Соперники (СИ)

Узнаю у Тима, что сегодня у Осиповой занятие в танцевальной студии и мчусь по сброшенному им адресу, но Танька сегодня прогуляла. Дома тоже никто не открыл.
Тогда все же решаюсь идти к Томилиной. Живет она недалеко. В окнах ее квартиры горит свет. Жду, пока кто-нибудь выйдет из подъезда. На удачу вскоре дверь открывает девчонка с собакой на поводке, и я прошмыгиваю внутрь.
Нажимаю на звонок, а сам прислушиваюсь. Открывает Рита, и меня тут же жаром обдает. Видно, что не удивлена, в глазок подсмотрела.
— Привет — тихо здоровается и кутается в накинутый на плечи вязаный кардиган.
— Привет — отзываюсь и пожираю глазами ее худенькую фигуру.
Сглатываю.
— Ты случайно не знаешь, где подружка твоя?
Рита сводит брови на переносице.
— Таня?
— Та самая.
Замечаю, как Томилина часто дышит, как дергается синяя жилка на шее, и меня дико ломает. Прикоснуться бы к ней еще хоть раз.
— А зачем она тебе?
Вижу, как напряглась. Глазки забегали.
— Это ты ей видео переслала? — решаю посмотреть на реакцию.
Но в горле образуется ком, потому что замечаю, как Томилина вздрагивает и тут же включает дешевую актрису.
— Ты о чем? — а сама губу кусает, и взгляд испуганный.
— Когда? — коротко спрашиваю, уже обо всем догадавшись.
Томилина нервно поправляет упавший с плеч кардиган и утыкается глазами в пол. Выхожу из себя. Сокращаю расстояние между нами до минимума и хватаю ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
— Когда ты рылась в моем телефоне?
Томилина дергает головой, но я держу крепко.
— Говори, Томилина? — рычу на нее, еле сдерживая себя в руках.
— Перед отбором на олимпиаду. Я вытащила телефон, пока ты был на тренировке. Пусти! — вцепляется в мою руку и откидывает от себя.
— Зачем? — цежу сквозь зубы.
— Дурацкий план! Хотела заставить тебя отказаться от олимпиады. Я тогда ни о чем другом не думала, понимаешь? Но я не смогла, не смогла — оправдывается, а у самой глаза большие, как два омута.
Меня тошнит.
— Шантажировать что ли собралась?
— Да, собралась, потому что ненавидела тебя, завидовала. Это такой шанс, а ты стоял на пути — подбородок у Ритки подрагивает.
А ведь молчала!
Провожу большим пальцем по ее нижней губе. Томилина машинально приоткрывает рот.
— И как? — склоняюсь ниже, вдыхаю цветочный аромат, как отбитый наркоман. — Понравилось тебе?
Хочу ее, но в тоже же время отвращение дикое.
Наблюдаю, как учащается ее дыхание, как порхают ресницы. Томилина прикрывает глаза и рвано выдыхает, когда задеваю губами ее скулу.
— Макс, прости.
— Пошла ты, Томилина — выплевываю ей в лицо и хлопаю дверью. Вылетаю из подъезда на свежий воздух. Только бы не блевануть прямо около ее дома. Черт!
Домой добираюсь на такси. По пути к крыльцу, сразу же замечаю горящий свет в окнах кабинета отца. Лучше бы в городе остался! Скидываю кроссовки, куртку и захожу на кухню. Вспоминаю, что ничего сегодня не ел.
— Я приготовила лазанью, твой отец сказал, что она на вкус, как дерьмо — поднимается с дивана мама и расправляя складки домашнего платья направляется в мою сторону. Хмыкаю себе под нос и кошусь на нее.
— Значит вкусно. Где она?
Мама достает из холодильника контейнер с желтой крышкой. Открываю, пахнет вкусно.
— Садись, я тебе накрою.
— Спасибо — плюхаюсь на высокий табурет за островок посреди кухни.
— Как у тебя дела, сынок? — спрашивает, пока накладывает лазанью в тарелку.
— Нормально — я не привык с ней вот так по душам трещать.
Мама ставит лазанью в микроволновку и смотрит на меня оценивающе.
— Как учеба?
— Как обычно — не вдаюсь в подробности.
Пищит микроволновка, мама достает тарелку и ставит передо мной. Беру вилку и принимаюсь за еду. Вкусно. По-домашнему.
— Как Алиска?
— Растет — мама тут же расцветает. Обожает говорить про племяшку. Мне даже становится немного завидно, потому что, когда я был маленьким, единственное, что очень хорошо помню, так это вечно пьяные мамины глаза. Такие усталые, покрасневшие и почти безумные. — С каждым днем все забавнее. Нужно тебе сестру навестить — говорит с упреком.
 
