Он моя проблема (СИ)

И Илья взбегает вверх по лестнице, ничуть не расстроенный холодным приемом. Его вообще хоть чем-то пронять можно? Что-то не похоже.
Сминаю визитку и сую в карман. Не забыть бы потом выкинуть, когда пойду мимо урны.
Тем временем, визиты неприятных людей на сегодня не заканчиваются.
Потому что перед самым звонком, громко хлопнув дверью, в аудиторию входит Беляев.
— Здравствуйте, детишки! — разносится по поточной его раскатистый голос. Он стоит у преподавательского стола и ухмыляется, как будто замыслил что-то недоброе. — Давненько вас не видел. Подросли, похорошели. Энергия так и кипит! — он достает из портфеля какой-то лист бумаги и показывает его нам. На таком расстоянии ничего не видно. — Пока вы на весеннем солнце все мозги не растеряли, надо вас чем-то занять. Выплеснете дурь, подышите свежим воздухом, сразу сил на учебу прибавится, — он театрально поднимает листок над головой. — Объявляю начало веселых испытаний! — кажется, на первом занятии он о таком что-то говорил. — У меня в руках график, все команды расписаны по дням. Присутствие обязательно, вопросы не принимаются. Узнаете все на месте — он с видом заговорщика прижимает палец к губам. — Не будем портить сюрприз! — и пустив по рядам расписание, он удаляется так же стремительно, как и пришел.
Я тяжело вздыхаю. Что-то мне подсказывает, что сюрпризов будет много и не все из них мне понравятся.
  
Глава 24
 
С началом «веселых испытаний» обстановка в поточной стремительно меняется. Наши однокурсники, еще недавно расслабленные и довольные жизнью, возвращаются с испытаний мрачными и раздражительными. На некоторых даже есть синяки.
Да и многие недавние парочки либо расстались, либо не разговаривают друг с другом.
Наша группа стоит в конце списка, но недели стремительно пролетают, жертвы множатся, и мы с ужасом гадаем, что же Беляев там с ними такое делал. Участникам, которые уже прошли через ад, вопросы задавать бесполезно — им запрещено что-либо рассказывать. От этого, почему-то еще страшнее.
Да уж, не так я себе представляла командообразование.
От всей души надеюсь, что заданий на физическую подготовку нашей команде не достанется. Потому что тогда я вылечу первой, даже если Женька будет меня защищать.
— Наверняка это какая-то битва на выживание, — рассуждает Женя на перемене, пока мы с девочками стоим перед зеркалом в женском туалете — Либо психологические игры, либо какие-то соревнования.
— Похоже на то, — соглашается с ней Ольга Овчинникова. — И выживает только один! Поэтому все друг на друга такие злые, — Ольга наклоняется поближе к нам и переходит на шепот. — Я тут поспрашивала, оказывается, одна из основных стратегий Беляева в суде — доведение оппонента до ручки. Он собирает подробную информацию о противниках, узнает их слабые места и выводит их из себя. А когда они между собой все переругаются, начинают совершать глупые ошибки, и он их просто уничтожает.
— В психологические эксперименты верю, — соглашается Женя. — Но почему многие вернулись исцарапанными и побитыми?
На это Ольга не знает, что ответить и просто разводит руками.
— Господи, только бы не бои без правил, — закрываю лицо руками я.
— Ну ладно, это-то вряд ли, — успокаивает меня Женя, но почему-то в ее голосе нет должной уверенности. — Хотя и психологические игры с ним — та еще перспектива. Мы же не поссоримся, правда? — Женя с подозрением смотрит на меня.
— Конечно же нет! — отрицаю я, возможно, с излишним энтузиазмом. — Не дадим ему сделать нас врагами.
Женька скептически хмыкает:
— Ты прекрасно поняла, о чем я сейчас.
Ну да, я иногда немножечко зацикливаюсь на победе. Но не ценой же лучшей подруги! Я люблю побеждать этично. Ну, по крайней мере, я стараюсь.
Высушив руки, мы выходим из туалета и направляемся к нашей лестнице.
— Если не нужно будет бегать, прыгать и драться, мы с тобой будем непобедимым союзом! — на всякий случай спешу заверить я Женю.
— Эй, меня с собой тоже возьмите! — требует Оля. — Я тоже хочу в непобедимый союз!
 
