Соперники (СИ)

Макс сидит на высоком барном стуле и пьет из кружки кофе. Рядом стоит еще одна, видимо, для меня. Заприметив мое появление, он отрывает взгляд от экрана телефона и сосредоточенно меня рассматривает, отпивая горячий напиток.
— Это тебе — кивает на кружку рядом.
— Знаешь — переминаюсь с ноги на ногу. — Зря все это.
— Что зря?
Обессилено рычу.
— Да, блин, все это! — обвожу взглядом комнату. — Ничего у нас не получится. Мы даже не понимаем друг друга!
Макс ту же резко встает со стула, а я пячусь к двери. Забираю из шкафа куртку, и просовываю руки в рукава, но Кетлер тут же срывает ее с меня.
— Ты сейчас прикалываешься? — угрожающе ухмыляется, нависнув надо мной, как скала.
— Нет, Макс, отдай куртку — я пытаюсь ухватиться за ткань, но Кетлер тут же задирает руку вверх и отводит чуть в сторону, чтобы я не достала.
— Ты дурак? Отдай! — кричу на него.
— Рит, подожди — надвигается ближе, остудив пыл. Видно, дошло, что я серьезно.
— Нет, отдай, я не хочу быть с тобой!
Вижу, как раздуваются ноздри, как дергается кадык. Макс швыряет мне в лицо куртку и отходит на пару шагов.
— Да, и вали! Достала!
Тут же хватаю куртку, ныряю в кроссовки и дергаю на себя дверь. Она не поддается. Макс склоняется рядом, щелкнув замком. Меня окутывает его ароматом, а слезы давят на горло. Не хочу даже смотреть, чтобы не прошибло.
Какая дура, боже мой! Я же не хочу от него уходить! Ничего без него не хочу!
Но я открываю дверь и ступаю за порог.
Макс мгновенно дергает меня за плечи и прижимает, сцепив руки на моей груди.
— Вот дурная, не пущу никуда — шепчет в висок и тут же целует. — Прости.
Разворачиваюсь в кольце его рук и обнимаю за шею, уткнувшись носом в район ключиц.
— Ты тоже прости — шепчу в ответ, всхлипывая.
Макс берет мое лицо в ладони и целует. Сначала нежно. Потом мы заводимся. Не отрываясь друг от друга Макс пятится назад, удерживая меня, и прислоняет спиной к дверце шкафа. На миг отрываемся, чтобы отдышаться.
— Сбежать хотела — его хриплый голос оседает в легких. Взгляд совсем мужской, дикий. Руки Макса перемещаются сначала на плечи, потом скользят по предплечьям и оказываются на моих бедрах. — Даже не думай.
Сама тянусь к нему. Такой мой! Целую, шаря по плечам, по волосам.
Макс перемещает нас по комнате, а потом подхватывает меня и усаживает на барную стойку.
Я замираю и отрываюсь от него. Мы дышим, как сумасшедшие, как триатлонисты.
Мое лицо на уровне его глаз. Замечаю, как у Макса расширяются зрачки, как он сглатывает, а затем тянется к моим губам. Одну руку кладу ему на щеку, а другую на затылок. Макс протяжно стонет в мои губы и, вот его руки уже под моей толстовкой обжигают кожу, вызывая покалывания внизу живота.
Он ловко берет за края толстовки, тянет вверх и снимает через голову. Остаюсь перед ним в одном спортивном лифчике, но мне совсем не стыдно, даже наоборот. Что-то такое сумасшедшее просыпается внутри, когда Макс отстраняется и разглядывает голые участки моего тела, задерживаясь на животе. Он уже видел меня топлес, но все равно взгляд такой тягучий, будто смотрит впервые.
— Можно? — осторожно спрашивает, когда его рука зависает в миллиметре от застежки на спортивном лифчике.
Сердце колотится, как ненормальное, но я киваю в ответ.
Кетлер, не сводя с меня глаз, одной рукой расстегивает пластиковую застежку, а затем сдергивает с плеч бретели.
Замираю. Мне так жарко от его взгляда.
— Можно? — спрашиваю в ответ, хватая его за край футболки.
— Агм — мычит он, нервно сглатывая.
Тяну за края, Макс помогает, зацепив за ворот футболки сзади, и стягивает через голову.
Как же давно я подсознательно мечтало об этом. Дотрагиваюсь до бархатистой кожи, и веду вниз от шеи к поясу спортивных брюк. Вижу, как напрягаются мышцы пресса. Кетлер перехватывает ладонь, сжимая в своей, и ловит мой затуманенный взгляд.
— Точно? — склоняется к губам, почти дотрагиваясь до них.
— Точно — шепчу, касаясь его.
Макс тут же хватает меня за талию и придвигает на самый край столешницы к себе вплотную. Игриво кусает за нижнюю губу, и нас уносит.
   
