К таким, как ты, не возвращаются (СИ)

Спустя несколько лет, дело Дениса резко пошло в гору, муж с головой окунулся в преумножение капитала и развитие бизнеса. Казалось, дети ему особо и не нужны. Он был воодушевлён и казался абсолютно счастливым.
Даша окончила институт, работала в школе. Потом, когда Аксаковы купили дом, занялась ведением дома и садом. Порой Даше казалось, что её не всю тогда спасли, часть Даши ушла вместе с неродившимся ребёнком. И только когда Даша занялась организацией кризисного центра, она воскресла полностью.
Рассказывая Баадуру Александровичу историю дочери своей подруги и коллеги Нины, она знала, что никому не навредит. Жизнь Лизы давно наладилась. Да и история была на слуху, ранее освещалась на всех городских новостных порталах.
О главной причине Даша умолчала. Историю самой Даши знали только они с Денисом. Возможно, тогда, пятнадцать лет назад, тоже существовали подобные центры, но юная Даша ни о чём подобном не слышала и даже не подозревала.
Кто знает? Если бы тогда ей было, куда пойти, может, всё сложилось бы совсем по-другому в её жизни…
* * *
Спустя неделю.
Была суббота, но Баадур с утра поехал в администрацию. Десятидневные поиски, наконец, увенчались успехом: он нашёл подходящее помещение для центра Дарьи Васильевны.
На протяжении всего этого времени посетительница не шла у него из головы. Он очень много думал о затее Дарьи Васильевны и её подруги, анализировал, внимательно присматривался к подводным камням и трудностям, ожидающим этих двух смелых, в какой-то мере, даже безрассудных женщин на пути к достижению цели.
Размышлял и о том, как именно сам он, Баадур, сможет им помочь, выстраивал в голове различные схемы, прорабатывал варианты. Интересно, почему муж не помогает Дарье Васильевне? И знает ли она об адюльтере?
В любом случае, уже сегодня Баадур сможет, наконец, ей позвонить и поговорить с ней вполне законно, ведь у него есть, чем порадовать её.
Баадур загнал машину в гараж, вошёл в дом и лишь тогда вспомнил о том, что Елена Викторовна до сих пор в отпуске. Увлечённый делами Дарьи Васильевны, он совсем не подумал о хлебе насущном для себя. Надо было заехать в ресторан и поесть. Теперь, скорее всего, придётся заказывать что-то и ждать доставку. Или ехать с Викой в ресторан. А Баадур уже сейчас голоден, как волк.
Вика не любила готовить. Но иногда на неё всё же снисходило кулинарное вдохновение, и в такие дни Баадур думал, что лучше бы она дальше продолжала не любить готовить. Баадур никогда не считал, что место женщины — это, обязательно, кухня; был, в целом, неприхотлив. Но даже он не выдерживал кулинарных экспериментов Вики. Однако вслух ничего такого не говорил.
Вике двадцать пять, она на одиннадцать лет младше Баадура. Познакомились они год назад. Знакомство и дальнейшие отношения развивались по вполне классическому сценарию. Благородный рыцарь Баадур не смог проехать мимо опечаленной прекрасной дамы Вики, у автомобиля которой пробило колесо.
Настроение Баадура тогда было мрачным и беспросветным, и знакомство с весёлой смешливой черноглазой девушкой неожиданно стало живительным бальзамом. А может, не так уж и неожиданно. Баадур, уставший от одиночества, был готов к переменам, потому они и не заставили себя долго ждать.
Уже на следующий день их с Викой свидание продолжилось в спальне, а через неделю Вика переехала к нему. Девушка отнюдь не вела праздный образ жизни: она работала офис-менеджером на одном из крупнейших городских предприятий. Продолжила работать и после того, как стала жить с Баадуром. То есть, праздной золотоискательницей Вика не была. Во всяком случае, на первый взгляд.
Всё у них складывалось, вроде, неплохо, но Баадур не был готов узаконить отношения с Викой. Что-то мешало ему, какой-то внутренний барьер. Возможно, дело было в том, что вскоре после знакомства с Викой, ему впервые с момента её гибели приснилась Инга. Во сне она просто сидела за кухонным столом напротив него и молча смотрела. Потом покачала головой, сказала Баадуру, что не ожидала от него настолько идиотского выбора, и исчезла.