— Так-так-так, — приветствует нас уже сидящий на нижней ступеньке Самойлов. — Наше испытание только в субботу, а тут уже образовалась секретная коалиция.
— Да, и поскольку она секретная, у нас два пути, — я скрещиваю руки на груди, изображая босса мафии. — Или ты к нам присоединяешься, или придется от тебя избавиться.
— Точно, Самойлов, сможешь, если что, Машку защитить во время кулачных боев? — спрашивает Женя, усаживаясь на ступеньку и наощупь разыскивая в сумке термос.
— Каких еще кулачных боев? — ржет Стас. — Ну у вас, девчонки, и фантазия!
— Ты их ссадины видел? Если что, я и одного раунда не продержусь!
— Хорошо, — покровительственно кладет мне руку на плечо Самойлов. Самое обидное, ему для этого даже вставать не приходится. — Если будут кулачные бои, я буду твоим чемпионом.
— Я запомнила! Иначе отлучу от конфет, — я выворачиваюсь из-под его руки и сажусь рядом с Женей. — Надо бы еще кого-то из мальчишек на нашу сторону привлечь. А то они какие-то подозрительные. Наверное, тоже планируют свой союз.
— Нам нужен Терентьев! — уверенно заявляет Ольга. — Он со своими тренировками весь этот ужас почти не видит и в сговорах не участвует. Сцапаем его тепленьким. Готова подкараулить его у спортзала, мы там рядом репетируем танец на студвесну.
— Отлично! — я торжествующе улыбаюсь. — Значит у нас будут сила и мозги! Мы всех сделаем!
Женька вздыхает, но дипломатично не комментирует мой внезапно обретенный энтузиазм. А Стас всем корпусом разворачивается ко мне и с подозрением спрашивает:
— Прости, а в твоих наполеоновских планах я — сила или мозги?
— Нууу… — я на мгновение задумываюсь. — Ты полный пакет! — может, это немного и лесть, но не могу же я потерять такого полезного союзника!
— Сделаю вид, что не заметил сейчас паузу, — хмыкает Самойлов и разворачивается к своему ноутбуку.
Мой заточенный на победу мозг продолжает продумывать стратегию. Наверняка, для этих испытаний предусмотрена какая-то награда, не зря же все так выкладываются. Что это такое — предположить пока не получается, но явно, это что-то ценное. А я люблю ценные призы.
Если это игры на интеллект, буду держаться Жени. Мы с ней отлично друг друга знаем, так просто нас лбами не столкнешь. Ну и она очень умная. И не станет меня предавать. Продержимся вместе до финала, а там победит сильнейший.
Ольга хорошо налаживает связи, и если она с нами, нас будут меньше атаковать противники. Особенно парни. Плюс, она в хорошей форме, после студвесны в команду поддержки будет пробоваться. А там всякие пирамиды, шпагаты и прочая гимнастика. Наверняка, у нее хороший удар.
Я усмехаюсь. Конечно же, нас вряд ли заставят драться. Но лучше уж я перестрахуюсь, от Беляева всего можно ожидать.
Леша Терентьев — парень благородный. Это и хорошо, и плохо. Ему могут не очень понравиться некоторые мои поступки на пути к цели и есть риск, что он захочет выйти из союза.
Не то чтобы я планировала играть нечестно, но кто знает, как дело повернется.
С другой стороны, он совершенно точно из тех, кто будет защищать девочек. И кто знает, может быть, он даже будет готов уступить нам победу. Это же не баскетбол, в конце концов!
А вот Самойлов — темная лошадка. Кормление конфетами явно дает плоды, и он с нами вполне мил и дружелюбен. Но что происходит в его голове я понятия не имею! Вдруг, его захлестнет азарт, и он воткнет мне кинжал в спину? Нужно будет с ним быть осторожнее. А то как-то он слишком мило улыбается в последнее время.
А еще, там будет Беляев и мне все время будет неловко. Вдруг, Стас что-то заподозрит?
Я же не делаю ничего плохого! Каждый раз приходится себе это напоминать, но совесть все равно почему-то гложет.
Другая команда из нашей группы едет на свое испытание в пятницу после четырех, с еще тремя командами из других групп.