Соперники (СИ)

— В том то и дело, что не смогу — горько усмехается Кетлер. — Мой отец все уже решил за меня. Я, будто, со стороны на свою жизнь смотрю. Смотрю и охреневаю. Мне уготовано место в бизнес-школе, но я — технарь. Я не хочу заниматься бизнесом и вести в будущем дело отца. Меня интересуют совсем другие вещи. Попасть в этот университет на бюджет практически нереально, сама знаешь, а оплачивать учебу отец не будет. Так что мы с тобой в одинаковой ситуации, Томилина.
Не хочу верить его словам, не могу. Потому что, если поверю, на шантаж уже не решусь.
— Ладно, Томилина, иди провожать.
Макс поднимается из-за стола, открывает кран и ополаскивает после себя кружку, я даже опомниться не успеваю, и направляется к выходу.
Выскальзываю следом, забираю по дороге куртку Макса и возвращаюсь в коридор. Тусклый свет от торшера отражается в его глазах. Он натягивает еще влажноватую куртку и застывает перед дверью. Я стою напротив и дышать боюсь, так напряжена. Только вот понять не могу, почему меня так стало конфузить в его присутствии. Макс смотрит, точно хочет что-то сказать. Что-то серьезное, раз никак не решается.
Расстояние между нами можно посчитать в сантиметрах. Так близко к Максу я никогда раньше не находилась. Сердце отстукивает рваным ритмом, потому что я то и дело сдерживаю дыхание.
— Спасибо за кофе — он склоняется к моему уху, и я невольно зажмуриваюсь. — И спокойной ночи, Томилина — убирает с моего лица прядь волос. Тонкие пальцы почти неуловимо скользят по коже, и я чувствую, как в момент покрываюсь красными пятнами. Меня сковывает оцепенением.
Макс отступает и уже в дверях оборачивается. Проходится взглядом по моему телу.
— Знаешь, Томилина, я всегда догадывался, что ты совсем не такая, какой пытаешься показаться.
Секунду еще смотрит на меня, а потом подмигивает и закрывает дверь.
Некоторое время я даже не решаюсь пошевелиться. Затем корю себя за то, что не поблагодарила. Все-таки без его помощи, не знаю, как бы мы с теткой добрались до дома. Но как можно сказать человеку «спасибо», а потом так грязно его подставить? Мне становится тошно от самой себя.
Завернувшись в одеяло я до глубокой ночи думала о Максе.
Кетлер, который вечно ходил по лицею с видом царька, задирал других ребят, учителей, устраивал потасовки, насмехался над такими, как я, уже не вызывал во мне той неприязни, что и раньше. Да, еще это видео…
Утром просыпаюсь с чугунной головой и быстро собравшись на учебу, пока тетя еще дрыхнет в своей комнате, выпархиваю на улицу. Ледяной ветер вперемешку с моросящим дождем закрадывается под куртку, заставляя нас с Осиповой бежать чуть ли не вприпрыжку до лицея. Про вчерашние приключения ничего ей не рассказываю. Мне вообще стыдно говорить про тетю даже лучшей подруге. У нее совсем другая семья. И совершенно другая жизнь.
Прождав Осипову в туалете, пока та в очередной раз скрупулезно чертила стрелки, спешим на биологию. В вестибюле на втором этаже полно ребят, но среди всей этой толпы я моментально натыкаюсь взглядом на Кетлера. И сразу такое ощущение внутри меня, будто между нами есть теперь что-то общее, некая тайна. Стало отчего то очень волнительно.
Макс вальяжно привалился одним плечом к стене у окна. Его окружили Вуйчик, Девлегаров и еще пара ребят из класса, а на подоконнике рядом с ним уселась Даниленко, закинув одну ногу на другую. В голову неожиданно закралась мысль о том, как ему идет, когда русые волосы небрежными прядями спадают на лоб, прикрывая брови. А еще у него очень красивый профиль с прямым носом и чуть вздернутой верхней губой.
Мы равняемся с его компанией и Девлегаров тут же замечает Таню. Выпрямляется, точно по струнке, и подмигивает подруге.
— Привет — здоровается первым, обращая на нас внимание всей компании. Кошусь на Таньку и замечаю, какое кислую мину она состраивает, но сама здороваюсь в ответ, при этом обращаюсь не к Тиму, а к Кетлеру.
Но Макс вслед за остальными лениво переводит на меня взгляд из-под полуопущенных ресниц. Брезгливое выражение, как тогда в аудитории на собрании перед экзаменом. Боковым зрением вижу, как пялится Даниленко. Меня накрывает паника, но я тут же беру себя в руки и не сбавляя темп иду дальше к кабинету.
 
