Белые крылья зиккурата (СИ)

Снова оглядел комнату. Пустой шкаф. Пустой стол. Я установил будильник на шесть, разулся и лёг на постель. Оставалось надеяться, что сон придёт быстро.
Трель будильника, напевавшая сонату ночи, вырвала меня из полёта над морскими волнами. Я сел и потёр глаза. Подошёл к шкафу и посмотрел в зеркало. Лицо слегка помятое, но волосы почти не растрепались. Заправил выпавшие пряди за уши, прогладил руками полы плаща и вышел в гостиную.
— У меня, должно быть, неверно идут часы. Простите.
Намэ Савен колдовала над подогревающей системой и синтезатором пищи. На Лире была простая хлопковая рубаха и белые свободные брюки. Волосы она завязала узлом — видимо, чтобы не попали в огонь.
— Вы любите гренки? — спросила она, не оборачиваясь. — Я сделала гренки с черничным сиропом и фруктовый салат. Хорошего чая тут немного, точнее… Я не знаю, как его заварить в таких условиях. Но я подогрела молоко.
— Простите, — повторил я и посмотрел на часы. — Я бы сделал чай, но думал, вы ещё заняты.
Лира повернулась и опустила на стол большую тарелку с гренками. Остальные приборы уже стояли там. Наверно, я выглядел довольно глупо, но всё же не каждый день приходится есть ужин, приготовленный верховной намэ.
Она указала мне на противоположный стул и села сама.
— Ах, да! — Лира снова вскочила и бросилась к сервировочному столику. Взяла кувшин с молоком и перенесла его на стол, потом исподлобья посмотрела на меня. — Вроде бы всё?
Я пожал плечами. Этикет и инструкции аран-тал ничего не предписывали для таких случаев.
— Хотя бы попробуйте, — слабо улыбнулась Лира.
Я опустился на стул. Взял в руки тост, обмакнул в розетку с сиропом и откусил. Потом повторил это действие ещё раз. Уже потянувшись за вторым тостом, заметил, что намэ всё ещё за мной наблюдает. Торопливо опустил руку и стал думать, что мог забыть. Может, я должен был вознести хвалу крылатым предкам, прежде чем есть? Некоторые наблюдатели заставляли нас делать это перед каждым приёмом пищи.
— Вкусно? — спросила Лира, и я против воли вздохнул с облегчением.
— Да. Благодарю, — было действительно довольно вкусно. — Но готовить ужин — моя обязанность, как вашего аран-тал. Если вы скажете мне, во сколько привыкли есть, я постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось.
Она ничего не ответила. Только взяла тост и принялась его жевать, даже не коснувшись сиропа. Я разлил по стаканам молоко. Остаток ужина мы провели в молчании.
Только когда я встал, чтобы убрать посуду, намэ заговорила.
— Дайнэ, вы не могли бы помочь мне установить телескоп? Это не очень удобно делать в одиночку.
— Конечно. Прямо сейчас?
— Там много тонких линз… Погодите пару минут, — намэ торопливо допила молоко. — Пойдемте. Нет, подождите здесь.
Она исчезла в своей комнате. Я же закончил собирать тарелки и опустил их в моющую систему.
Намэ появилась через минуту с длинным футляром в руках.
— Идёмте.
Она прошла в рубку и поднялась по винтовой лестнице, расположенной в углу. Я последовал за намэ, и вскоре мы оказались на плоской открытой площадке.
— Вот тут, ставьте сюда трубу. Нет, погодите, лучше поддержите стойку.
Честно говоря, это была первая моя встреча с подобными конструкциями. Уверен, что многие талах-ир проживают жизнь, так и не узнав, как они собираются. И от этого становятся только счастливее. Зато Лира смотрела на аппарат влюблёнными глазами и явно очень боялась, что какая-то из маленьких деталек пропадёт без следа.
— Спасибо, — сказала она, когда дело было сделано. — Хотите взглянуть?
— Нет, благодарю. Вы будете здесь?
Снова тень недовольства мелькнула на её лице.
— Да. Настрою всё и немного понаблюдаю. Вы можете идти отдыхать, вряд ли со мной что-то случится.
Я кивнул и стал спускаться, однако к себе не пошёл. Во-первых, я на сегодня уже выспался, а во-вторых, следить за намэ, сидящей в одиночестве на открытом пространстве, было моей прямой обязанностью, каким бы безопасным она не считала это занятие. Я опустился в кресло и слился с кораблём, прислушиваясь к атмосфере. Над крышей кружилось несколько птиц. Далеко впереди виднелись скалистые утёсы, но мы должны были пройти заметно левее.
 