 
Осадок от сна сохранился надолго, хотя Вика вела себя безупречно. А что готовить не умеет, — так это не недостаток, а особенность. Для того, чтобы готовить, у Баадура всегда были помощницы по хозяйству, труд которых он честно оплачивал.
Вот именно из-за помощниц по хозяйству у Баадура с Викой и начались первые разногласия. После Нового года Вика выгнала первую помощницу. Через три недели — вторую. А потом и Елену Викторовну, которая была безупречна, потому, видимо, и продержалась рядом со взбеленившейся Викой больше двух месяцев.
После того, как Баадур уговорил Елену Викторовну вернуться, Вика немного поутихла. Но прежних лёгких отношений у них с Баадуром уже не было. Он начал тяготиться Викой, хотя ещё не признавался себе в этом.
Вика встретила Баадура в холле, обняла.
— Я заказала обед в ресторане, уже привезли. Быстро мой руки и за стол, — говоря это, Вика забрала у Баадура портфель, начала снимать с возлюбленного пиджак.
Баадур с облегчением вздохнул, стараясь сделать это незаметно. Еда из ресторана. Ура-ура!
* * *
… Удивительно, но дом Баадура Александровича оказался не так уж далеко от того места, где сейчас жила Даша. Все дома на этой улице были большие, но не слишком роскошные. А ещё тут не было огороженной территории и поста охраны на въезде-выезде: просто улица в коттеджном посёлке.
Сегодня была суббота, и Даша решилась нанести визит Баадуру Александровичу. Конечно, сначала она пыталась дозвониться ему, но он не взял трубку. Возможно, не принимает вызовы с незнакомых номеров. Это вполне объяснимо, ведь мало ли, кому может взбрести в голову позвонить высокопоставленному чиновнику.
Денис заявился на торги ещё в понедельник, оформив заявку от имени Даши. Тогда же перевёл средства на счёт Даши. Даша подала заявление о разводе в ЗАГС. Во вторник Денис скинул Даше адрес и номер телефона Баадура Александровича, но та решила дождаться выходных.
Оставив машину у забора, Даша подошла к высоким воротам и собиралась уже позвонить, когда вдруг заметила, что огонёк сигнализации не горит, а замок ворот размагничен. Странно. Что за день открытых дверей?
Даша осторожно толкнула ворота и заглянула во двор. Собаки нет. Видимо, хозяин полностью полагается на сигнализацию. Непонятно только, почему она отключена, а ворота открыты.
К счастью, со стороны двора на воротах был большой засов, и Даша его задвинула. Может, и зря. Почему-то на душе было тревожно. Вдруг придётся улепётывать, а тут засов, возись с ним потом! Но Даше было как-то спокойнее с запертыми воротами.
Двери в дом оказались тоже открыты. Ожидаемо, но стало ещё тревожнее. Двери Даша тоже заперла изнутри. Пройдя через небольшой холл, Даша очутилась в гостиной, освещённой вечерним летним солнцем.
Сделав пару шагов, она вздрогнула и остановилась. На длинном кожаном диване лежал Баадур Александрович и глубоко спал. На нём были надеты футболка и джинсы, ноги босые. Рука безвольно свисала с дивана.
Неожидано громко зазвонил телефон, лежащий на журнальном столике, но хозяин дома даже не пошевелился. Даше стало по-настоящему страшно.
— Баадур Александрович! — дрожащим голосом позвала она, едва телефон смолк. — Баадур Александрович! С вами всё хорошо?
Глупый вопрос. Видно же, что нет, совсем не всё. И вряд ли хорошо. Даше очень хотелось развернуться и пуститься наутёк, но она не могла бросить человека в беде. Потому приблизилась к дивану.
Слава Богу, Баадур Александрович дышит. Но спит очень глубоко, и лицо у него слишком бледное.
— Баадур Александрович, проснитесь! Что с вами? — Даша потрясла его за плечо, правда, безуспешно.
— Баадур Александрович! — уже громче и увереннее позвала Даша.
Теперь она трясла его за плечи что было сил, даже устала. Кончик косы Даши касался лица Баадура Александровича, и тот вдруг поморщился, начал отмахиваться, смешно фыркнул.
— Смотри-ка ты, не нравится ему! — возмутилась Даша, но испытала огромное облегчение. — Просыпайся, эй!