За спиной тихие смешки, а в моей душе тонна разочарования. Внутри поселилась обида.
И какого черта со мной происходит?
  
Глава 5
 
Tom Odell — Numb 
Пятым уроком поставили историю, но учительница уехала на какой-то семинар, а подмену не нашли, поэтому нас распустили по домам.
Спускаемся с Таней по лестнице.
— И когда вызовешь Кетлера на разговор?
Сжимаю лямки рюкзака так сильно, даже костяшки побелели.
— Не знаю — стараюсь держаться непринужденно. — Нужен подходящий момент.
— Завтра уже экзамен — напоминает подруга, как будто я могу забыть.
— Знаю — бурчу в ответ.
— Кстати — замедляется подруга. — А что это такое было сегодня утром? С каких пор ты с ними здороваться стала?
— Почву для разговора подготавливаю — отшучиваюсь, а у самой кончики ушей горят.
Наверное, я никогда не научусь хоть кому-то в своей жизни доверять и все рассказывать. Не заложено это во мне.
— Ну, ладно— недоверчиво косится подруга.
А мне перед ней неловко. Знаю, что Таня ничего бы от меня не утаила. Но если рассказать ей про встречу с Максом, то и про пьяную тетку придется выложить, к чему я не готова.
Прощаемся в холле на первом этаже, потому что я решила опять позаниматься в библиотеке, ведь дома еще неизвестно, что творится.
Спустя пару часов выхожу из школы и слышу позади себя учащенные шаги. На автомате оборачиваюсь и вижу, как меня нагоняет Юля Даниленко.
— Привет, Томилина — равняется со мной и хватает за рукав куртки. — Погоди. Поговорить надо.
Дергаю плечом в попытке скинуть ее клешню.
— О чем же? — отвечаю, а сама оглядываюсь по сторонам.
— Узнаешь — хватает меня под локоть и тянет за собой. — Пойдем.
— Отцепись — опять скидываю ее руку. — Сама пойду.
Понимаю, что Даниленко что-то задумала, но все же иду за ней. Пересекаем двор, заворачиваем за трансформаторную будуку, и я тут же жалею, что не сбежала. Нас уже ждут верные Юлькины подружки — Маша Телегина или попросту Телега и Даша Морозова.
На задворках школы нет никого, и лишь вороны примостились на деревьях возде мусорных контейнеров, и теперь разрывают тишину своим карканьем.
Девчонки, словно стая, во главе с Даниленко окружили меня со всех сторон, не оставляя шанса на побег. Телега резко подскакивает ко мне и сдергивает с плеча рюкзак.
Затем отступает, заносит его над головой, не сводя с меня глаз, и нагло ухмыляется. Она довольно высокая и крупная, чтобы вступать с ней в потасовку. Тем более Машка занимается вольной борьбой и даже побеждала в каких-то чемпионатах, о чем свидетельствуют грамоты, развешанные на стенде в холле лицея.
-Ну, что же ты, Томилина? Забери уже свой вонючий мешок! — надсмехается надо мной Телега.
Я все же подхожу к ней и пытаюсь достать рюкзак, но тщетно. Телега потешается надо мной. Она отпрыгивает назад и одним махом расстегнув молнию вываливает все содержимое в лужу.
— Ой, какая жалость! — включила невинный голос.
— Шестерка — выплевываю ей в лицо.
— Чего? — Машка подходит вплотную.
— Шестерка, говорю, к тому же глухая — понимаю, что сама нарываюсь.
Девчонки застыли, и я сдерживаю дыхание в тот самый момент, когда Телега одним рывком валит меня навзничь.
Раскидываюсь на мокром асфальте.
— Идиотка! — воплю на Телегину.
Та чуть не бросается на меня, но ее отпихивает Юлька Даниленко и вальяжной походкой, постукивая каблуками, подходит ко мне. Смотрит сверху-вниз, как на кусок дерьма, уперев руки в бока.
— Макс сам мне все рассказал — цедит сквозь зубы. — Только вот не пойму, отчего это он решил в рыцаря поиграть, не подскажешь?