К таким, как ты, не возвращаются (СИ)

— Хватит!
В приёмную вошёл Денис, который, похоже, подслушивал, стоя в коридоре. Лицо его пылало, он тяжело дышал.
— Что, Дениска, испугался? — усмехнулась Даша. — Не хочешь, чтобы твоя венценосность была грубо развенчана? Или хотя бы оказалась под сомнением?
— Даша, мы поговорим дома, не здесь. Алина, вы свободны на сегодня.
— А завтра, Алиночка, как штык, пожалуйста, не опаздывай! Венцу природы нужны будут компенсация и утешение. Интересно, где вы тут предпочитаете…
— Даша, прекрати! Алина, идите уже, не стойте, как истукан!
— Фи, как грубо, а ещё царь зверей! — потешалась Даша, глядя вслед удаляющейся Алине.
Та в сердцах хлопнула дверью приёмной.
— Даша, ты тоже выходи. Здесь не место для выяснения отношений.
— Именно здесь и место, Денис. Никакого общего дома у нас с тобой нет. Потому лучше сядь. Разговор нам предстоит долгий.
Даша говорила, а пылающее лицо Дениса становилось бледным почти до синевы. Для пущей убедительности своих доводов, Даша сделала дополнительные копии бумажных документов, которые теперь лежали на столе перед Денисом. Словно опомнившись, он вскочил и метнулся с этими бумагами к уничтожителю документов. Аппарат загудел.
Вернувшись, Денис сел за стол и вытер лоб платком.
— Ну и…ка же ты, Даша! Настоящий м. нстр! Всё это время ты, как ни в чём не бывало, жила со мной, делила со мной дом, ложе. Делила радости и беды. А сама холодно строила и до мелочей продумывала план мести⁈
— Денис, давай сразу минуем этап лирики и восклицаний. Выглядеть на фоне всего произошедшего ангелами всё равно не получится ни у тебя, ни у меня.
— Для чего это всё, Даша? Женская месть? Хочешь видеть моё унижение? Пытаешься растоптать меня?
— Что ты! Всё гораздо прозаичнее. Зачем мне твоё унижение и уничтожение тебя, сам посуди? Помощи и проку ноль, а зрелища такие меня никогда не впечатляли. Предлагаю заключить соглашение. Я даю тебе развод. Даю спокойно, молча, не встречаясь и не общясь с представителями правоохранительных органов и прессы. Подписываю все необходимые документы. В том числе, отказ от имущественных претензий. Всё останется за тобой.
— Но движет тобой отнюдь не альтруизм, Даша?
— Верно, — кивнула Даша. — И тебе известно, о чём я попрошу.
Денис смотрел на Дашу во все глаза, потом даже рассмеялся.
— Неплохой аппетит. Не жирно, Дашенька? Ничего не треснет?
— В самый раз. Ты же знаешь, что я выполню свою часть договора. Можешь быть спокоен. Преступлений против жизни и здоровья личности ты не совершал, а делишки ваши… Ты сам знаешь, что в таких вещах возмездие наступает быстро, потому давно не ходишь по лезвию, не переступаешь черту. Честный, законопослушный гражданин. Ну почти. Я не в счёт. В отношениях со мной ты никогда не стеснялся и не прятал своё истинное лицо. Ты даже не скрывал особо вашу с Алиной связь.
— Нет, Даша! Ты слишком много хочешь.
— Вообще, говоря по правде, это ещё не весь список. Но нет так нет. Тогда будем делить всё через суд. Даже если учесть тот факт, что ты постоянно страховался и оформлял много чего так, чтобы я не имела отношения к этому, всё равно. Всё равно при разделе имущества я получу много больше, чем прошу сейчас. До свидания, Денис!
Даша встала и быстро пошла к двери, однако Денис, проявив завидное проворство, успел встать и преградить ей дорогу.
— Ладно, — мрачно сказал он. — Твоя взяла. Вернись за стол, будем говорить дальше.
Даша молча вернулась, решила пока обойтись без комментариев.
— Даша, а почему ты вообще решила, что я хочу развестись с тобой? Что я дам тебе развод?
Даша захохотала.
— Ой, не могу, Денис! Да ты не просто царь зверей, ты султан, оказывается!
— Даша, хватит паясничать! Я серьёзно спросил.
— Денис, развестись хочу я, если ты не понял. И после твоей длительной измены, твоего предательства, мне глубоко фиолетово, что там хочешь ты и как ты видишь дальнейшее развитие событий. Потому развод — дело решённое. А вот чем он закончится, зависит от тебя.