Следующие несколько часов я провел, изучая пространство вокруг корабля. Должен сказать, это абсолютно бестолковое занятие, но оно создаёт хотя бы иллюзию занятости. К полуночи усилился ветер. Лира всё ещё не спускалась. Я встал и, поднявшись до середины лестницы, выглянул наружу. Намэ сидела на раскладном стуле перед телескопом и, кажется, спала. Меня нисколько не обрадовало, что моя подзащитная решила уснуть в такой позе и в таком месте, ведь она могла элементарно свалиться вниз, если бы началась тряска, но такие вещи в инструкции прописывались вполне чётко. Я не имел права ей что-либо запрещать.
Я спустился в комнаты. Обшарив комоды, нашёл пару пледов и снова поднялся на крышу. Один накинул себе на плечи, а другим укрыл Лиру. Подворачивая края, остановился на секунду. Говорят, во сне можно увидеть истинное лицо человека. Так вот это ложь. Во сне Савен была точь-в-точь такой же, как при свете дня.
Я отошёл и присел на парапет.
— Вы собрались здесь ночевать? — разбил тишину мелодичный голос Лиры.
Я посмотрел на намэ, которая, оказывается, вовсе не спала.
— Если я мешаю, могу подождать в рубке.
— Вам придётся ждать долго.
Я промолчал. Намэ нагнулась к телескопу, но через несколько минут обернулась ко мне.
— Дайнэ, нам с вами предстоит быть рядом много, много лет. Неужели вы не хотите узнать меня хоть немного… и рассказать о себе?
Я посмотрел на неё.
— Допустим, хочу. Скажите, намэ, вам нравится то, что вы делаете?
Она кивнула, ещё не понимая, к чему я веду.
— Вы считаете, что находитесь на своём месте?
Ещё один кивок.
— Когда вы были маленькой, вы уже хотели … Смотреть на звёзды в телескоп?
— Да.
— А я хотел играть на флейте. Будьте добры, делайте свою работу. А я буду делать свою.
Лира плотно сжала губы и отвернулась. На сегодня разговор был окончен.
  
2. Опыты и тесты
 
Белые клочья облаков проплывали по обе стороны от стен летучей крепости, так что разглядеть, что происходит внизу, не получилось бы даже в телескоп.
Лира и не очень хотела. Она поднялась сюда только для того, чтобы оставить личное пространство своему странному аран-тал. Намэ сидела в кресле перед наблюдательным прибором, куталась в плед и кусала губы, думая о том, как воспринимать этого воина.
Аран-тал был очень хорош собой. Все Крылатые красивы, но этот — какой-то особенной, холодной и отточенной красотой, созданной специально для Лиры.
«Они не стали бы учитывать фактор личной симпатии, — думала Лира и ещё плотнее куталась в плед. — Хотя…»
Прежде чем решиться увидеться с воином, предназначенным для её охраны, Лира много читала. Несмотря на то, что у намэ и помимо этой встречи хватало других проблем, ей всё же казалось, что это может быть очень важным — понять, что за человек проведёт остаток жизни рядом с ней.
Сама Лира не имела возможности выбирать, но присутствие аран-тал и никак её не ограничивало. Воин не мог перечить ей, он не должен был спорить. До сих пор не было случая, чтобы аран-тал бунтовал, а если бы такое всё-таки произошло… Обруч на голове телохранителя обеспечивал абсолютное подчинение. Да, это была жертва — жертва со стороны храма, который отдавал своего мастера, но каждая из сторон понимала, что иначе невозможно. При талах-ар должен быть талах-ир, при талах-ир — талах-ан… и так по кругу. Баланс. И безопасность тоже, но в первую очередь — баланс. Все касты должны быть равны.
«Кроме одной», — пронеслось у Лиры в сознании, но она тут же качнула головой, отгоняя эту мысль.
Дверь на смотровую площадку приоткрылась, и, сделав несколько бесшумных шагов, аран-тал оказался рядом. Чашка горячего шоколада дымилась у Дайнэ в руках.