— Как-нибудь — бурчу в ответ и склоняюсь над тарелкой.
Между нами такая пропасть, что никакими лазаньями не залатать. Доедаю в полной тишине, потому что мама коротко целует меня в макушку и ретируется к себе в спальню. С отцом они уже давно спят раздельно. Я вообще не понимаю, почему они все еще живут вместе. Мама почти круглосуточно у сестры тусует, а отец по шлюхам. Сегодня редкий день, когда они оба дома.
Загружаю посуду в посудомойку и выхожу в холл, чтобы быстро прошмыгнуть к себе наверх. Но уже на пути к лестнице дверь в отцовский кабинет приоткрывается.
— Макс, зайди.
— Твою мать — закатываю глаза. Этого еще не хватало! Останавливаюсь в дверном проеме.
— В нашей компании через неделю состоится прием — отец вальяжно развалился в своем огромном кожаном кресле и дымыт сигарой. — Ты пойдешь со мной.
Хмыкаю, приваливаясь плечом к дверному косяку.
— Зачем? Ты же никогда меня раньше не брал?
— Связи устанавливать пора. Тебе скоро восемнадцать.
— И что? Я все равно не собираюсь у тебя работать.
Отец скалится.
— Настанет время, соберешься.
— А если не соберусь?
— Оставлю без портков — смотрит немигующим взглядом.
— Вообще не проблема — хмыкаю в ответ и собираюсь уходить.
— Я еще тебя не отпускал — рычит и долбит по столу кулаком. — В следующем месяце у тебя состоится собеседование с представителем бизнес-школы из Кельна.
— Мне фиолетово, все равно не буду там учиться.
— Ты еще поговори мне, щенок! — отец подпрыгивает в кресле и сминает сигару. — Куда? — орет мне вслед.
Вот и переночевал. Хватаю куртку, кроссовки, рюкзак, и на выход. В принципе, ничего нового. По пути вызываю такси и пишу Вуйчику, что через полчаса подъеду к Корсаку.
  
Глава 17
 
Глава 17 
РИТА 
Avril Lavigne — I'm with you 
Месяц спустя… 
После нашего с Максом последнего разговора в лицей я больше не ходила, ссылаясь на простуду. Школьный чат сразу же заблокировала на тридцать дней, чтобы не донимал сообщениями.
Тетка пошла навстречу, потому что я пообещала время от времени подменять ее в киоске по вечерам, и выбила мне больничный до самых каникул. Да, и Макс попыток встретиться или поговорить со мной больше не предпринимал.
А вот Осипова прикатила в первый же день моего отсутствия в лицее. Все рвалась объясниться. Но я ее даже не пустила, потому что разговаривать нам больше не о чем. Ведь Танька дала слово, что не будет лезть в наши с Даниленко разборки с этими дурацкими видео. А сама за моей спиной стала ей угрожать, да еще и наплела, что Макс сам слил те видосы.
Оказывается, доверять никому нельзя, даже самым близким. Теперь то я уж точно этот урок усвоила до последней страницы.
Потом еще Земфира приходила, просила вернуться к подготовке на олимпиаду, но я послала и ее. Впрочем, она судя по всему не больно то и расстроилась. На олимпиаду послали Стриженова, и он ее благополучно завалил, в чем я и не сомневалась.
Технический университет перестал быть для меня смыслом, теперь я нацелилась свалить из этого треклятого города навсегда. Может, в Москву или в Питер. Мамину квартиру после совершеннолетия буду сдавать сама и копить деньги на первое время. Моя цель теперь — сдать ЕГЭ на максимально высокие баллы.
На каникулах днем я подрабатывала курьером, а по вечерам корпела над учебниками. Зубрила, как сумасшедшая, не оставляя для себя ни минуты свободного времени, чтобы вечером свалиться без ног и ни о чем не думать и, главное, не вспоминать.
Но в день рождения Кетлера я все же не сдержалась и в режиме инкогнито залезла на его страницу в социальной сети. И лучше бы я этого не делала, потому что на последних фотографиях Макс позировал с одной и той же девчонкой. Она, явно старше его, хоть и Кетлер выглядит довольно взросло для своих уже теперь восемнадцати лет. Потом я перешла на ее страницу. Девчонка очень красивая с шикарными каштановыми волосами до поясницы, карамельными глазами и стройной фигурой. А еще она, явно, из его круга. Классные шмотки, побрякушки, дорогой кроссовер — все при ней. Там тоже были их совместные фото, но последняя меня просто растоптала.