Глава 24
 
МАКС
Frou Frou — A new kind of love 
Просыпаюсь первым. В просвете между плотными шторами поблескивает фонарь. Голова Риты покоится на моем животе, а левая рука на груди. Осторожно убираю с лица разметавшиеся волосы. Кожа у нее белая, тонкая. Кончиками пальцев провожу по мягкой нижней губе, отчего Рита недовольно морщится и что-то бубнит во сне, вызывая у меня улыбку.
Жадно разглядываю ее. Никогда меня так не колошматило от одного лишь взгляда на чье-либо лицо, никогда пальцы так не дрожали от соприкосновения с чужой кожей.
Надо признать, вляпался я по полной. Хочется закрыть ее в этой комнате и оставить себе.
Пробегаюсь пальцами по скуле. Хочу снова целовать, чтобы стонала, как этой ночью, но Рита зажала меня своим телом, не получается дотянуться. Шарю рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона и смотрю на время. Скоро шесть и надо бы вставать, потому что по утрам дикие пробки, но будить Риту совсем не хочется. Так бы и валялся с ней в обнимку.
Ресницы у нее подрагивают во сне. Длинные. Пушистые. Родинка на подбородке. И какого я застыл с глупой улыбкой?
Рита зевает и сползает с меня на подушку. Сразу становится неуютно. Переворачиваюсь на бок, забираюсь к ней под футболку и кладу руку на теплый живот, прижимая к себе вплотную. Волосы у нее пахнут цветочным полями. Перемещаю руку с живота вверх, вызывая у Томилиной рваной вдох.
— Что ты делаешь? — сипит она, а сама напряглась. Возвращаю руку с груди на живот.
— Доброе утро — целую в макушку.
— Хмм — довольно стонет Рита и поворачивается ко мне лицом. — Привет — целует меня в районе ключицы и утыкается носом. Ее дыхание обжигает кожу, одновременно вызывая дрожь.
Высвобождаю одну руку.
— Посмотри на меня, чего прячешься — осторожно беру Риту за подбородок.
Томилина несмело выглядывает, прыскает и утыкается носом мне в шею.
— Блин, не знаю — коротко целует, и затылок тут же сковывает стая мурашек. — Просто скажи мне еще хотя бы в начале учебного года, что буду вот так лежать с тобой, целовать… Я бы рассмеялась в лицо, до того это казалось нелепым.
Удивленно выгибаю бровь и немного спускаюсь вниз, чтобы наши лица были на одном уровне.
— Почему, интересно?
— Господи, Кетлер, да я на дух тебя не переносила. Ты казался мне выскочкой, выпендрежником и последним засранцем. Ты и вел себя подобающе.
Хмыкаю, закусывая нижнюю губу.
— Хочешь правду?
— Давай.
— Ты мне давно нравилась, еще до того, как я стал встречаться с Даниленко.
Рита округляет глаза.
— Серьезно?
— Ага.
Придвигаюсь к ней ближе и целую, прикусывая губу. Но Томилина хватает меня за скулы, отстраняет от себя и с интересом разглядывая.
— А почему тогда ты ни разу просто не подошел хотя бы поговорить?
Хмыкаю и закатываю глаза.
— Не знаю, ты на меня всегда так смотрела, как на последнего ублюдка.
— Это, потому что ты вечно прикалывался надо мной, высмеивал.
— Есть косяк — снова целую.
Рита подается навстречу и запускает одну руку в мои волосы. Резко подминаю девчонку под себя, разрываю поцелуй и зависаю над ней.
Шарит по моему лицу, останавливаясь на губах, вызывая хищную улыбку. Тянет за цепочку, склоняя мою голову еще ниже и сама целует.
Поддаюсь Рите и запускаю руку под футболку. Мою футболку. Добираюсь до груди и ловлю свое имя на ее губах. Этим утром она невероятно красива.
Будильник надрывается, но нам уже не до него.
Спускаюсь губами по шее к ключицам.
— Пойдем в душ вместе — предлагаю осиплым голосом, задирая ткань до груди и прикасаясь к коже в районе пупка, отчего Рита выгибается в спине, как кошка.
— Агм — мычит в ответ.