Денис молчал несколько минут, на лице ходили желваки.
 
— Какие ещё у тебя там условия, помимо этого чёртова особняка?
Даша взяла листок бумаги и ручку. Листок разорвала пополам. На одной половине написала число, подтолкнула листок в сторону Дениса.
— Вот. Эта сумма должна быть на моём счёте. Я не работаю пока, а жить мне на что-то нужно. И центр надо будет привести в порядок, обустроить, приобрести мебель, офисную технику. Лицензия у нас есть, и если всё, что я планирую сделать, получится, мы с Ниной будем официально трудоустроены в центре.
В глазах Дениса мелькнуло облегчение. Всё же дура эта Дашка. Могла получить гораздо больше. Но она всегда была не от мира сего. Даже сейчас он не мог как следует взбеситься и разозлиться на неё, хоть она и раздражала его в прошедшие полгода своим присутствием и своей жаждой деятельности.
Даша написала что-то на второй части листа.
— Вижу, ты согласен, Денис. Потому переходим к моему третьему требованию. Мне нужен адрес и личный контактный телефон этого человека. Знаю, что ты сможешь раздобыть.
— Горский Баадур Александрович, — прочитал Денис. — Это что ещё за птица? Имя будто на слуху. Зачем тебе его адрес?
— Затем, что я хочу попросить у этого человека помощи. Он служит в администрации губернатора.
— Ну так и иди в администрацию. Какого… ты собралась наведаться к нему домой⁈
— Приёма ждать слишком долго. И разговора подробного там не получится. Всё, Денис, не бузи и не задавай лишних вопросов. К понедельнику все три мои требования должны быть выполнены. И отнесись очень серьёзно к тому факту, что тебе теперь крайне выгодно меня беречь, как зеницу ока.
— Даша, неужели ты думала, что я причиню тебе вред? — Денис даже будто оскорбился.
— Честно? Я уже не знаю, от кого и что можно ожидать, потому, на всякий случай, не верю никому. А ещё мне очень хочется, чтобы ты был заинтересован в моей безопасности. Молился бы о моём здоровье. До понедельника, Денис!
Даша встала и быстро пошла к выходу из приёмной. Настойчивый Денис догнал её ещё до того, как она покинула здание. Он был уже с портфелем.
— А где ты жить собралась, Даша? Ты не попросила квартиру. Неужели в той лачуге?
— Когда-то мы жили с тобой в этой лачуге полгода. Делили её с моими бабушкой и дедом. Пока не подкопили на аренду комнаты в малосемейке. Меня вполне устраивает этот дом. Он маленький, но со всеми удобствами. Много ли мне одной надо?
— Всё же ты с причудами, Дашка, всегда такой была! — вырвалось у Дениса, когда он придерживал перед Дашей двери.
— А ты не заморачивайся, Денис! Тебя ждут великие дела. Кстати, машину, твой подарок на тридцатилетие, оставлю себе. Она на меня оформлена. Так что Алине новую купишь. Зачем ей мои обноски?
— Даша, и что, вот так разбегаемся? Ведь мы полжизни вместе. Ты готова всё перечеркнуть?
— Всё давно перечёркнуто, Денис. И погоди, ещё не разбегаемся. Вот выполнишь три моих желания, как рыбка золотая, тогда и разбежимся. Пока!
Даша кивнула и пошла к машине. Денис смотрел ей вслед. Всё случилось слишком быстро, он до сих пор не мог прийти в себя. Даше он, несмотря на её выходку, как ни странно, по-прежнему полностью доверял и знал, что она не станет вредить ему просто из женской мести. Получив желаемое, исчезнет из его жизни. Разве не об этом он мечтал в прошедшие месяцы? Его удерживало от развода лишь чувство вины. Почему сейчас нет радости и облегчения?
* * *
… Даша ехала в свой домик и размышляла о словах Дениса. Полжизни — так и есть. Они когда-то жили в маленьком городке, здесь, в крае. Отец Даши до сих пор живёт там.
Даша и Денис учились в параллельных классах. Начали встречаться, когда им было по шестнадцать. Едва окончив школу, переехали в краевой центр, стали жить вместе.
Родители Дениса приняли Дашу хорошо. Бабушка и дедушка Даши тоже поддержали молодых, приютили у себя на первое время. Единственный человек, который был против, — отец Даши. Василий Иннокентьевич всегда был человеком очень резким и авторитарным, очень тяжёлым.