношение. И стала смотреть на пейзаж и показывать Тоби все интересное.
— А где океан? — шепотом спросил Тоби.
— Хм, по-моему, тут поблизости нет океана. Кажется, Тоби расстроился.
— У них нет океана?
— У нас есть океан, — сказал Ричард, — но он на юге штата-, это пять-шесть часов дороги.
Тоби тихо охнул.
— Ты часто бывал па океане?
— Да, с мамой.
— Сьюзен всегда любила океан, — неожиданно для всех сказала миссис Андерсон.
— Да, мама.
После этого все замолчали.
С шоссе они свернули в район больших домов и высоких деревьев. Машина подъехала к самому большому дому. Молли и Тоби удивленно разглядывали его.
— Можете вылезать. Приехали, — сказал Ричард. Тоби в панике повернулся к Молли.
— Все хорошо, — прошептала она, сжав ему руку, хотя сама не особенно верила в это. Дом был огромный, но серый каменный фасад делал его неприветливым и холодным. Воздух тоже был холодный, усиливая неприятное впечатление.
Молли подумала, что придется купить пальто. Хорошо, что за эту работу она получит кучу денег. Натянуто улыбаясь, она сказала:
— Вперед, Тоби. Интересное местечко. Мы все тут исследуем. — Она помогла мальчику выбраться из машины и задрожала от холода.
— Скорее заходите в дом, пока не замерзли, - сказал Ричард.
Машина подъехала к боковому входу, и Молли решила, что в эту дверь и надо входить. Она открыла ее, впустила Тоби, и они оказались на кухне.
К ним кинулись три человека. Тоби прижался к Молли, но мужчина и две женщины промчались мимо них к Андерсонам. Женщина помоложе взяла старуху под руку и увела. Высокого жилистого мужчину Ричард послал за багажом и заговорил с оставшейся женщиной. Молли и Тоби стояли, не зная, что делать.
Подошел Ричард.
— Идите за мной, я покажу вам ваши комнаты. — Молли пошла с Тоби, повисшим у нее на руке. Ничего удивительного: Ричард вел себя как служащий отеля. По огромной лестнице они поднялись на второй этаж, хозяин повернул в коридор и дошел до двух соседних комнат.
— Комнаты смежные. Если не возражаете, Молли, первое время держите соединительную дверь открытой.
— Хорошая мысль, правда, Тоби?
Ричард открыл дверь.
— Это будет твоя комната, Тоби.
Молли вошла вместе с мальчиком.
— Прекрасно, правда, Тоби? Много окон, виден сад за домом. Когда потеплеет, будешь там играть.
— А это будет ваша комната. — Ричард прошел к другой двери.
Такого Молли не ожидала — комната была великолепна. Она про себя засмеялась: только в старинных книгах няньки живут па чердаках.
— Спасибо, чудесная комната, Ричард.
Он нахмурился, как будто она сказала что-то неправильное. Интересно, что? Она улыбнулась, стараясь быть обходительной.
— Да, так вот... Мне надо проведать маму, а если вам что-то понадобится, попросите Делорес или Луизу, они охотно помогут.
Значит, их уже сбрасывают на руки прислуге.
Молли промолчала, чтобы не сказать лишнего. Доброта этого человека закончилась на том, что он показал им комнаты. Все ясно: нельзя рассчитывать на доброе сердце Ричарда Андерсона.
Одно ему ясно: Молли его раздражает. В ее зеленых глазах читается осуждение. Ричард привез ее, чтобы она помогла Тоби обжиться. Это ее работа. И он не желает подвергаться отчуждению за то, что за него работу сделает человек, которого он нанял.
Он подошел к двери матери и тихонько постучал. Открыла Луиза.
— Я хочу видеть мать. Она не спит?
—Нет, сэр. — Луиза отступила в сторону, открыла дверь пошире и молча вышла.
Ричард сел напротив матери. Она выглядела усталой, измученной, как и всегда в последние полтора года. Депрессия взяла с нее свою дань. А потом еще похороны.
— Ричард, — мать заговорила первой, — ты знаешь, я всегда сожалела, что после того инцидента между Сьюзен и твоим отцом она ушла. Но сейчас особенно жалею. — Она подняла на него глаза, полные слез. — Она убежала из-за отца, и за девять лет я не исправила положение, я слишком боялась ему перечить. — Слезы покатились по щекам. — А когда он умер, я была слишком разбита, чтобы действовать. Я думала, у меня еще есть время...
