Соперники (СИ)

Меня ревность разрывает, никак не пойму, зачем ему жить там, где отирается эта девчонка.
— Я из дома ушел, квартиру отец тоже отжал. И, кстати, больше я у Корсака не живу, студию небольшую снял на окраине города.
— Почему ушел?
Макс смотрит то на стакан, то на меня.
— Отец настаивает, чтобы я поехал учиться в Кельн. Типа, если не соглашусь, лишит наследства. На шантаж пошел.
— А ты? — спрашиваю, а у самой сердце в пятки закатилось. Не знаю, смогу ли справиться с тем, что он может уехать.
— Я не поеду.
Облегченно выдыхаю, и Макс, заметив это, криво ухмыляется.
— Так что я теперь без гроша, без жилплощади и со смутными перспективами. Нужен такой?
— Кетлер, ты самый умный парень из всех, кого я знаю. У тебя все получится и без отцовской поддержки, я уверена.
Тянусь к нему и целую сама. Никуда бы не отпускала.
— Рит, перебирайся ко мне — спрашивает, а сам прикусывает меня за нижнюю губу.
Отрываюсь от Кетлера и хмурюсь.
— Ты серьезно? — хитро выгибаю бровь.
— Абсолютно. Я уже подработку нашел у мужа моей сестры, потом акции кое-какие есть, до которых отцу не добраться, потому что дед завещал. Со мной не пропадешь, Рит, обещаю.
— А как же тетка моя?
Не могу поверить, что он говорит серьезно.
— К тетке в гости будешь приходить, если захочешь.
Захочу, конечно, вряд ли, но вот опека нас стабильно раз в месяц проверяет.
— Я пока не могу — заглядываю на него в надежде, что не обидится. — Весной у меня день рождения, и, если мы еще будем встречаться… — мешкаюсь на последней фразе.
Макс слезает с лавки и тянет меня к себе. Сцепляет руки на моей талии и утыкается в шею, опаляя дыханием.
— Я тебя теперь не отпущу, Томилина, сама подписалась.
  
Глава 22
 
London Grammar — Nightcall 
Вот чувствовала, что не нужно было идти на эту ночную смену, подменять тетку. В душе такая тревога разрасталась, как будто моя интуиция так и кричала: «Не ходи!».
Хотела рассказать Максу, попросить посидеть со мной, проводить до дома, но постеснялась.
А зря.
Смену я закончила в полночь, сдала кассу, поставила объект на сигнализацию и уже собралась закрывать киоск, как позади замаячили две фигуры. Боковым зрением вижу, что окружают с двух сторон. На вид обычная гопота с района. Походка вялая, пошатывающаяся. Значит пьяные. За добавкой пожаловали. Я таких кучу перевидала. Только вот так никто еще не подкрадывался.
Обычно приходят после десяти, когда продажа алкоголя уже официально запрещена. Тогда начинается торговля из-под полы и только для знающих. Всем попало не отпускаем, потому что легко нарваться на проверку.
Первая мысль забежать обратно и вызвать охрану. Потом вспоминаю, что толстогубый запретил понапрасну их вызывать. Поэтому беру себя в руки и орудую ключами, как ни в чем не бывало. Затем убираю их в поясную сумку и выхожу на тротуар, ведущий к аллее вдоль домов, где хотя бы фонари освещают.
Парни за мной.
Меня уже колотит, потому что они идут следом и тихо переговариваются. Достаю телефон и собираюсь звонить Кетлеру, как эти двое подлетают. Один хватает меня сзади за шею, зафиксировав голову в локте. Другой же сдирает поясную сумку и выхватывает из рук мой телефон.
До огней каких-то несколько шагов, и горячие слезы текут по щекам. Я взвизгиваю, и тот, что позади сует мой же шарф мне в рот, как кляп.
— Не брыкайся — шипит мне на ухо. — И отпустим с миром, а то отхватишь, как взрослая.
Второй, наконец, добирается до ключей от киоска.
— Говори код от сигналки, а то живого места не оставим — тычет мне ими в лицо.
Вот дилемма! Мне и так, и так попадет.
Выбираю все же второй вариант, но не успеваю назвать код, потому что нас освещает фарами проезжающего мимо внедорожника, выворачивающего из-за угла. Он тормозит рядом с нами, и гопники ту же разбегаются, бросив мои вещи прямо в лужу. Обычные ссыкуны!
Из автомобиля выходит парень в одной футболке без куртки. Он подбегает, встревоженно осматривая с головы до ног, первым поднимает мою сумку и протягивает мне. Стою, точно под гипнозом, потому что в откровенном шоке от всего происходящего.
 