Ричард взял ее за руки. Кожа была сухая и нежная, и он вдруг подумал, что она прелестная женщина. Элизабет Андерсон некогда была заметной фигурой в Далласе, занималась благотворительностью, поддерживала искусство. У нее полон шкаф нарядов — вечно она куда-то ходила, где-то была председателем. Но в последние полтора года большую часть времени она проводила в этой комнате. Все ли он сделал, чтобы помочь ей в трудное время?
Но сейчас, безусловно, мог помочь.
— Мама, ты знаешь, что инцидент не имел к тебе отношения. — Однако, как забавно они это назвали: — «инцидент». Как будто от этого произошедшее стало эфемерным, не столь реальным. Но он все помнит, как будто это было вчера, а не десять лет назад. В тот день, когда Сьюзен ушла, вся его жизнь переменилась.
Сьюзен и Джеймс, их отец, всегда сталкивались лбами. Он властный, она свободолюбивая — гибельное сочетание. Слово Джеймса было законом, но сестра не желала подчиняться, она была самоуверенной, страстной и ненавидела жесткую руку отца. А он пытался контролировать все: ее одежду, ее друзей, ее учебу. Но когда попробовал контролировать ее сердце, это был конец. Он узнал, что дочь за его спиной встречалась с молодым человеком из рабочей семьи, он учился в педагогическом вузе. Кевин Астин был далек от образа богача со связями, каким представлялся Джеймсу жених для Сьюзен, и он поставил ультиматум: бросай его или убирайся.
Сьюзен выбрала последнее. Она за час собрала вещи и покинула Хайланд-парк. И за девять лет так и не вернулась.
Она сразу вышла замуж за Кевина и уехала с ним во Флориду. Через год у них родился Тоби. До вчерашнего дня Ричард не видел племянника. В годы взросления он всего дважды звонил Сьюзен, а мать — никогда, оба боялись гнева Джеймса. Не то чтобы он их бил, его недовольство принимало другие формы, столь же безобразные. Легче было с ним согласиться или просто покориться.
Ричард понимал, что тоже виноват. Нельзя было позволять разлучать себя с сестрой, Элизабет — с дочерью. Но теперь им оставалось только молиться о прощении. И заботиться о Тоби.
Все это он говорил матери, а она его слушала. Когда прекратились слезы, а рыдания перешли в ровное дыхание, она взяла его за руку, и он мистическим образом почувствовал, что ее боль уходит. Элизабет была на пути к выздоровлению.
Они поговорили о Сьюзен, что-то вспоминали, что-то услышали на похоронах о ее недавней жизни. Этот разговор был больше похож на похороны, чем то, что они видели во Флориде. Мемориал Сьюзен Андерсон Астин, которая навеки останется в их сердцах.
- Не знаю, что бы я без тебя делала, Ричард. Но знаю, что буду делать. — Мать встала и огляделась. - Я выйду из тюрьмы, в которую превратила эту комнату, и снова начну жить. Сьюзен бы этого хотела. И буду заботиться о ее ребенке.
- Такую Элизабет Андерсон я узнаю. — Ричард обнял ее. — А теперь мне надо в офис. Постараюсь приехать к обеду. — Впервые за год, закрывая дверь, он был уверен, что с матерью все будет в порядке.
Он спустился на кухню, где верховодила Делорес. Пятидесятилетняя мексиканка и се муж Альберт работали на семью Андерсон десятки лет.
- Делорес, я уеду на пару часов. Если няне и ребенку что-то понадобится, позаботьтесь о них.
- Да, сэр Ричард.
Юридическая фирма Ричарда находилась в центре города, неподалеку от их элитного района — Хайланд-парка, езды туда — несколько минут.
Как он и ожидал, на столе лежала пачка писем и извещений, которые секретарша рассортировала и вскрыла. Разобравшись с ними, он попросил собрать партнеров на брифинг, потом отвечал на звонки по списку, но на середине остановился, отложив назавтра, и поехал домой.
Наверное, он уже пропустил обед, обычно он обедал дома раза три в неделю, а без него матери подавали обед в ее комнату. Но сегодня, прибыв домой, Ричард увидел стол, накрытый на четверых.