— Ты как? — приятный низкий голос разрывает ночную тишину. — Не тронули тебя?
В растерянности мотаю головой. Лицо парня освещают фары. У него коротко стриженые темные волосы. Глаза тоже темные, а правая бровь пробрита посредине, будто на ней шрам или так, для понтов. На вид ему, может, чуть больше двадцати.
— Не успели — очухиваюсь и застегиваю сумку на поясе.
— Чего одна в такое время? — спрашивает, а сам оглядывается по сторонам.
Да, принц, ты явно не из этих мест, судя по тачке и шмоткам.
— Подрабатывала в киоске — киваю на кирпичный самострой.
— Может, тебя подвезти? — смотрит на меня сверху вниз.
— Нет, я тут рядом живу, спасибо — собираюсь уже выйти к фонарям, но этот парень быстро кидается к машине, хватает куртку и бежит вслед за мной.
— Тогда я провожу — нагоняет и идет рядом. — Влад — косится на меня.
— Рита — отвечаю чисто из вежливости.
Выходим на аллею. Нас освещает фонарями. Стараюсь идти быстрее, чтобы, наконец, отвязаться. Мне и так на сегодня хватило. Подходим к моему дому. Останавливаюсь возле подъезда. Парень тоже. Он оглядывает дом, задирает голову к фонарю, а потом переводит взгляд на меня.
— Вот здесь я живу — прячу оледеневшие руки в карманах дутика и пожимаю плечами. — Эм, спасибо, что помог, проводил.
Смотрю на него сейчас при свете фонаря. Парень не так прост. Очень яркий, запоминающийся, высокий и в меру подкаченный. Лицо у него тоже интересное. Не сказать, что красивый, но что-то есть в хитром прищуре, кривоватой ухмылке и носу с горбинкой, будто в драке переломали.
Подходит ближе. У него туалетная вода такая мужская, терпкая с мускатными и древесными нотками.
— Не за что, Рита — тянет мое имя.
Кидаю взгляд на окна своей квартиры и замечаю на кухне свет. Внутри все закипает.
— Ну, тогда пока — бурчу и направляюсь к двери.
— А это? — слышу позади себя и оборачиваюсь через плечо. Влад протягивает мой телефон с ехидной улыбкой, склонив голову на бок.
Боже мой, меня, словно контузили, даже про телефон забыла.
Забираю из его рук гаджет, и Влад, нарочно, как мне показалось, касается моих пальцев своими.
Вежливо улыбаюсь и скрываюсь за дверью, неуклюже бряцая ею напоследок.
В прихожей тоже горит свет. Быстро скидываю кроссовки. Вешаю дутик и заглядываю на кухню.
За столом сидит тот самый Костик, который меня чуть не придушил, а затем обобрал тетку до нитки.
— Ты совсем что ли? — ору с порога на тетю Марину, которая стоит у плиты, помешивая в сковородке жареную карточку.
Тетка чуть не подпрыгивает на месте. Видно, совсем уже забыла о моем существовании.
— Я там пашу за тебя, а ты с этим? Он же у тебя все деньги спер!
— Ритуль, мы случайно встретились в кафе, где день рождения отмечали, честно — оправдывается тетка, вытирая о халат руки, пока это упырь вальяжно развалился за столом и потягивает пиво из банки.
— Да, какая разница, как вы встретились! Зачем ты его сюда опять притащила! — ору, наверное, на весь дом.
Пережитый ужас смешивается с гневом, с яростью, с отчаянием. Какого здесь происходит вообще!
— Рит — вклинивается ухажер недоделанный. — Ты это, извини меня. Больше такого не повторится, слово даю. А деньги Марине я уже вернул, да с процентами — переглядываются влюбленные голубки.
Закатываю глаза.
— Господи, что же за дерьмо! — выкрикиваю в потолок и ухожу к себе.
Позже после душа лежу в кровати, дверь приоткрывается, и заходит тетка. Сразу же перекатываюсь на бок лицом к стене и укутываюсь с одеялом.
— Рит — чувствую, как проминается матрас, а в нос ударяет запах алкоголя. — Ты прости его, пожалуйста. У Костика проблемы возникли, а теперь он их решил, и мы опять вместе. Я люблю его, Рит — толкает меня в плечо.